Леонид Сахаров

Все трое обитателей дома, который сейчас оказался филиалом чрезвычайной комиссии в Алапаевске, проснулись с первыми лучами солнца голыми в одной постели. Александра спокойно оделась, не обращая внимания на неловкость, которую испытывали мужчины. Пошла на кухню готовить завтрак. Голых мужчин в своей постели, которых уже интимно знала, она и не думала стесняться. Агенты ВЧК, в свою очередь, постарались не обращать особого внимания друг на друга. Они оделись и вышли в чайную, сели к обеденному столу,...

– Огонь! – скомандовал Комендант и выстрелил в Николая. Началась беспорядочная пальба из личных наганов. Визг девчонок, пытавшихся спрятаться друг за друга в пустой комнате без мебели. Нечеловеческий вой собак. Полсотни патронов в барабанах наганов, по семь в каждом, были расстреляны за пятнадцать секунд. Никто особо не целился. Неполная дюжина жертв, метавшаяся перед семью стрелками, представляла собой почти невозможную для промаха толпу живого, как будто единого, извивающегося во все стороны тела осьминога, выбрасывающего вместо щупалец очередную человеческую мишень...

Ранним утром 16 июля Петр Войков направился на Главный проспект, где в доме, ранее принадлежавшем Волжско-Камскому Банку, помещался Уральский Исполнительный Комитет Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Четырёхэтажное здание без особых архитектурных изысков скорее походило на крепость или, лучше сказать на сейф, чем на дворец. Из единственного подъезда сновал в обе стороны разный люд. В основном выносили вещи и документы. Внутри здание напоминало осиное гнездо, к которому прикоснулся чёрный нос медведя, решившего, что мёда тут заготовлено уже достаточно...

Она развелась с ним в 1901 году. После развода великолепная дама вышла в 1902 году замуж за Великого Князя Павла Александровича за границей в итальянском городе Ливорно браком, который прозвали морганическим. Слово морганический тут означает, что брак не просто неравный, мезальянс, но ещё и бросает такую тень, на благородного новоиспечённого мужа, что лишает его детей всяких прав на наследование княжеского титула. Разрешения на брак от самодержца Российского, Николая Второго, получено не было. Пара просто обвенчалась за границей...

Максим Астафуров, как на задании представлялся Яков Блюмкин, прибыл в Алапаевск за сутки до истребления всей семьи Николая Романова Екатеринбурге. Новое имя, про запас, на случай действий инкогнито, он приобрёл полгода назад в селе Максимовка, Самарской области, участвуя в организации выборов в Учредительное Собрание. Его работой был тогда сбор сведений о населении и составление списков избирателей. Там половина села была Астафуровы. Максим Астафуров — это и без прямых признаков национальности и веско...

– Почему Михаила одного, почему не пришел приказ на Николая и остальных? Что там было? – Самодеятельность и самоуправство бандитов во власти. Страх за свою задницу, поджаренный на корыстном масле. В общем, мы перестарались в Москве с угрозами, что, если поднадзорные князья сбегут, то охране отвечать по всей строгости революционной справедливости. – Начал рассказывать Максим. Он подумал про себя, можно ли передать подробности? Можно, решил чекист, даже хорошо. Слухов было столько, что среди них правда станет ещё одной из ничем не подтверждённых версий...

Пётр Войков, облегчённо вздохнул, узнав Максима Астафурова, выходящего из арки под башенкой вокзала. Уполномоченного ВЧК, наделённого особыми полномочиями, было трудно узнать в серой солдатской шинели, но Войков его ждал специально, предупрежденный зашифрованной телеграммой. Пётр, молодой ещё человек, с рыхлым лицом сладкоежки, выглядел с самого детства больным, много упражнявшийся в своём жизненном призвании, алкоголиком. Внешность деревенского учителя, пившего не просыхая, обеспечила ему кличку Интеллигент...

Он останавливался после каждого предложения. Дожидался, пока лейтенант переведёт. Не торопясь произносил ещё одну бессмысленную фразу, наблюдая реакцию собеседника. Наконец, немец, доктор Рицлер, явно вышел из себя от очевидной потери времени выброшенного на выслушивание беспредметной речи этого выскочки большевика, который прикидывается большим политиком, а на деле вполне возможно, что недоучившийся мальчишка. – Я предполагал, что вы от Дзержинского по поводу угроз жизни господина посла. Переходите к делу, пожалуйста...

Пятого июля на трибуне пятого съезда Советов Председатель Совета Народных Комиссаров Ульянов (Ленин) в своей обычной манере помеси уличного торговца и городского сумасшедшего токовал доклад о положении в Советской России. Как уличный торговец он продавал с лотка Брестский Мир, а как свихнувшийся юродивый, нес околесицу шарманщика без смысла, но с настойчивыми повторениями, о неизбежности революции в странах западного империалистического капитализма: Высидев доклад Ленина, Дзержинский через некоторое время, исчерпав запас толерантности к пустой болтовне, вышел из зала заседаний...

Нелегальная карьера революционера Феликса Дзержинского была скорее бурной, чем успешной. Числу его провалов, ссылок, заключений, побегов имя был легион. Он отличался несгибаемостью и скорее нахрапистостью, чем коварством. Есть расхожее предположение о стиле руководства карательным органом тоталитарного государства. Это жёсткая иерархическая вертикаль с безусловным подчинением без минимальной возможности инициативы при исполнении приказов диктаторов. В реальности стиль руководства Феликса Дзержинского во главе Чрезвычайной Комиссии по борьбе с контрреволюцией и саботажем был анархическим...

Операция "Меморандум Кайзера", инициированная Лениным сразу после подписания Брестского мира между Россией и Германией с её союзниками, вступала в решающую фазу. В устном, но определённо личном, конфиденциальном послании Ленину, не стесняясь бранных слов, Кайзер Немецкой Империи Вильгельм передал, что все эти мирные соглашения его ни к чему не обязывают. Он, самодержец со стороны Германии, признал эту бумажку, а со стороны Российской Империи, кто? А никто. Какая-то банда шантрапы им же, Кайзером, оплаченных безродных бунтовщиков против своей же страны...

– Хорошо. Расписку мне на стол. И все документы о нём. – Блюмкин собрался на встречу с Натали. – Буду позже. Владимир кивнул. Он старался быть полезным и выглядеть, вести себя, по крайней мере, как серьёзный взрослый мужчина. С его вьющимися белокурыми волосами и ещё не совсем ушедшей детской припухлостью щёк это требовало серьёзных усилий. Но он очень старался. Яков поднялся из-за пустого стола с одиноким грустным телефоном, вышел из кабинета, пошёл по коридорам и лестнице Петроградского отделения ЧК...