Часть 11. Глава 44
Александр Гранин сидел, сжав виски так, что побелели костяшки пальцев. Он не знал, плакать ему или смеяться от абсурдности ситуации. Он, респектабельный бизнесмен, сын мэра Волхова, – человека, между прочим, с очень большими связями, некоторые из которых могли быть задействованы до сих пор, – оказался втянут в криминальные разборки из-за амурных дел брата. «Ну, Никита, чёрт бы тебя побрал, – думал Гранин-младший, стискивая ладони в кулаки. – Жаль, что ты не рядом. Иначе устроил бы тебе…»
Александр поднял глаза и увидел, что Сухой выжидательно на него смотрит. Мгновенно собрался, отбросив лишние мысли, понимая, что месть – это блюдо, которое едят холодным. А если учесть, что она обращена к родному брату, то и ледяным.
– Так наша задача... – вопросительно проговорил он. – Устранить типа, на которого указал Буран. Кто он такой? Есть у нем какая-то информация?
Сухой кивнул, довольный тем, что Гранин быстро пришел в себя и начал анализировать. Он достал из кармана камуфляжных штанов сложенный вчетверо лист бумаги – распечатку с компьютера – и протянул Александру.
– Вот фотка. Запомни лицо. Зовут его Артем Савенко. Кличка – Кривой. Вор в законе старой формации, прямой конкурент Бурана. Судя по всему, у них возникли терки экономического характера. Что-то они там не поделили между собой, вероятно, сферу влияния, связанную с здравоохранением. Но для нас с тобой это значения не имеет. Бурану важно, чтобы Кривой стал «грузом 200». Покойником то есть. И лучше всего, если это будет выглядеть, как несчастный случай.
Александр взял распечатку. С фотографии на него смотрел мужчина лет около шестидесяти с тяжелым, некрасивым лицом и внимательными, чуть раскосыми глазами. Взгляд был цепкий, злой. «На такого взглянешь и сразу становится понятно, что он рецидивист со стажем», – подумал Гранин.
– Он очень осторожный или как? – спросил Александр, чувствуя, как к нему возвращается холодная рассудительность предпринимателя, привыкшего оценивать риски перед вложением денег.
– Достаточно осторожный, – ответил Сухой. – Поэтому и повадки у него, как у опытного зверя, на которого много раз охотились, но ему всегда удавалось уйти от преследования и не получить пулю в сердце. Мы должны его достать. Я говорю «мы», потому что Кривой окружил себя плотным кольцом охраны и перемещается практически всегда всего лишь по нескольким пунктам, от одного к другому. А значит, нужно думать вдвоем, где и как его достать.
После этого они приступили к подготовке. Сухой, конечно, понимал, что за несколько дней или даже недель он не сделает из Гранина бойца спецназа. Но старался вложить в него базовые знания: как правильно держать оружие, как целиться, как перезаряжать, как двигаться с пистолетом, чтобы не подставляться под пулю. Александр оказался способным учеником. Координация у него была отличная (сказывались непрофессиональные занятия спортом в юности), и уже к вечеру он более-менее сносно попадал в мишень с десяти метров.
На следующий день, когда они снова спустились в подвал, их уже ждали. В помещении оказалась девушка. Она стояла у стола с оружием, рассматривая пистолеты с нескрываемым любопытством, и курила тонкую сигарету, стряхивая пепел прямо на бетонный пол. Рядом, сложив руки на груди, стоял Матрос.
Незнакомка, сразу отметили про себя оба мужчины, была очень красива. Высокая, гибкая, с длинными светлыми волосами, уложенными в модную прическу, и большими серыми глазами, в которых плясали бесенята. Одета она была в облегающий чёрный деловой костюм, который немного нелепо смотрелся в оружейной, но зато выгодно подчеркивал каждый изгиб ее фигуры. От нее пахло дорогими духами и легкой наглостью. Сухой просканировал её взглядом: рост около 170 сантиметров, вес порядка 45-50 кг, размер ноги, обутой в туфли на средней длины каблуках, 33-34. Возраст примерно 23-25.
Матрос кивнул Сухому.
– Знакомьтесь. Это Вероника. Она будет еще одной твоей помощницей.
Сухой нахмурился.
– Не до фига ли помощников для одного задания? – буркнул он, окидывая девушку оценивающим взглядом профессионала. Он, помимо прочего, сразу понял, что перед ним не боевая единица. Слишком холеная, слишком расслабленная. Такие работают совсем в других сферах, не связанных с оружием.
– Это не тебе решать, – коротко отрезал Матрос и, не прощаясь, вышел, закрыв за собой тяжелую дверь.
В подвале стало тихо. Вероника с интересом перевела взгляд с Сухого на Александра и обратно. Киллер молчал, давая даме шанс представиться первой.
– Ну, привет, мальчики, – наконец сказала она, выпуская колечко дыма. Голос у нее был низкий, с хрипотцой, что придавало ей особый шарм. – Вероника. Можно просто Ника. Буду вашей Золушкой на этом балу.
Сухой присмотрелся к ней внимательнее. Манера поведения, чуть развязная, но не вульгарная, уверенность в себе, умение держаться на публике. Он вспомнил старые материалы, которые изучал когда-то давно, готовясь к одной из операций. В КГБ таких девиц называли «ласточками». Была даже знаменитая операция «Медовая ловушка», когда агент соблазнила нужного человека и вытянула из него секреты. Похоже, Буран решил использовать классические методы, для чего и привлёк Веронику.
– И какова твоя задача в этом деле? – прямо спросил Сухой, не тратя время на светские любезности.
Новенькая ничуть не смутилась прямолинейности. Она достала из сумочки крошечную пепельницу, упаковала туда окурок и убрала. «Следов за собой не оставляет, грамотная», – подумал киллер.
– Кривой, – начала она, сразу становясь серьезной, – большой любитель экзотических танцев. Раз в месяц он ходит в клуб «Африкана» на Невском. Там есть шоу-программа с восточными танцами и прочими радостями для мужского глаза, включая приватные. И у него есть традиция: после шоу он выбирает одну из танцовщиц, которая ему больше всех понравилась, и приглашает ее на ужин. Если девушка соглашается, а это практически всегда, поскольку все знают, кто такой Кривой, дальше схема простая: ужин в ресторане, шампанское и ночь в номере отеля. Отель он, правда, всегда выбирает разные – боится покушений, и потому трудно вычислить, в какой поедет. Но это уже детали.
Сухой слушал внимательно. Логика была железная. Использовать женщину, чтобы подобраться к цели.
– А с чего ты взяла, что он выберет именно тебя? – задал он главный вопрос. – В клубе наверняка танцуют профессионалки, которые учатся этому годами.
Вероника загадочно улыбнулась.
– Во-первых, я сама отлично танцую, десять лет занималась бальными танцами.
«Это правда», – подумал Сухой, посмотрев еще раз на её стройные ноги с развитыми икроножными мышцами.
– Есть одна домашняя заготовка. Тальпа нарыл очень интересную информацию. Оказывается, в школьные годы Кривой был безнадежно влюблен в одноклассницу. Девочку звали Света Мещеряцкая, она была из хорошей семьи, и он, пацан с окраины, даже подойти к ней боялся. Так вот, я, по счастливому стечению обстоятельств, на ту самую Свету очень похожа. Тот же разрез глаз, форма губ, те же скулы. А если еще сделать соответствующий грим и прическу, то буду просто как две капли воды. Тальпа говорит, что у Кривого даже фотка ее старая где-то хранилась. Так что, когда он меня увидит на сцене... – Вероника многозначительно повела плечом. – У него просто не будет выбора. Сработает старая, подсознательная любовь.
– Ясно, – сказал Сухой. Он был впечатлен. Тальпа, хоть и был ходячим блокнотом, умел добывать информацию. – Комплексный подход. Хорошо. Знакомься, это мой напарник, Александр.
Гранин, который все это время стоял в стороне, делая вид, что изучает мишени, при этих словах нехотя повернулся. Вероника скользнула по нему взглядом, и вдруг в ее глазах мелькнуло узнавание. Она чуть прищурилась, словно пытаясь вспомнить что-то.
– А вы знаете, молодой человек... – медленно проговорила она, глядя на Александра в упор. – Кого-то вы мне напоминаете. У меня такое чувство, что я вас где-то видела.
– Понятия не имею, где вы могли меня видеть, – сухо ответил Гранин. Ему не нравился этот пристальный взгляд и то, что его могут вот так бесцеремонно с кем-то сравнивать.
– Можно поинтересоваться вашей фамилией? – кокетливо спросила Вероника, делая шаг к нему и прищуриваясь.
– Гранин, – нехотя ответил Александр.
Вероника на мгновение замерла, а потом вдруг весело, заливисто рассмеялась. Смех у нее был красивый, но Александру показался колючим. Сухой заинтересованно приподнял брови.
– Ах, ну теперь понимаю! – воскликнула она, хлопнув в ладоши. – Так вы, выходит, младший брат господина доктора! Ну конечно! Как я сразу не догадалась! Та же порода, та же интеллигентная складка у губ.
Александр напрягся.
– Вы что, знакомы с моим братом? – спросил он, чувствуя, как внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.
Вероника приблизилась к нему почти вплотную, так что он сильнее ощутил запах ее духов. В глазах девушки плясали всё те же бесенята, в голосе появилась откровенно пошлая нотка.
– И даже очень близко, – промурлыкала она. – У нас с ним был прекрасный совместный отдых. Шампанское, шоколад и шикарная ночь любви в этом прекрасном городе... Очень познавательный, я вам скажу, вышел отдых. Ваш брат – замечательный любовник.
Александр скривился, словно проглотил что-то кислое, резко развернулся и отошел в дальний угол подвала, к столу с разобранным «Глоком». Он взял в руки затворную раму, делая вид, что его гораздо больше интересует устройство оружия, чем амурные похождения Никиты. Мысли его, однако, были далеки от пистолета. Брат, которого он считал образцом серьезности, оказывается, кутил с сомнительной девицей. А она теперь стала вдруг его, Александра, соратницей по выживанию. Абсурд нарастал снежным комом.
Вероника, ничуть не обидевшись на его демонстративный уход, повернулась к Сухому.
– Ну что ж, мальчики, – сказала она, вновь становясь деловой. – Давайте уже обсудим, как будем действовать совместно. У нас есть цель, у меня есть роль, у вас есть оружие. Осталось только все это свести в единый сценарий. Садитесь ближе, не стесняйтесь.
Она грациозно опустилась на тот самый стул, на котором вчера сидел убитый горем Александр, и жестом пригласила Сухого присоединиться. Киллер подошел, встал напротив нее, готовый слушать. Александр остался стоять в углу, делая вид, что разбирает и собирает пистолет, но на самом деле ловя каждое слово. Он слышал, как Вероника рассказывала про клуб «Африкана», про то, как она выйдет на сцену, как будет танцевать, чтобы привлечь внимание Кривого. Сухой уточнял детали: схему зала, расположение выходов, примерное время, когда авторитет обычно покидает ночное заведение.
– Дальше самое сложное, – говорила Вероника. – Отель. Повторюсь. Он выбирает его в последний момент, чтобы никто не успел подготовить засаду. Может позвонить в «Асторию», может в «Европу», может в какой-нибудь другой. Мы должны быть готовы к любому варианту. Но в этой хитрой схеме есть один недостаток. Кривой всегда выбирает президентский люкс. Сами понимаете, отелей, где есть подобные номера, в Питере не так уж много.
– Я стану следить за тобой, прикрепим к одежде маячок, – сказал Сухой.
– Не получится, – ответила Вероника. – Тальпа узнал. Когда Кривой выберет меня, то все гаджеты заберет его охрана, а меня сканируют на предмет всяких «жучков» и прочих устройств. Так что вам придется ездить за его машиной. Это бронированный внедорожник. И в этом еще одна ошибка авторитета. Он всегда ездит только на этой тачке, другим не доверяет, – эта выполнена по спецзаказу. Поэтому, когда покинет клуб, проследить за ним будет несложно.
– Мы с Александром будем рядом. Как только он войдет в номер, ты должна подать нам сигнал.
– Какой сигнал? – спросила Вероника.
– Выключи свет в номере на минуту, потом включи снова. Или просто оставь шторы открытыми, чтобы мы видели. Я буду работать с оптикой. Мне нужно знать точно, где он находится в номере, чтобы не зацепить тебя.
– А если я не смогу выключить свет? Если он сразу набросится на меня? – в голосе Вероники впервые проскользнула неуверенность.
– Значит, ты должна сделать так, чтобы он не сразу кинулся, – жестко ответил Сухой. – Твоя задача – задержать его в поле моего зрения хотя бы на пять секунд. Учитывая твои таланты, я думаю, это не проблема.
Вероника улыбнулась, но мимика вышла натянутой. Она явно осознавала, во что ввязывается. Быть приманкой для киллера – это не просто лечь в постель с бандитом. Это балансирование на грани жизни и смерти.
Александр слушал этот разговор и чувствовал, как внутри него что-то переворачивается. Еще недавно он был уважаемым бизнесменом. А теперь сидит в подвале мафиозного особняка и учится стрелять из пистолета, чтобы прикрывать киллера, который должен застрелить бандита, а помогать им в этом будет «ласточка», переспавшая с его братом. Реальность окончательно сошла с ума.
– А где гарантия, что нас не подставят? – не выдержал он, отрываясь от своего занятия. – Что Буран не захочет избавиться от всех свидетелей после того, как мы сделаем дело?
Сухой и Вероника одновременно повернулись к нему. В глазах киллера мелькнуло одобрение. Хороший вопрос. Правильный.
– Гарантии нет, – честно ответил Сухой. – Но есть вероятность. Буран – человек старой закалки. Если мы выполним задание чисто, без шума, он оценит. Тем более, ты, Александр, для него теперь не просто случайный свидетель, а… – он не захотел говорить при Веронике. – Сам знаешь кто.
– А я и так знаю, – улыбнулась девушка.
Киллер бросил на нее недовольный взгляд. Мол, твоего мнения не спрашивали.
– В общем, убивать просто так, без причины, он не станет – себе дороже. Это сильно осложнит его отношения с дочерью и особенно зятем.
– А если мы провалимся? – спросила Вероника.
Сухой помолчал.
– Нужно сделать так, чтобы этого не случилось, – сказал он и посмотрел на девушку. – Как ты попадёшь в «Африкану»? Тебя туда что, просто так пустят?
– У них конкурс, нужные новые девушки.
– Слишком много «если», – покачал головой киллер. – Если тебя возьмут на работу, если Кривой положит на тебя глаз…
– Не волнуйся, всё получится. Буран уже поговорил с кем надо. Во время конкурса мне сделают протекцию, так, чтобы принимающая сторона сделала правильный выбор.
– Хорошо. Сегодня среда. Когда Кривой ездит по клубам?
– Вечером в субботу.
– Значит, у нас есть два с половиной дня на подготовку. Как только он заметит новенькую танцовщицу и клюнет, мы начинаем активную фазу.
Он повернулся к Александру.
– Твоя задача на этом этапе – быть моими глазами и ушами в клубе. Ты будешь сидеть за столиком, пить, смотреть шоу. Ты – бизнесмен, клиент, тебя никто не заподозрит. Запомни лица охранников Кривого, запомни, как он двигается, с кем говорит. Вся информация пригодится.
Александр кивнул. Роль статиста его устраивала куда больше, чем роль стрелка.
– После того, как он повезёт Веронику в отель, мы едем за ними, – продолжил Сухой. – Я занимаю позицию. Ты сидишь в машине с включённой рацией. Как только исполню Кривого, скажу, где меня забирать.
Гранин почувствовал, как по спине пробежал холодок.
– Ты же вроде говорил, что убийство Кривого должно выглядеть, как несчастный случай.
– В идеале, да, но мое предположение, судя по всему, не сбудется. Нам к нему близко не подобраться. Даже если я заложу взрывчатку под его бронированную тачку, он не пострадает. Поэтому остается всего один вариант.
В подвале повисла тишина. Вероника, до этого слушавшая с легкой полуулыбкой, сейчас сидела бледная, покусывая нижнюю губу. Александр чувствовал, как в груди разрастается тяжелый, липкий ком страха. Но вместе с ним приходило и странное, пьянящее чувство азарта. Он больше не был жертвой, а становился участником чего-то значительного.
– Так и вот еще что, – сказал киллер. – Если вдруг охрана Кривого после того, как я его сработаю, станет меня искать, ты мне тут же сообщишь об этом, вплоть до маршрута их движения. Понял?
– Да, – ответил Гранин.
Сухой кивнул, и в его глазах впервые за все время мелькнуло нечто похожее на уважение. Война началась. И у них было только одно преимущество – они были в одной лодке. Или плыть, или тонуть всем вместе.