То, что строилось даже не века, а тысячи лет, в одночасье изменить невозможно. Дин предполагал, что магические существа откажутся от его участия в дальнейшей судьбе заповедного острова, но он и представить себе не мог, насколько они трусливы.
― В ваших словах есть резон и здравый смысл, владыка Лин, но взгляните на ситуацию с нашей точки зрения. Сотни тысячелетий в Небесных Пределах в мире и согласии жили девять бессмертных полубогов. Вы заменили одного из них, сразу же поссорились с остальными и пришли с мятежными предложениями к нам. Мы не отказываемся прислушаться к вашему мнению, но оно одно против восьми других. Если другие небожители поддержат вас или хотя бы скажут то же самое, то мы, конечно же, будем что-то в своей жизни менять. А до тех пор, уж простите, всё останется на своих местах.
Таково было их общее и почти единодушное решение. Дин не стал рассказывать им о том, что Небесных Пределов больше нет, а с пути перерождения когда-нибудь вернутся совсем другие полубоги. Он посеял в их умы и сердца зёрна сомнений ― этого пока достаточно. В обозримой перспективе они будут ждать возмездия и бояться, но никто не придёт к ним из облачной выси, чтобы покарать или успокоить. Воплощённое божество обещало, что древесный дух Дзи Шу вернётся первым ― уж этот-то точно сможет быстрее достучаться до своих собратьев. Нужно лишь дождаться его возвращения. А если и он тоже ничего не добьётся, то придётся действительно оставить всё на своих местах. Не хотят духи независимости и уверенности в себе ― пусть, это их право.
Но это их решение было не единственным. Тщательно взвесив все «за» и «против», главы и старейшины кланов пришли к выводу, что Бай Синь должна покинуть остров Мофа. Три дня назад, явившись на праздник, бессмертные сразу же спросили о ней. Оба считают драконов злом. Дин Лин хоть и говорит иное, и тоже обладает драконьей сутью, но он сам представляет из себя проблему, поэтому драконам среди духов не место.
Эту мысль глава клана птиц высказал очень осторожно, чтобы не обидеть Дина. Понимал, что рискует вызвать гнев могущественного повелителя ветров, поэтому во избежание личной ответственности сразу же заявил, что решение общее.
― Вы же сами говорили, что пришли сюда не для того, чтобы поучать нас и сеять смуту, а лишь за драконом, ― напомнил пернатый трус.
Бай Синь тоже пришла на это собрание и слышала каждое слово. Конечно, ей было обидно, а Дину казалось, что он чувствует её обиду всем своим сердцем. Её гонят лишь потому, что она дракон, забыв о том, как прошлой осенью девушка в одиночку защищала всех духов острова от алчных людей. Увы, присутствие в этом мире божественной силы справедливости никогда и никем не воспринималось всерьёз. Те, кто призывает небесную кару и гнев богов на головы своих недругов, сами не способны жить по совести. Что люди, что духи ― везде одно и то же.
Она ушла с собрания раньше, чем оно закончилось. Снова спряталась в своей ледяной норе, обиженная до глубины души. Не осмелилась возразить трусливым вождям или хотя бы напомнить, что они всё-таки ей обязаны. Об этом Дин напомнил сам. Никого не обвинял и не был грубым, но после его слов многие из духов задумались о том, как они сами чувствовали бы себя, если бы с ними кто-нибудь обошёлся подобным образом.
Оставаться на острове Мофа у него причин не имелось. Те избранники богов, кто вернётся сюда с пути перерождения, будут заведомо осведомлены о своём новом статусе и обязанностях. Нет смысла ждать их. Да и неизвестно, сколько продлится это ожидание. Раз уж никто здесь не желает учиться и что-либо менять, то и тратить время на убеждения тоже незачем. Он пообещал покинуть владения духов сразу же, как только Бай Синь будет готова уйти. Поднялся на вершину к её жилищу, не скрывая в этот раз ни свою ауру, ни факт присутствия. Слышал, как она плачет, но не пытался успокоить. Она дракон, а это значит, что ей всю оставшуюся жизнь предстоит быть несправедливо отвергнутой всеми одиночкой. Чудовище, заслуживающее лишь проклятий. Дин Лин прошёл через эту боль и знает, что никакими словами такое положение вещей не исправишь. Бай Синь придётся привыкать к тому, что места, где её будут уважать, любить и почитать, в этом мире просто нет. Ещё вчера она была уверена, что останется с духами, а сегодня они сами захотели, чтобы она ушла. Это лишь первая её обида на несправедливость. Дальше таких обид будет только больше.
― Вы знали, что так будет, да? ― высказала она обвинение, немного успокоившись и покинув своё холодное убежище лишь после захода солнца.
― Не знал, но предполагал. Хотел верить, что духи отличаются от людей, но убедился, что это не так. Сам разочарован, ― ответил ей владыка Лин.
― И куда мне идти? ― спросила девушка, продолжая шмыгать покрасневшим носом. ― Если все считают драконов злом, зачем вообще жить?
― Огонь тоже опасен, но его используют в качестве источника света, для приготовления пищи или обогрева, ― сказал на это Дин. ― Зачем ты жила до этого дня? Пусть и помнишь всего несколько месяцев, но ведь какая-то цель у тебя всё же имелась?
Она надолго задумалась, а потом сообщила с безграничной грустью:
― Я думала, что нужна им. Они никогда не относились ко мне плохо. Благодарили за помощь и принимали как равную. А сегодня даже старик Ху промолчал и отвёл взгляд.
― Но ты и сейчас кому-то нужна, ― заметил Дин.
― Кому? ― обиженно уточнила она. ― Смертным, которые будут ждать от меня чего-то, а потом тоже прогонят или убьют?
― Мне, ― уверенно ответил владыка Лин. ― Не потому, что похожа на свою сестру, а лишь из-за того, что мне нужно о ком-то заботиться. Будучи человеком, я защищал людей от драконов. Будучи владыкой демонов, оберегал не только свой народ, но и весь этот мир тоже, потому что демоническая аура разрушала его. Теперь на мне лежат обязанности полубога, и это очень большая ответственность, но она касается лишь магических сил в основе мира и оставляет очень много свободного времени, которое принадлежит лишь мне. За четверть тысячелетия я тоже привык быть кому-то нужным, хотя и слышал в свой адрес лишь проклятия и слова ненависти. Мы можем быть нужными друг другу, если хочешь. Я никогда не брошу тебя, не прогоню и не причиню зла. Если позволишь, буду заботиться о тебе. Покажу этот мир. Вместе найдём в нём уголок, где будем спокойно жить, ничего не страшась и не полагаясь на чью-то милость. Как добрые друзья. Или как брат и сестра. Смыслом жизни, Бай Синь, может быть сама жизнь. Глупо из-за первого же разочарования полагать, что это не так.
― Но разве вам не нужно жить в Небесных Пределах вместе с другими бессмертными? ― недоверчиво сощурилась девушка.
― Не нужно. Небесные Пределы построили сами бессмертные, вложив в это много божественных сил, которые можно было потратить с большей пользой. Жизнь над границей облаков никогда не была для них обязательным условием. Они сами так решили. Им нравилось надменно взирать на мир внизу и насмехаться над тем, как суетятся, выживая, жалкие людишки и трусливые духи. Во многом это обусловлено завистью, ведь ограничений у бессмертных тоже было много. И ещё потому, что слабые существа склонны во всём полагаться на более сильных, а полубоги были ленивы.
― Были? ― нахмурилась Бай Синь. ― Почему вы говорите так, словно их больше нет?
― Потому что их действительно нет, ― решил Дин всё же открыть ей правду. ― Своими проступками и преступлениями они разгневали Великих Богов. Три дня назад, когда владыки цветов и небесных светил сбежали с острова Мофа в Небесные Пределы, опасаясь ответного удара с моей стороны, над облаками их уже поджидало божественное возмездие. Бессмертных нет уже три дня. Они когда-нибудь вернутся, но это будут другие полубоги. Возможно, что и силы у них будут иными, потому что основа этого мира соткана из множества разных магических сил.
― Но… Это же важно! Почему вы не рассказали вождям и старейшинам?
Владыка Лин неопределённо пожал плечами и предложил ей самой спуститься в долину и обо всём рассказать. Она подумала немного и сочла, что в этом нет необходимости. Руководствовалась обидой, но рассуждала справедливо и логично. Никакой угрозы и опасности ведь нет. Барьер вокруг острова поддерживается магией основы, люди сюда не проберутся, а что духи будут трусливо ожидать нового визита небожителей или возмездия с их стороны, так сами же в этом и виноваты. Могли бы и не бояться никого, если бы прислушались к словам Дина Лина и позаботились о защите своего народа сами.
― Вы всё же бессмертный с великой силой и важной миссией. Можете жить где угодно и ничего не бояться. Зачем вам возиться со мной? Я ведь бесполезная и опасная, ― с несчастным видом пробормотала Бай Синь, ладошками вытирая слёзы.
«Глупая. Слов, способных тебя утешить, не существует. Если бы они были, я давно их сказал бы», ― подумал Дин, а вслух ответил:
― У меня нет причин. Просто ты слабая, а я сильный, вот и хочу тебя защитить. Хоть ты и не попала пока ещё в большую беду, но точно накличешь её на свою голову, если будешь только жалеть себя и сетовать на несправедливость небес. Со временем обиды породят злобу, а злоба даст силу твоему внутреннему зверю. Ты же не хочешь снова стать бездушным зверем, верно?
Ей было очень сложно принять такой поворот судьбы, и Дин это прекрасно понимал. Он не настаивал на том, что остров нужно покинуть немедленно, но напомнил ей о медведе, которого она однажды случайно покалечила. Теперь, когда у одинокой драконицы нет поддержки вождей и старейшин, этот медвежонок может собрать вокруг себя неприятную компанию и привести её к ледяным пещерам. Вожди открыто заявили, что дракону не место на острове Мофа. Если не уйдёт сама, враги, о которых она даже не подозревала, придут, чтобы её прогнать. Кто-то при этом обязательно пострадает. Зачем доводить дело до кровопролития и жертв, если есть возможность избежать такого исхода?
― Но куда мы пойдём? ― наконец-то сдалась Бай Синь, и Дина несказанно порадовало это «мы».
― Куда пожелаешь, ― ответил он и развернул в вечернем полумраке над вершиной горы карту мира, искрящуюся и переливающуюся всеми оттенками от белого до тёмно-синего. ― В северные земли уже пришла зима. Они и раньше были малолюдными из-за сурового климата. Прошлогодние морозы пережили лишь некоторые крупные кланы, но все они держатся ближе к южной части своих континентов. Почти весь север свободен от людей. Можно поселиться там. А на юге погодой всё ещё правит лето. Там пустыни и бескрайние степи, но покоя нет, потому что кочевые племена не имеют своих земель и часто разоряют города. К востоку от острова Мофа расположен континент Датхао. Там большими кланами живут мастера боевых искусств. В прошлом году они затеяли войну друг с другом, но зимой помирились и вместе спасались от непогоды. Интересное место с постоянным духом соперничества. Оно идеально подошло бы для полубога войны. Можем пойти туда. Сможем даже основать собственный клан и набрать учеников. Или пойдём на запад. Здесь находится империя А-Шуан.
― Ваша родина, ― заметила Бай Синь.
― И твоя тоже, ― напомнил ей Дин. ― Пусть ты и не видела никогда толком эти земли, но они прекрасны. Особенно Лунная Долина, которая находится вот здесь, в самом сердце империи. Она была моим домом целых два века.
― Вы хотите вернуться? ― удивилась девушка. ― Но ведь демонов больше нет.
― Зато никуда не делись горы, леса, драконьи пещеры, горячие источники и извилистая, всегда холодная река. Я мог бы снова закрыть это место неприступными барьерами и жить там, время от времени покидая свою обитель и помогая людям по всему миру. Грядущая зима должна быть мягкой и короткой, чтобы люди пережили её без проблем. Мне это по силам. Изменить порядок сезонов нельзя, но кое-что я всё-таки сделать могу без вреда и последствий в будущем. И ты сможешь, когда полностью подчинишь своего внутреннего зверя. В твоём магическом наследии есть сила владыки цветов, полубога любви, небесных светил и такая же, как у меня. Вчера, наблюдая за тем, как ты охотишься, я понял, что для тебя существует ещё один путь. Ты выбирала своей добычей хищников и не тронула ни одного оленя. Это значит, что силы любви в тебе много, а твоему внутреннему дракону больше по нраву холодная стихия ветров. Магия цветов ему тоже ни к чему. Если сосредоточишься на развитии того, что не нужно зверю, и будешь подавлять остальное, со временем человек в тебе одержит верх. Тогда можно будет освоить и другие возможности.
― Любовь и цветы? ― непонимающе переспросила Бай Синь.
― Да. Это родственные силы. Первая включает в себя и магию плодородия. Лунная Долина, кстати, всё ещё принадлежит мне и может стать отличным местом для твоего совершенствования. Там сейчас остались только дикие звери, а люди всё ещё боятся соваться туда, опасаясь демонов. Даже если ненароком и уничтожишь что-то, разумным существам вреда никакого не будет. Лунная Долина вполне может стать и твоим домом тоже. Надёжным, безопасным и таким, откуда тебя никто никогда не прогонит.
― Но там же…
― Умерла твоя сестра? Да. А двумя веками ранее там же оборвалась и её предыдущая жизнь. Это моя вина, мои сожаления и моё испытание, Бай Синь. К тебе они никакого отношения не имеют.
Солгал, но воплощённый бог всё равно ведь сказал, что она ничего о своей прошлой жизни не вспомнит. Есть отрывочные воспоминания в виде запавших в душу фраз и старые привычки, но полной и ясной картины в памяти этой девушки не будет никогда. У неё даже характер другой. Юалэ Тай Джун отчаянно стремилась выжить и приспосабливалась к любым условиям, успевая при этом защищать и тех, кто был ей дорог. Мирена Яо обладала вздорным нравом, непостоянством в суждениях и склонностью выдавать желаемое за действительное. А Бай Синь… Она вообще не понимает, зачем живёт. Сильный зверь с большими возможностями, но при этом ещё и ранимая, хрупкая девочка, принимающая близко к сердцу любую, даже незначительную обиду. Она соткана из противоречий. В облике человека за столом ведёт себя с врождённым изяществом принцессы, а в драконьем обличье безжалостно рвёт на куски даже самых опасных и злобных хищников. Боится более сильных существ, хотя и не помнит, откуда взялся этот страх. Нежная и робкая, но искренняя и прямолинейная. Если сказать ей о переселении души Мирены Яо, она сломается окончательно, поскольку будет считать, что важна для Дина Лина не сама по себе. Мирену злило знание о том, кем она является, а Бай Синь злиться не будет. Она просто зачахнет.
― Я не настаиваю на выборе места для жизни прямо сейчас, ― продолжил Дин, чтобы прогнать тень сомнения из её необыкновенных золотисто-карих глаз. ― Просто у меня есть дела в А-Шуане. Могу заодно показать тебе Лунную Долину.
― Дела к моему брату? ― спросила она настороженно.
― Да, ― ответил владыка Лин. ― Хочу попросить его о небольшом одолжении, чтобы вернуть другой долг. В столице империи живёт слепой старик, которому я год назад пообещал прядь из гривы энельверийского коня. Не уверен, что этот человек ещё жив, но знаю, зачем он высказал такую просьбу, и не люблю оставаться в долгу. Можно, конечно, наведаться прямо в Энельверию и добыть необходимое там, но ценный дар требует наличия документа с печатью, иначе может быть принят за воровство. Ты не обязана идти со мной, и это не займёт много времени. Можешь подождать моего возвращения здесь.
― Нет! ― испуганно воскликнула девушка и сразу же смущённо опустила взгляд. ― Я боюсь, что вы тоже откажетесь от меня и не вернётесь, а самой мне за барьер не выйти.
Дин несколько мгновений молча взирал на неё с высоты своего роста, а потом сказал ласково и без тени снисхождения:
― Глупая. Я никогда не откажусь от тебя. Не брошу и не предам. Как бы ты ко мне ни относилась, кем бы ни считала, я всегда буду рядом.