На самом деле, A Whiter Shade Of Pale - великая песня. Но заезженная. И все эти истории про вдохновленную Бахом мелодию, безусловно, являются правдой, но по сути мы даже не полноценное заимствование слышим, а четыре ноты, чуть-чуть намекающие на оригинал. Между тем, первый альбом, в который эта песня вошла, если мы говорим про американское издание, таил в себе много интересных моментов. Но группа не могла найти себе место: то ли блюз-рок играть, то ли психоделику, то ли опять Баха цитировать, как в Repent Walpurgis.
Всё изменилось со вторым альбомом. Представить сложно, что же тогда происходило в умах рок-музыкантов. Как говорил Гэри Брукер, фронтмен Procol Harum, они старались успеть этот альбом сделать быстро. Причина - если они не сделают это, любая другая группа выпустит что-то похожее пару недель спустя. Альбом Shine On Brightly получился разнообразным, но больше всего поражала вторая сторона с 17-минутным эпосом In Held Twas In I, ставшим предвосхищением будущих прог-роковых многоминутных композиций.
Сами музыканты называли эту композицию "О Магнум Харум". В ней чего только нет: здесь и что-то буддийско-индийское с ситаром, и колокола, и цирковой водевиль, и красивая меланхоличная психоделик-поп песня, и тяжелые риффы, и клавесины, и даже хор в конце под псевдоклассическую музыку. Всё, чем тогда была интересна рок-музыка, оказалось здесь. И, кажется, весьма удачно.
Штатный поэт Кит Рид показал мастерство сочинения текстов, которые трудно расшифровать, даже если знаешь английский. Наверное, изначально это было несколько песен, которые решено было объединить. Потому как особой связи между фрагментами нет. Начинается всё с монолога размышляющего человека, вспоминающего, как однажды некто попросил аудиенции у Далай-Ламы и спросил про смысл жизнь. Ответ духовного лидера был таков: "Жизнь похожа на бобовый стебель, не правда ли?". После резкого крещендо c ритмом в 6/8, вступает ситар, а органист Мэттью Фишер декламирует психоделические стихи без смысла, наполненные библейскими аллюзиями.
После колокольных ударов вступает группа с мелодией Юлиуса Фучика "Выход гладиаторов", которую все ассоциируют с цирком. Описывается цирковое действо, но каждый куплет Гэри Брукер заканчивает фразой "но шутку не понять". Гром предвещает следующую часть - "Осень моего безумия". Органист Фишер поет два куплета, и этот фрагмент можно было смело выпускать синглом. " В эту осень я безумен, потому что стал собой". Постепенно замолкающий мотив органа сменяется резким риффом Робина Трауэра, постепенно переходящим в марш. Когда наконец напряжение стихнет, Гэри Брукер под собственный фортепианный аккомпанемент и клавесин начнет петь про обращение в свою душу. Вокал в стиле соул-певцов, который действительно был отличительной чертой Procol Harum. Доходя до очередной точки напряжения, всё стихает - начинается красивый и грандиозный финал, сопровождающийся хором. 17 c половиной минут постоянного развития. Настоящий прог-рок, когда он еще так не назывался.
А почему же композиция так называется? Всё просто: каждое из слов является первым в лирике каждой из частей. Так и получается, что первая начинается с In, вторая Held, третья - Twas , четвертая In, пятая - I. Финал, естественно, инструментальный.
Тогда это было дерзко. Никогда аудитория не отличалась лояльностью к длинным напыщенным композициям, а антагонизм рока и классики лишь ненадолго притупился появлением симфо-прога. Но даже в таких не очень робких попытках показать состоятельность рок-музыки как искусства, Procol Harum продемонстрировали интересные идеи, которые по достоинству оценили если не критики, то те музыканты, которые позже стали нести эстафету прог-рока в массы. Например, Питер Хэммилл из Van Der Graaf Generator признавался, что часто вдохновлялся этой композицией, когда сочинял длинные опусы для своей группы.