Айза вздрогнула и широко раскрыла глаза, увидев, как в часовню, без помех, вошел человек, похожий на пепел. Рэм и Аглай, очевидно, были настолько самовлюбленными и глупыми, что не поставили защиты. Айза хотела застонать от разочарования и ярости, но рука Рэма закрывала ей рот.
Вместо этого она мотнула головой, заставив Рэма оглянуться. Только тогда он заметил.
— Аглай, — тихо, почти шепотом, сказал Рэм, поворачиваясь ко второму некроманту. Он невольно отпустил Айзу, но это уже не имело значения. Она должна была молчать, чтобы не привлечь больше призраков и трупов.
Аглай начал поворачиваться к Рэму, но не закончил это движение; на середине пути его глаза также остановились на духе. Он подобрался, но не встал с постамента. Все еще сидел, словно и не напуганный вовсе.
- Спокойно, - в конце концов сказал он голосом громче, чем следовало бы. - Меня они не тронут. Я их вызвал, я их хозяин.
Айза едва сдержала фырканье, чтобы не привлекать внимания. Она все еще была связана и безоружна, и атака духа казалась худшим, что могло с ней произойти.
Но Аглай не контролировал этот дух. Мертвыми вообще трудно управлять, и это не делается одним ритуалом. Аглай мог тешить себя иллюзиями, а Айза утешала себя мыслью, что, возможно, дух поможет ей выбраться.
Она попыталась осмотреться, найти свой серп, но его нигде не было. Только плиты и гранит. Возможно, его выбросили из окна; возможно, Айзе придется умереть безоружной.
Рэм отступил назад, прячась за спиной Айзы. Слова Аглая о том, что дух им не навредит, не убедили его. Напротив, он побледнел, и Айза заметила, что его рука дрожала, хотя он крепко держался за талисман.
Вряд ли талисман поможет сегодня. В ночь Морены невозможно вернуть мертвых туда, где они должны быть, с помощью такой простой магии.
Дух приближался к Аглаю, который старался сохранять уверенность. Но его ладони не находили покоя, а лоб покрылся холодным потом. Айза видела, что он нервничает.
Она сама была бы не прочь вслед за Рэмом сдвинуться назад. Но подняться на ноги снова – после этого падения и разбитой щеки – было слишком большим усилием, которое она не смогла бы осуществить беззвучно. Поэтому Айза выбрала другую стратегию. Она старалась сидеть как можно тише – притворяться мертвой. Тогда дух, если и заметит ее, то сделает это в последнюю очередь.
Он же тем временем дальше и дальше шел на Аглая: медленно и неотвратимо. Тот уже почему-то не выглядел таким прямо уверенным в том, что находится в безопасности. Айза видела конкретный миг, когда страх пронесся в его глазах, и он потянулся за мечом.
Это было ошибкой.
До этого дух двигался медленно, словно не знал, что делать с Аглаем. Но когда почувствовал опасность, бросился вперед. Айза не успела закрыть глаза.
Кровь разлетелась брызгами, Аглай упал, не успев вскрикнуть. Его тело медленно опускалось на гранит. Айза успела рассмотреть лицо Аглая: напуганное, полное боли и непонимания.
В следующее мгновение Рэм закричал, отступая назад. Айза осталась лежать на земле. Она едва слышно зарычала сквозь зубы. Как некромант мог быть таким глупым? Рэм мог справиться с духом! Вместо этого он побежал вперед, к алтарю, где не было выхода.
Дух, становившийся все гуще с каждым мгновением, устремился за Рэмом и пришпилил его к стене.
Айза услышала хруст костей, но не осмелилась посмотреть в сторону стены, где должен был бы лежать Рэм. Она должна была бы, чтобы знать, где дух, понимать, откуда идет опасность.
Но пока она вела себя тихо, возможно, ее бы и не заметили.
Айза ощущала чужое мертвое присутствие за спиной — холодное и легкое, словно прикосновение газовой ткани. Оно не исчезало и не приближалось. Она боялась вдохнуть, сжала губы так сильно, как могла, чтобы не сделать лишнего движения и не напомнить призраку о своем живом присутствии.
Дуновение холодного ветра коснулось ее поцарапанной щеки, и Айза не удержалась от тихого выдоха через зубы, вызванного болью. Этого оказалось достаточно. Какая глупая и страшная ошибка!
Присутствие сзади больше не было легким. Теперь оно напоминало не ткань, щекочущую кожу, а толщу холодной воды, давящей на Айзу и лишающей ее возможности дышать.
Она осталась одна, а чары не исчезли со смертью Аглая. Наверное был артефакт, поддерживавший их.
Как только эта мысль прошила ее голову, Айза немного выпрямилась. Она не должна была делать слишком резких движений, ведь рисковала тогда закончить так же, как и Рэм с Аглаем, но все же попыталась осторожно пошарить руками за спиной. Как ей не пришло это в голову раньше? Вероятно, она слишком сильно полагалась на свою магию, и была убеждена в том, что все остальные поступали так же, хотя пример того же Тесея доказывал ей обратное едва ли не каждый день.
Она искала очертание артефакта за спиной кончиками пальцев, но чувствовала, что шансов у нее совсем немного. Дух, Айза чувствовала это очень остро, уже начинал облетать ее сбоку, медленно вглядываясь в нее своими пустыми глазницами.
Это была женщина в ветоши; очень сильная, очень злая. Она была в земле долго, и это ее полностью устраивало, и теперь она была готова отомстить всем, кто ее поднял. И полакомиться кровью. Монета в кармане Айзы горела, но она все равно не могла бы ею воспользоваться – не достала бы. Не успела бы.
Айза заметила очертания артефакта. Это произошло в тот момент, когда искаженное, туманное лицо духа появилось перед ней. Она увидела длинные когти, почти материальные, готовые лишить ее жизни. Страх, который не охватывал ее, когда она сражалась с серпом, внезапно нахлынул, парализуя мышцы.
Несмотря на то, что она не могла отвести взгляд от духа — смотрела на него, как мышь на змею перед атакой, — ее руки продолжали ощупывать спину. С трудом, которое едва не сказалось на лице, Айза изо всех сил ухватилась за артефакт, похожий на смятую бумажку, и дернула его.
Она должна была все продумать заранее. Решить, что делать, как только путы спадут. У Айзы было мгновение, даже полмгновения, прежде чем голова духа дернулась от ее резкого движения, и он бросился на нее. Она должна была использовать чары. Должна была сделать хоть что-то. Но времени снова не оставалось.
Если бы при ней были талисманы, тогда она успела бы воспользоваться одним из них. Как там говорил Тесей когда-то-на случай, если не будет оружия под рукой? Айза не представляла, что для нее это "когда-то" наступит, серп всегда был продолжением ее руки.
Но вот она лежит на полу, беззащитная. Айза видела движения духа, но сама застыла на месте. Материальный коготь скользнул в воздухе и блеснул в лунном свете. В одно мгновение он впился Айзе в грудь.
Она не почувствовала боли. Сила удара отбросила ее на спину, и Айза отстраненно ждала услышать хруст — как тогда, когда сломались ребра Рэма, а может, и шея, она не знала. Но ничего не произошло. Айза лежала на спине, ничего не чувствуя. Это не было похоже на странное ощущение, когда боль была слишком сильной, чтобы осознать ее.
Айза не решилась пошевелиться. Она старалась думать, и думать быстро. Если она сможет спастись, если сможет выбраться из часовни и пробраться в город, возможно, сможет предупредить Рубчика и остальных некромантов. Возможно, удастся запечатать первое кладбище. Возможно, несколько улиц людей придется отселить дальше от кладбищ, и за куполом с постоянно активным ритуалом будут копошиться десятки и сотни духов, которые с каждым днем будут становиться все сильнее.
Но это уже было что-то. Возможно, не самое лучшее, но реальное решение – это план, который мог бы сработать. Поэтому Айза медленно приподнялась на локтях, готовая попытаться использовать магию в полночь жатвы. Шансы были один к сотне. Худшие из тех, что она имела за всю свою жизнь. Но выбора не было. Она либо погибнет, либо справится.
Дух стоял прямо перед ней, и Айза попыталась сосредоточиться так, как не делала никогда раньше. Магия начала формироваться и уже в тот миг, когда у Айзы на ладони загорелась первая искра, она поняла, что действует слишком медленно. Когда шар заклятия сформировался до половины, она уже почти приняла свою смерть или увечье.
Но в следующий миг дух исчез.
Не прямо растворился в воздухе, но мгновенно стал менее реальным, чем был несколько мгновений назад. И тогда... Тогда Айза увидела меч, торчавший из туманного тела женщины, прямо из живота. Туман начал расползаться, опускаться к земле и убегать к углам комнаты.
- Ты в порядке? - спросил Тесей, откидывая со лба светлую прядь. Он посмотрел на свой меч удивленно, как будто держал его в руках впервые за очень, очень долгое время, и после этого положил его в ножны.
В тот же миг мышцы Айзы расслабились настолько, что она едва не обвалилась мешком на пол, и от падения ее спасли только руки Тесея, придержавшие ее за плечи, а потом потянули вверх. Не дожидаясь и мгновения, он прижал ее к себе – так крепко, что Айза лбом почувствовала текстуру всех вышивок на плече его плаща. Она была совсем не против.
Слезы облегчения уже подступили к глазам, хотя Айза пока не давала им пролиться, и ее начало колотить от одной мысли о том, что она только что едва не погибла. Она бы не успела, она знала это. Если бы Тесей опоздал на какие-то несколько мгновений, он бы нашел только ее тело.
- Ну, ну, тише. Все уже в порядке, - он погладил ее по волосам и поцеловал в затылок. От этого Айзе захотелось плакать еще сильнее. Здесь, в часовне Морены, окруженная духами и без своего верного серпа, она уже совсем не чувствовала себя сильной некроманткой. Все, о чем она мечтала – так это вдруг оказаться у себя в комнате, залезть под одеяло и лежать там в полной темноте и тишине. Забыть обо всем, что происходило, как о страшном сне.
Айза чуть отвела голову и посмотрела Тесею в лицо.
Он был бледен, с двумя ярко-красными пятнами на щеках. Вероятно, бежал со всех ног к ней, и ужасно испугался, когда увидел, что на нее нападает дух. Тесей тоже боялся. И, видимо, не знал, как действовать дальше.
Она не могла оставить его с этим всем наедине. В конце концов, они же были напарниками? Напарниками лучше, чем Айза могла мечтать. Вместе они бы что-то придумали.
Она шмыгнула носом и заставила слезы отступить. Она выплачет их потом, когда они спасутся. Когда Айза придумает путь и спасет и себя, и Тесея, и весь Райн.
