«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 74
Утром, когда я проснулась, Светы рядом уже не было. Только вмятина на подушке да сбитое одеяло напоминали о ночном разговоре. На тумбочке лежала записка, нацарапанная круглым детским почерком: «Умчалась к своему старлею мириться и строить планы. Не скучай! Целую. С.».
Я улыбнулась и отложила записку. Вот же неугомонная.
День тянулся медленно. Я помогала Галине Марковне заниматься домашними делами, играла с Катей, пыталась читать, но мысли постоянно возвращались к предстоящей поездке. Кипр. Море. Солнце. И двести миллионов евро, которые ждут меня там, на чужом острове. Звучало как сценарий фильма, в котором оказалась совершенно случайно.
К обеду Галина Марковна попросила зайти в кабинет её мужа. Когда я зашла, Эдуард Валентинович выглядел уставшим, но довольным, перед ним на столе лежала папка.
– Лена, здравствуй, – сказал он, проходи, присаживайся. – У меня для тебя хорошие новости. Я решил не откладывать.
– Вот, смотри. Загранпаспорта, – он разложил передо мной несколько синих книжечек. – Для тебя, для Лены, и… – он сделал паузу, немного нервно поджав губы. – И ещё для Маши и её сынишки Егора.
Я удивлённо подняла брови.
– Для Маши? Но…
– Послушай, Лена, – перебил он, и голос его стал серьёзным, даже каким-то просительным. – У меня к тебе будет очень большая просьба. Ты не могла бы… взять Машу с Егором с собой на Кипр?
Я смотрела на него, не понимая.
– Эдуард Валентинович, я не против, конечно, но… зачем?
Он вздохнул, потёр переносицу – жест, который я замечала у него, когда он волновался.
– Пусть развеются, Лена. Тем более Маша недавно пострадала, ей нужен хороший отдых. Ты же знаешь, что она пережила из-за всего этого кошмара с Кузьминым, – он посмотрел на меня внимательно. – Ей нужно сменить обстановку, выйти из этого стресса. А там солнце, море, воздух. И тебе, опять же, хорошая компания. Не одной же тебе с ребёнком тащиться в такую даль. Вместе веселее, и по деньгам не так затратно, хотя… – он махнул рукой. – Об деньгах я тебя вообще прошу не беспокоиться.
– Эдуард Валентинович, – начала я, чувствуя, как к горлу подступает волнение. – Я с радостью возьму Машу и Егора. Честно. Мне самой будет спокойнее с ними. Но у меня сейчас финансы… сами понимаете, всё заморожено, пока эти юридические вопросы не решатся. А билеты, отель…
– Лена, – перебил он меня снова. – Я же сказал: об этом не беспокойся. Всё оплачу. Билеты, отель, страховки, экскурсии, прочие расходы. И не смей отказываться, – добавил он, видя, что хочу возразить. – Считай это моим подарком. За всё, что ты для нас сделала. За то, что сберегла Лену. За то, что не дала этим… – он запнулся, подбирая слово, – не дала им уничтожить мою… вторую семью.
Я молчала, чувствуя, как защипало в глазах. Эдуард Валентинович отвернулся к окну, делая вид, что рассматривает что-то во дворе. Мужчины не любят показывать слабость.
– И ещё, – сказал он, справившись с голосом. – Я прикреплю к тебе своего опытного юриста. Он уже десять лет работает с международным правом, в том числе с кипрскими офшорами. Телефон его я сбросил тебе в мессенджер. Если будут вопросы относительно наследства, а Света нам уже всё рассказала, – он улыбнулся, – то сразу звони ему. Не стесняйся. Он в курсе дел и готов вылететь по первому требованию, если понадобится личное присутствие. Хорошо?
– Хорошо, – кивнула я, всё ещё не веря, что это происходит на самом деле.
Мы обсудили детали: даты вылета, отель, трансферы, документы, которые нужно взять с собой. Эдуард Валентинович оказался удивительно дотошным – продумал всё до мелочей: когда и рейсом какой авиакомпании мы будем добираться, в каком аэропорту приземлимся, как нам арендовать такси, в каком отеле будем жить. Даже лично забронировал два номера люкс.
Вернувшись в комнату, я долго сидела, перебирая паспорта. Твёрдые корочки, моя фотография, Катина мордашка с серьёзным выражением лица – она всегда получается на снимках такой важной. Паспорта Маши и Егорки. Скоро мы все вместе полетим на остров, о котором я раньше только в новостях слышала.
– Мама! – Катя вбежала, растрепанная после дневного сна. – А чего ты тут сидишь?
– Иди сюда, – позвала я, и она залезла ко мне на колени. – Хочешь новость?
– Какую? – она насторожилась, потому что в последнее время новости были не очень.
– Мы скоро поедем на море. Далеко-далеко. На самолете полетим.
Катя замерла. Посмотрела на меня огромными глазищами.
– На море? Правда?!
– Правда, – улыбнулась я.
– Искупаться? И замок из песка построить?
– Искупаться. И замок построить.
Катя взвизгнула. Спрыгнула с моих колен и принялась прыгать по спальне, хлопая в ладоши. Она подпрыгивала, как разноцветный мячик – в своей желтой футболке и голубых шортах, с растрепанными косичками.
– На море! На море! – скандировала она.
Я смотрела на неё и впервые за несколько недель, за этот бесконечный кошмар с похищениями, допросами, страхом и неизвестностью, снова ощутила себя счастливой. Настоящее, тёплое, разливающееся по всему телу счастье. Потому что моя дочь смеётся, мы живы и впереди – море и солнце. А ещё есть те, кто нас любят и заботятся о нас. Я смотрела на прыгающую Катю и думала: «Что бы ни случилось дальше, что бы ни ждало нас на этом Кипре, главное уже есть: моя маленькая в безопасности».
За окном светило солнце, пахло весной, и жизнь налаживалась.
***
Предложение отправиться вместе Маша восприняла нерешительно. Особенно когда я ей сказала, что спонсором мероприятия выступит Эдуард Валентинович. Я сначала не поняла, отчего она так отреагировала. Они же любовники, в чем проблема? Оказалось, горничная никогда не получала от своего покровителя крупных подарков. И вовсе не потому, что он не предлагал. Наоборот, сама старалась отказываться, чтобы его не обременять.
Я смотрела на неё и думала: до чего же странно устроены люди. Пять лет работает в доме Белорецкого, находится с ним в близких отношениях, но при этом боится принять от него что-то серьёзное. Будь у нее собственная квартира до встречи с ним, наверное, так бы там и оставалась. Но почему? Ведь Эдуард Валентинович – человек состоятельный и щедрый. Достаточно было увидеть его дом, обстановку, дорогую машину. Маша как будто не понимает своего положения. Или понимает, но боится.
Вот и теперь, когда я заговорила о поездке, она сразу смутилась, отвела глаза и сказала, что, наверное, это будет слишком накладно для Белорецкого. Мол, он и так много для неё делает, а тут целое путешествие. И потому она, несмотря на большое желание и самой прокатиться, и сынишку на море свозить, всё-таки вынуждена отказаться.
– Маша, ты не понимаешь. Для такого человека, как Белорецкий, поддержать семью – дело чести. И потом, ну о каких расходах ты говоришь? Он же богатый. Настолько, что может себе позволить ездить на Кипр всей семьей каждый месяц. Ну неужели ты не хочешь, чтобы твой сынишка порадовался солнцу, морю, свежим фруктам? И потом, кто тебе сказал, что ты не имеешь права принимать подарки от Эдуарда Валентиновича? Он же вас с Егоркой искренне любит.
После этих слов Маша подумала немного и согласилась. Насколько я поняла, ей важно было услышать именно это. Не про деньги даже – про то, что она имеет право принимать подарки. Про то, что она не обуза, не нахлебница, а женщина, которую любят и о которой заботятся. Потому что, уверена, о количестве денег у своего любовника она знает и без меня. Всё-таки пять лет работает в его доме, где есть вещи огромной стоимости.
Я вспомнила, как впервые попала в этот дом. Меня тогда поразило, сколько там всего – картин, статуэток, каких-то ваз, ковров. Причём вещи явно дорогие, не ширпотреб. Продав некоторые, можно было бы однушку купить в нашем городе где-нибудь в рабочей окраине, а то и не одну. А они просто так стоят, для красоты. Пыль собирают. И Маша среди всего этого великолепия живёт, работает, но ведёт себя так, будто ничего этого не замечает. Или замечает, но не считает своим.
Скорее, горничная просто хотела получить поддержку. У неё, видимо, комплекс неполноценности, что ли. Боится, что если станет слишком много требовать от Белорецкого внимания или денег, он её непременно бросит. Я её понимаю, конечно. Положение любовницы – оно всегда шаткое. Никаких гарантий, никаких обязательств. Сегодня он с тобой, завтра – с другой. Тем более, когда женщина с ребёнком, она всегда уязвимее. Но с другой стороны – пять лет! Это срок. Если бы он хотел её бросить, давно бы уже так и сделал. Только мне кажется, что Эдуард Валентинович никогда этого не сделает, поскольку Маша родила ему сына.
И вообще, чего ей бояться одиночества? До чего же наивная! У неё же есть Егорка! Я вот, например, вообще не парюсь по поводу того, куда подевался мой бывший шеф, Игорь Аристов. После того, как он пообещал помочь, а сам удрал за границу под видом отпуска, я твёрдо решила: моей Кати ему больше не видать. И если она получит наследство от своего деда, то бывший близко не сможет подойти, я уж постараюсь. Пусть только попробует – такие скандалы закачу, мало не покажется. У меня характер покрепче, чем у Маши, за себя и за дочь постоять умею. А с деньгами найму адвокатов, которые размажут Аристова по стенке.
Он, конечно, хитёр. Прикинулся добрым дядечкой, который хочет помочь, а сам только и ждёт, когда можно будет урвать кусок пожирнее. Но ничего, мы не лыком шиты. Пусть за границей сидит и не рыпается. А если сунется к нам, – встретим так, что не обрадуется.
Сборы были немного суматошными – всё-таки с детьми собираться всегда хлопотно, даже если едешь всего на пару недель. Наконец, все документы были готовы, включая кипрскую национальную визу. Я не знаю, как Белорецкому это удалось, хотя, с другой стороны, у человека с такими связями и возможностей много.
Прощание вышло двухэтапным. Сначала нам помахали рукой с крыльца своего дома Белорецкие, после чего мы с Катей поехали за Машей с Егоркой. Уже в аэропорту нас провожали Света с Николаем. Только после этого мы отправились в путешествие, которое еще совсем недавно, если бы мне кто-то рассказал о нем, прозвучало бы как чистая фантастика.
Лететь на Кипр нам пришлось с пересадкой в Ереване, потому что прямые рейсы из Москвы туда несколько лет назад, к сожалению, отменились. Еще во время полета мы с Машей решили, что посещать столицу Армении, несмотря на ее красоту, все-таки не будем. Одно дело путешествовать вдвоём, и другое – с детьми. Слишком хлопотно. Поэтому мы сняли два номера в гостинице при аэропорте, пробыли там до нужного времени и продолжили свой полет.