Предыдущая часть:
Катя растерялась, не зная, как успокоить старушку, а потому просто подошла и крепко обняла её за плечи. Серафима Петровна вздрогнула от неожиданности, но тут же в её глазах, несмотря на влагу, мелькнул озорной, почти девчоночий огонёк.
— А угадай, с кем я была лично знакома и чья коллекция одежды у меня хранится? — голос её зазвучал таинственно и интригующе. — Ты, как модельер, сейчас просто упадёшь.
И с этими словами она протянула Кате ещё одно фото, где была запечатлена вместе с известнейшим французским кутюрье. Увидев этот снимок, Катя буквально задохнулась от восторга и нахлынувших чувств.
— Как? — выдохнула она, не веря своим глазам. — Это правда? Вы были знакомы лично? С ума сойти… Что за день сегодня? Я, кажется, сейчас в обморок упаду. Обалдеть просто!
Серафима Петровна именно такой реакции и ждала, поэтому от души рассмеялась.
— Погоди, не падай в обморок раньше времени, пока не увидела вот это.
Она подошла к шкафу красного дерева, распахнула тяжёлые дверцы и бережно достала маленькое чёрное бархатное платье. Оно было идеального, безупречного кроя — ничего лишнего, но при этом наполнено таким хрупким, аристократичным изяществом, что невозможно было отвести взгляд.
— Это оно? — с трепетом прошептала Катя, чувствуя, как у неё самой начинают дрожать руки. — То самое, легендарное маленькое чёрное платье?
— Да, оно самое, — с мягкой улыбкой подтвердила Серафима Петровна. — Его сшили специально для меня. Тогда я была молода, смела и даже дерзка, за что, признаться, частенько и получала.
— Можно… можно я дотронусь? — едва слышно спросила Катя.
— Конечно, мало того, — старушка лукаво прищурилась, — ты можешь его примерить. Мне кажется, оно будет тебе в самый раз. Ведь когда-то и я была такой же стройной.
Не веря собственным ушам, Катя вдруг вскочила и стремительно выбежала в коридор.
— Ты куда это? — удивлённо крикнула ей вслед Серафима Петровна.
— Руки мыть! — донеслось уже на бегу. Катя торопилась так, будто хозяйка могла в любую секунду передумать.
Платье село на её точёную фигурку как влитое. Катя стояла перед высоким зеркалом в пышной раме и задыхалась от восторга и счастья. Неужели ей, простой костюмерше из провинциального театра, выпала честь не просто прикоснуться, а примерить эту легендарную вещь? Она смотрела на своё отражение и чувствовала бесконечную благодарность к новой удивительной подруге.
А когда Серафима Петровна, хитро улыбаясь, достала из шкафа ещё и кашемировый костюм от того же модельера, восторгу Кати не было предела. Она примерила и его, окончательно теряя голову от счастья.
— Это же не просто коллекция, это сокровище! — воскликнула девушка, осторожно перебирая вещи. — Всему этому нет цены. Такое только в музее выставлять!
Серафима Петровна устало опустилась на парчовый диван — впечатлений на сегодня ей было более чем достаточно.
— А я ведь и хочу из этой квартиры сделать музей, — тихо, но твёрдо произнесла она. — Мой нотариус уже занимается оформлением. Так Ванюша хотел. Он всю жизнь собирал редкие старинные вещи, а я ему помогала. Пусть люди увидят эту красоту. Ой, опять эти негодники…
В этот момент над головой Кати будто обрушился потолок — соседи сверху включили тяжёлую музыку на полную мощность. Грохот стоял такой, что слов Серафимы Петровны практически не было слышно.
— Да что ж такое! — возмутилась Катя. — Это безобразие! Вы пробовали с ними говорить?
— Пробовала, конечно, — устало махнула рукой старушка. — Только толку никакого. У них, видите ли, в районной администрации свой человек. Эти соседи, Лида и Степан, хотят выкупить мою квартиру за бесценок и завладеть всем домом. Они всячески надо мной измываются: то ковры прямо перед моим носом выбивают, то бельё с балкона нарочно роняют, то ещё какую-нибудь пакость устроят. А ведь в этом доме мы с мужем пятьдесят лет прожили. Ванюша здесь у меня на руках умер, и я здесь же хочу свой век дожить. Пусть одна, но здесь, понимаешь? Это мой дом.
Губы Серафимы Петровны предательски задрожали, но старушка изо всех сил старалась сдержать слёзы, стойко переживая свою боль.
И тут Катя разозлилась. По-настоящему, до белого каления. За всю свою жизнь она злилась так всего дважды: когда какой-то тип обидел соседскую собаку, и три года назад, когда на место модельера, которое она честно выиграла по конкурсу, взяли не её, а бездарную дочку владельца фирмы.
— Не волнуйтесь, Серафима Петровна, — твёрдо сказала Катя, с трудом сдерживая гнев. — Я всё улажу. Обещаю вам. Вы будете спокойно жить здесь, и никто больше не посмеет вас пальцем тронуть. Только пообещайте, что подыграете мне.
Серафима Петровна удивлённо вскинула брови. Будучи от природы женщиной любопытной, она не стала спорить, а лишь спросила, что именно от неё потребуется.
Сквозь оглушительную музыку вредные соседи, конечно, не слышали, что в квартире внизу две подруги, попивая остывший кофе, с азартом обсуждают план дерзкой мести, удивляясь собственной храбрости.
Когда пришло время прощаться, Катя уже в дверях напомнила хозяйке:
— Пожалуйста, ничему не удивляйтесь. Операцию «Серафима» начинаем с понедельника.
— С понедельника так с понедельника! — рассмеялась в ответ старушка. — Давно я не участвовала в авантюрах!
Они крепко обнялись на прощание, и Катя вышла из квартиры. Но не успела она сделать и пары шагов, как споткнулась о здоровенный мусорный пакет, нагло оставленный прямо у двери. Разумеется, «любезными» соседями.
— Да чтоб тебя! — выругалась Катя сквозь зубы, поднимая пакет. Хорошо, что Серафима Петровна этого не видела, а то расстроилась бы ещё больше.
Выбросив вонючий «подарочек» в мусоропровод, Катя быстрым шагом направилась к дому. Бежать через парк не решилась — слишком свежи были воспоминания о вчерашнем нападении на Серафиму Петровну. «Серёжа как-то обещал мне купить абонемент в фитнес-клуб на весну. Уже май на дворе. Где мой подарок?» — подумала она и, твёрдо решив напомнить мужу об обещании, припустилась бегом по тротуару, обгоняя неторопливых прохожих.
Однако напомнить о долгожданном абонементе Катя не смогла, потому что дома мужа не застала. Зато застала в спальне полнейший разгром. Судя по всему, Сергей куда-то очень торопился: вещи, которые он примерял, были разбросаны по всей комнате, шкаф стоял нараспашку, на туалетном столике одиноко остывала недопитая чашка кофе, а на кухне, жалобно попискивая, пыхтел забытый чайник, вода в котором почти вся выкипела.
— И куда это можно было так приспичить в воскресенье? — раздражённо спросила Катя своё отражение в трюмо, словно оно могло дать ответ.
Теряясь в догадках, она решила позвонить мужу. Но и эта попытка провалилась. Из кармана пиджака, небрежно брошенного поверх одеяла, донёсся настойчивый звонок мобильника.
— Телефон ещё и забыл! — всплеснула руками Катя.
Она взяла пиджак, чтобы достать телефон, и машинально хотела заглянуть в ежедневник — у Сергея был пунктик расписывать планы на неделю, чтобы ничего не упустить. Раз он оставил телефон, значит, сегодняшнее событие было для него очень важным. Но телефон оказался заблокирован паролем, которого Катя не знала.
— С каких это пор у тебя пароль? — удивилась она вслух.
Засовывая мобильник обратно в карман, Катя нащупала там ещё что-то твёрдое. Это оказалось золотое кольцо с крупным зелёным камнем, очень похожим на изумруд. В драгоценностях Катя разбиралась слабо — попросту их не имела, если не считать тоненького обручального кольца да скромных золотых серёжек, доставшихся от бабушки. Она обшарила остальные карманы, но ни коробочки, ни чеков не нашла.
Неужели дождалась? — радостно ёкнуло сердце. — Это же сюрприз для меня, к годовщине!
Обрадованная, Катя решила подыграть и положила кольцо обратно, к телефону.
— А я уж думала, ты забыл про нашу годовщину, — вслух сказала она с улыбкой.
— Про какую годовщину? — раздалось у неё за спиной.
Катя вздрогнула и резко обернулась. В дверях спальни стоял Сергей и с подозрением смотрел на неё.
— Господи, как ты меня напугал! — взвизгнула Катя, хватаясь за сердце. — Ты как вошёл так бесшумно?
— Ты дверь не закрыла, — раздражённо бросил он. — Совсем уже, заходи кто хочешь и выноси всё. Я телефон забыл.
Не снимая уличной обуви, Сергей протопал в спальню, взял со смятого пиджака мобильник и направился к выходу.
— Ты куда? — растерянно спросила Катя.
— У меня встреча с коллегами, — отмахнулся он, даже не обернувшись, и через секунду входная дверь захлопнулась.
Катя снова сунула руку в карман пиджака. Кольца там уже не было.
«Перепрятал уже, хитрец, — довольно усмехнулась она. — Боится, что найду раньше времени, и сюрприз не удастся».
Про абонемент в фитнес она так и не вспомнила.
А в понедельник в театре Катя рассказала коллегам, какие мучения терпит от бессовестных соседей бывшая оперная певица, её новая знакомая. Артисты возмутились до глубины души, и многие тут же вызвались помочь. Шоу мести было обречено на грандиозный успех.
Тем же вечером тихий дворик старинного дома, где жила Серафима Петровна, огласился громкими криками, песнями и гиканьем. Целая толпа цыган в пёстрых одеждах, возглавляемая строгой дамой в деловом костюме и с папкой в руках, деловито ввалилась во двор. Дамой этой была Катя, а для убедительности на её носу красовались массивные бутафорские очки в роговой оправе. Что касается цыган — они были самыми настоящими, просто тоже, как и она, работали в том же театре артистами хора.
— Ты посмотри, какой дом! Ай-ай, нам такой подходит! — кричали и пели они на все лады. — Хозяйка! Хозяйка, выходи, открывай!
На шум на балкон вышла Серафима Петровна и, увидев Катю, едва заметно, но довольно улыбнулась. Кроме неё, незваных гостей заметили и соседи сверху. Они в ужасе прильнули к окнам, а когда вся шумная ватага, грохоча каблуками, ввалилась в подъезд, и вовсе выпучили глаза. Маленький подъезд наполнился таким гамом, звонким смехом и дикими выкриками, что обескураженные соседи, привыкшие за пять лет к мёртвой тишине, не знали, куда себя деть.
— Иди скажи им, чтобы проваливали отсюда! — зашипела жена на мужа, припадая к дверному глазку.
— Сама иди, раз такая умная, — огрызнулся тот.
Целый час, показавшийся соседям вечностью, они вынуждены были слушать, как внизу беснуется цыганский табор. Им казалось, что до них доносятся даже застольные тосты. А на самом деле в квартире Серафимы Петровны царило настоящее веселье. Артисты от души развлекали хозяйку песнями, поили её шампанским, которое принесли с собой, и хохотали, представляя лица ненавистных соседей.
В этот вечер Серафима Петровна впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему живой и нужной — словно к ней ненадолго вернулась та, прежняя, полная сил и энергии молодость. А вот соседи её пребывали в настоящем ужасе от одной только мысли, что вместо тихой, безответной старушки в квартире этажом ниже теперь, судя по всему, поселятся шумные цыгане.
Когда Катя уже уходила, она, задержавшись в дверях, заговорщицки подмигнула подруге:
— Это ещё не конец, Серафима Петровна. Через пару дней ждите новых гостей. И опять же — ничему не удивляйтесь.
— Я буду ждать с нетерпением! — рассмеялась старушка, и глаза её сияли. — Мне так давно не было так весело, Екатерина. Спасибо тебе.
— То ли ещё будет! — пообещала Катя и скрылась за дверью.
В тот же вечер соседка будто случайно столкнулась с Серафимой Петровной во дворе.
— Здравствуйте, — выдавила из себя женщина, пытаясь изобразить на лице подобие любезной улыбки. — Вы знаете, а мы всё думаем… Вы не хотите свою квартирку продавать?
Серафима Петровна усмехнулась про себя, но виду не подала.
— Да вот, знаете, подумываю, — небрежно ответила она.
— Так продайте нам! — оживилась соседка. — Мы же вас давно просили.
— Так вы цену совсем маленькую назначили, — спокойно парировала старушка, — а эти милые люди, что сегодня приходили, предлагают в три раза больше.
— И мы дадим столько же! — поспешно выпалила соседка.
— Не знаю даже, что и сказать, — задумчиво протянула Серафима Петровна, мысленно посылая Кате благодарность за науку. — Мне нужно подумать. Да и потом, ко мне должны подойти ещё покупатели. До свидания, милочка.
Она развернулась и не спеша направилась к подъезду, оставив соседку в полном недоумении. Та ещё долго стояла во дворе, тихо проклиная про себя «противную старуху», как они с мужем за глаза называли Серафиму Петровну, которая, по сути, никогда не сделала им ничего плохого.
А через два дня случилось то, от чего вредные соседи не могли отойти ещё очень долго. Как только наступил вечер и они, по своему обыкновению, вышли на балкон выпить кофе, во дворе их дома появились двое подозрительных субъектов.
Коротко стриженные мужчины с густыми наколками на руках имели такой вид, будто только что вернулись из мест не столь отдалённых. Один, в кепке-аэродроме и кожаном жилете поверх голого тела, заметив соседей на балконе, хрипло гаркнул:
— Эй, поросятки! Да-да, я к вам обращаюсь! Это здесь бабка квартиру продаёт? Нам тут одна птичка начирикала, что она недорого просит.
С этими словами он не спеша достал из кармана выкидной нож, с лязгом раскрыл его и принялся деловито чистить яблоко. У соседей глаза полезли на лоб от ужаса.
— Мы… мы ничего не знаем! Ничего не видели! — пропищала соседка и поспешно спряталась за спину мужа, который от страха выронил чашку с горячим кофе. Чашка со звоном разбилась о бетонный пол балкона.
— О, если врёте — смотрите у меня! — оскалился второй тип и, хищно лязгнув зубами, гаркнул: — Я злой и страшный серый волк, в поросятах знаю толк!
Соседи буквально подпрыгнули на месте от этого демонстративного щёлканья челюстями. И тут из окна квартиры этажом ниже выглянула Серафима Петровна и самым приветливым, ласковым голоском позвала этих двоих:
— Дорогие мои, что же вы на улице топчетесь? Проходите скорее, гости дорогие, я вас заждалась! Риелтор про вас уже рассказывала.
Соседи, поняв, что дело принимает совсем дурной оборот, побелели как мел и молниеносно ретировались с балкона в комнату, на всякий случай заперев входную дверь на второй замок.
Уже через полчаса до них донеслись из квартиры снизу обрывки разговора, от которых по спине побежали ледяные мурашки.
— Хорошо, квартира ваша, мальчики! — звонко воскликнула Серафима Петровна. — Когда залог внесёте, я сразу подпишу предварительный договор.
— Не боись, бабуля, всё будет тип-топ, — прогудел хрипловатый голос, а потом громко, явно для соседей, поинтересовался: — А соседи тут как? Тихие? Много не болтают? А то мои братки болтливых, знаешь, не любят.
Продолжение :