Порой тут и там встречаешь определение, что легенды британского рока Procol Harum - исполнители прогрессив-рока. Упоминают и незабвенную A Whiter Shade Of Pale, и амбициозный Shine On Brightly, и красивый A Salty Dog. Безусловно, в творчестве коллектива было место слиянию классики и поп-музыки, и Procol Harum, как настоящие профессионалы, на месте не стояли. Но порой Гэри Брукер и его коллеги позволяли себе поиграть в свою любимую музыку.
Наступили 1970-е - время, когда вовсю бурлила жизнь в рок-музыке. Еще несколько лет назад Procol Harum были "пионерами", заложившими основы прог-рока. Но им на смену пришли более виртуозные и смелые последователи. Прогрессив-рок дал миру десятки имен. И Procol Harum оказались немного в стороне. Они переживали изменения в составе: ушел органист Мэтью Фишер, ; посматривает налево гитарист Робин Трауэр.
Да и музыка стала проще. Когда слушаешь альбом Home 1970-го года, то понимаешь, что группу тянуло в сторону блюз-рока. И ведь не спроста. Потому что корни "Прокол Харума" как раз в ритм-энд-блюзе и блюзе. Еще в середине 1960-х они существовали как группа The Paramounts, играя классические стандарты. Не чурались и рок-н-ролла. Даже на их первом альбоме влияние этой музыки ощущается.
Во время записи альбома Home музыканты частенько "разогревались", поигрывая свои любимые рок-н-ролльные стандарты и классику ритм-энд-блюза. Их звукоинженер Крис Томас предложил это шутки ради, пока работники Abbey Road настраивали оборудование. Так как тогдашний состав Procol Harum практически напоминал The Paramounts, то никто из музыкантов не постеснялся сразу вспомнить былые деньки.
Томас рассказывал, что импровизированная разминка была отличным способом придать сессионной работе динамику: «Когда вы собираетесь записать новый трек и вам просто нужно приступить к делу, не очень хочется, чтобы продюсер просил барабанщика играть на малом барабане следующие 15 минут, чтобы проанализировать или скорректировать то, что нужно сделать».
Импровизированная рок-н-ролльная сессия настолько понравилась самим музыкантам, что через несколько месяцев Procol Harum снова собралась на студии Abbey Road, чтобы повторить дух тех выступлений. За одну 12-часовую сессию с 19:00 до 7:00 они исполнили 45 песен.
Несмотря на то, что многие композиции остались незавершенными, у Томаса было достаточно материала для альбома из 13 треков. Но вот стало понятно, что под оригинальной вывеской этот альбом выпускать нельзя. Необычный псевдоним группы Liquorice John Death ("Лакричный Джон Смерть") предложил их друг, сессионный вокалист Дэйв Манди, который также нарисовал обложку альбома от руки. Манди покончил с собой в 1970 году и оставил свои вещи гитаристу Procol Робину Трауэру, в том числе наброски обложки для альбома Liquorice John Death.
Впрочем, альбом так и не был выпущен. Несмотря на то, что некоторые треки с этой сессии были сыграны диск-жокеем Роджером Скоттом на Capitol Radio, которому была передана кассета, 15-дюймовая мастер-кассета была утеряна. Четвертьдюймовая копия, переданная Скотту, также исчезла и нашлась только в конце 1990-х годов в коробке с кассетами, которую группе вернули EMI-Chrysalis. Таким образом, эта запись была выпущена лишь в 1997-м году. Альбом получил название Ain't Nothin' to Get Excited About ("Незачем волноваться")
Группа играет 13 песен. Одна из них - Well I... - авторская, остальные являются рок-н-ролльными и блюзовыми стандартами. Тут есть место и Kansas City, и Girl Can`t Help It, и Brand New Cadillac, и Matchbox, и Lucille... Робин Трауэр зажигает со своими соло, а вокал Гэри Брукера звучит звонко, чувствуется азарт всех, кто собрался в студии.
Возможно, кому-то это покажется "нафталиновым" номером, но интересно услышать любимых музыкантом в ином амплуа. Пока одни лезли в потаенные дебри бессознательного, усложняя свою музыку, Procol Harum решили "тряхнуть стариной". И у них отлично это получилось.
Добро пожаловать! Подписывайтесь на канал, ставьте лайки, оставляйте комментарии! Впереди много интересного!