— Чего? — выдавил наконец Миша. — Какой муж? Мать, ты с дуба рухнула? Ты чего людям голову морочишь?
Василий молча кивнул и шагнул вперёд. Он был выше Миши на полголовы и шире в плечах, хотя выглядел совершенно мирно.
— Чего? — взвился Миша. — Ты кого в дом привела? Я тут хозяин вообще-то! Это мой дом!
Начало
— А вот здесь, Миша, поподробнее, — повернулась к нему Светлана. Она сама удивлялась своей смелости, но внутри горело что-то, что она не могла объяснить. — Дом мой. Ты здесь прописан, и Карина с Алисой тоже. Я вас не выгоняю, но моя комната останется моей, жить я буду в ней с мужем. А ваши вещи из моего шкафа я предлагаю сложить в коробки, они в коридоре стоят.
Карина фыркнула так, что, кажется, занавески колыхнулись.
— Да вы что себе позволяете? Миша, ты это слышишь? Твоя мать совсем берега потеряла! Мы тут с ребёнком, а она с каким-то мужиком явилась!
— Какой я тебе «мужик»? — добродушно улыбнулся Василий, ставя сумки на пол. — Я муж законный Светланы, документы есть. А вы, молодые люди, не шумите, ребёнка разбудите.
— Ах ты… — Миша шагнул вперёд, сжимая кулаки.
Что было дальше, Светлана запомнила плохо. Кажется, Миша попытался схватить Василия за грудки, что-то кричал про то, что «щас разберётся». Но через секунду он уже стоял, прижатый спиной к стене коридора, а Василий держал его за запястье одной рукой, легко, будто муху прихлопнул.
— Шалить не надо, — спокойно сказал Василий. — Я рукопашкой занимался, мне шестьдесят пять, но я ещё ого-го, а ты молодой, но дурной. Не позорься при женщинах.
Миша дёрнулся, но Василий даже не шелохнулся.
— Отпусти, понял? — просипел Миша.
— Отпущу, — кивнул Василий. — Только давай договоримся: живём мирно. Вы в своей комнате, мы в своей, на кухне готовим по очереди. В коридоре — порядок. А если что, Светлана мне расскажет. Я человек справедливый, но обид не прощаю.
Он разжал пальцы. Миша отскочил, потёр запястье и зло уставился на мать.
— Предательница, — выдохнул он.
Светлана вздрогнула, но смолчала, а Карина вдруг взвизгнула:
— Всё, с меня хватит. Миша, я уезжаю к маме, собирай Алису, мы тут не останемся. Твоя мать с этим… этим… я даже говорить не хочу!
Она влетела в комнату, через минуту вылетела обратно с орущей Алисой на руках и огромной сумкой через плечо.
— Карина, подожди! — рванул за ней Миша.
— Не подожду! Пока ты тут с мамочкой разбираешься, я с ребёнком жить в нормальных условиях буду.
Дверь хлопнула так, что с вешалки упала ещё одна куртка.
Наступила тишина. Светлана выдохнула и вдруг почувствовала, что ноги подкашиваются. Василий подхватил её под локоть.
— Ничего, Света, всё правильно сделала. Пойдём чай пить, я колбасу и хлеб купил, бублики тоже есть.
— Ты всегда с бубликами, — слабо улыбнулась Светлана.
— А то, — подмигнул Василий. — Стратегический запас, на всякий случай.
После отъезда Карины в доме воцарилась странная тишина. Миша ходил мрачный, как грозовая туча, на мать не смотрел, с Василием не разговаривал. Пару дней он вообще где-то пропадал: уходил утром, возвращался поздно ночью. Светлана сначала переживала, но Василий посоветовал не лезть.
— Пусть перебесится, — сказал он, наливая ей чай. — Мужик он взрослый, сам разберётся.
Светлана кивала, но материнское сердце ныло. Она всё же пыталась оставлять Мише ужин в холодильнике, но еда оставалась нетронутой.
А потом пришла Карина.
Явилась она через неделю, без звонка, без предупреждения. Влетела в дом, как фурия, с круглыми от злости глазами и трясущимися губами.
— Где он? — с порога закричала она, скидывая сапоги прямо посреди коридора.
Светлана выглянула из кухни с полотенцем в руках.
— Кариночка, здравствуй, Миши нет. А что случилось?
— Что случилось? — Карина заломила брови так высоко, что они чуть не спрятались под чёлку. — Вы ещё спрашиваете? Ваш сынок, оказывается, всё это время… ой, даже говорить противно!
Она рухнула на табуретку в коридоре и зарыдала. Правда, быстро, без слёз, скорее для эффекта.
— Карина, да что такое? — Светлана присела рядом, забыв про полотенце.
— У него другая есть, — выпалила Карина. - Мне подруга рассказала, она его видела с какой-то крашеной в кафе. Я устроила скандал по телефону, а он… а он… сказал, что разводится со мной.
Светлана открыла рот и закрыла. Новость была такой неожиданной, что она даже не нашлась, что сказать.
— И это ещё не всё, — Карина вдруг перестала рыдать, глаза её стали колючими. — Вы должны дом на меня переписать, он обещал, что подарит его мне, в счёт алиментов, чтобы ничего не платить. Вы понимаете?
Светлана побледнела.
— Что значит — подарить? А я куда?
— Да кому вы нужны…
В этот момент дверь открылась, и на пороге появился Миша. Увидел Карину, поморщился, как от зубной боли.
— Ты чего явилась?
— За домом, а то на алименты подам.
Миша перевёл взгляд на Светлану.
— Мать, не дергайся, рано или поздно дом мне достанется так что сейчас самое время переписать.
Светлана смотрела на сына и не узнавала его. Перед ней стоял чужой, холодный человек, а не тот самый Мишенька, из-за которого она ночами не спала, когда у него резались зубы, для кого она покупала самые лучшие игрушки, отказывая себе во всем.
— Миша, ты это серьёзно? Ты правда хотел оставить меня на улице?
— А что такого? — Миша пожал плечами. — Ты женщина взрослая, приспособишься, работаешь же, или вон, мужика себе нашла, пусть он тебя и обеспечивает. А мне надо обеспечить дочь.
— Но это мой дом, и ни на кого я переписывать его не буду.
Карина фыркнула, схватила сумку и вылетела за дверь, напоследок крикнув:
— В суд подам на алименты, а в доме мы прописаны, ничего вы не сделаете.
Дверь хлопнула. Миша посмотрел на мать, скривился и ушёл в свою комнату, громко включив телевизор.
Светлана стояла в коридоре, прижав руки к груди. Из кухни вышел Василий — он всё слышал, но не вмешивался раньше времени.
— Света, — тихо позвал он.
Она обернулась. Глаза у неё были сухие, но такие пустые, что Василию стало не по себе.
— Ты слышал? — спросила она шёпотом. — Он хотел, чтобы я на улице оказалась, дом забрать. А я… я же для него всё…
Василий подошёл, обнял её за плечи.
— Слышал, — сказал он. — Плохой твой сын, Света, эгоист. Таким лишь бы своё получить, а на других плевать.
— Я думала, он просто избалованный, — прошептала Светлана. — Думала, перерастёт, женится, остепенится.
Она вдруг выпрямилась и посмотрела Василию в глаза.
— Знаешь, чего я сейчас хочу?
— Чего?
— Чтобы он ушёл, совсем. Устала я, Вася. Всю жизнь ему отдала — а он меня… того не стоит.
Василий вздохнул.
— Правильно говоришь. Только он сам не уйдёт, ему тут удобно. Ты ему готовишь, стираешь, за коммуналку платишь. Зачем ему уходить?
— А что делать? — растерянно спросила Светлана.
— Ждать, — ответил Василий. — Рано или поздно он сам вляпается во что-нибудь. А мы пока будем жить своей жизнью, ты теперь не одна, запомни.
Светлана кивнула и прижалась к его плечу. В голове крутилась одна мысль:
-Как же так, Мишенька? Я же тебя родила, вырастила, выходила…
И стало ей от этой мысли так горько, что хоть вой, но она не заплакала. Впервые в жизни она не заплакала из-за сына.
Через год Миша действительно вляпался.
Оказалось, что Карина подала на алименты, и сумма набежала приличная. Миша не платил, скрывал доходы. Но его счета арестовали, пригрозили ограничениями на выезд из страны и другие неприятные вещи, пристав даже уголовным делом грозил.
Миша заметался. Он пытался занять денег у друзей — никто не дал. Пытался надавить на мать, но Василий быстро пресёк любые попытки.
— Ты к ней даже близко не подходи, — сказал он Мише как-то вечером, перегородив дверь в Светланину комнату. — Будешь проблемы создавать, я с тобой иначе поговорю. Без рук, но убедительно.
Миша сплюнул, ушёл к себе, а через неделю собрал вещи и съехал, к той самой крашеной, о которой говорила Карина. На работу устроился официально долг по алиментам стал гасить.
Перед уходом он заглянул на кухню, где Светлана пила чай с Василием.
— Мать, я это… ухожу, поживу пока у Наташки. Ты тут не скучай. И вообще, я позвоню.
Светлана проводила его взглядом и вдруг почувствовала, что дышать стало легче, будто гора с плеч свалилась.
— Ну вот, — сказал Василий, наливая ей свежего чаю. — Освободилась комната.
— Гостевую сделаем. Внучка вырастет, приезжать будет.
— Добрая ты, — покачал головой Василий.
Развод Миши и Карины случился тихо и буднично, как закрытие магазина, который всё равно никто не посещал, в 2015 году, Алисе уже 18 лет исполнилось. Светлана узнала об этом случайно, от знакомой.
— Ой, Светлана Ивановна, а вашего сына мы на днях разводили. Такой скандальный был, ужас.
Светлана только вздохнула.
Светлана пыталась наладить связь с внучкой: звонила в день рождения, посылала подарки, деньги. Алиса подарки принимала, на даже элементарного «спасибо» Светлана не дождалась.
— Мать ей наговорила, — объяснял Василий, поглаживая Светлану по руке. — Что ты плохая, что дом не отдала, они из-за тебя без жилья остались, хотя живут в доме Карининых родителей, временная регистрация у них там.
— Да какой дом? — удивлялась Светлана. — Это мой дом, да и Карина сама съехала, ее не гнали.