Предыдущая часть:
Серафима Петровна едва сдержала смех и подмигнула артистам, которые с блеском отыгрывали свои роли.
— Тихие, очень хорошие соседи, — ответила она. — Уверена, вы с ними поладите.
— Ну, тогда о'кей, бабуля. По рукам!
Как только «бандиты» удалились, в дверь к Серафиме Петровне тут же постучали. Открыв, она немало удивилась, увидев на пороге соседа. Он стоял в парадном костюме, при галстуке и сжимал в руках букет цветов, со стеблей которых на пол капала вода — было похоже, что их только что выдернули из вазы.
— Добрый вечер, дорогая соседушка! — елейным голосом произнёс он, переминаясь с ноги на ногу и явно не решаясь войти без приглашения. Напуганный видом «гостей», он опасливо косился в глубь квартиры.
— Добрый вечер, — строго ответила Серафима Петровна, жестом приглашая его войти. — Что хотели?
— А цветы… это вам, — сосед, будто по команде, протянул букет и, боязливо ступив через порог, принялся испуганно оглядываться по сторонам, проверяя, не затаился ли в углу какой-нибудь головорез.
Серафиму Петровну это так рассмешило, что она с трудом сохранила серьёзное выражение лица, боясь провалить всю операцию «Серафима», так тщательно продуманную Катей.
— Спасибо, — приняла она цветы. — Как давно мне никто не дарил цветов…
— А хотите, я вам каждую неделю буду цветы дарить? — с отчаянием в голосе затараторил сосед. — Только, умоляю, не продавайте квартиру этим… этим людям! Это же настоящие бандиты, жуть какая!
— То есть и вам не продавать? — прищурилась Серафима Петровна. — Вы ведь этого целый год добивались.
— И нам не надо! — горячо закивал сосед. — Простите нас, ради бога! Мы… мы всё осознали. Мы теперь будем в парадной убираться, и цветы поливать, и сор с крыльца выметать! Честное слово!
— Ладно, — милостиво кивнула старушка, видя, что урок усвоен. — Только цветы на клумбе оставьте за мной, я обожаю за ними ухаживать.
— Хорошо, хорошо! — с облегчением выдохнул сосед. — Цветы ваши! Ещё раз простите нас, пожалуйста. Хорошего вечера!
Когда дверь за ним закрылась, душа Серафимы Петровны просто ликовала. Она тут же набрала Катю.
— Екатерина, дорогая, ты просто гений! — защебетала она в трубку. — Они испугались до смерти и теперь отстали от меня. Соседи мои стали шёлковые!
— Я очень рада за вас, бабушка, — тепло ответила Катя. — Ребята-актёры сказали, что вы сегодня были молодцом, просто прирождённая актриса!
— Завтра я приду к вам в театр, — объявила Серафима Петровна. — Хочу лично отблагодарить всех, кто мне помогал.
На следующий день после репетиции артисты накрыли большой стол в фойе, готовясь к встрече с некогда знаменитой певицей. И каково же было их удивление, когда вместе с Серафимой Петровной в дверях появились официанты с огромными подносами, уставленными изысканными блюдами и дорогим шампанским.
— Откуда это всё? — ахнула Катя, изумлённо глядя на подругу.
— Оттуда! — рассмеялась Серафима Петровна. — Ты ещё многого обо мне не знаешь, детка. К тому же, когда Ванюша уходил, он не оставил меня без гроша. Это наш с ним подарок театру и всем вам.
Пир удался на славу. В какой-то момент Серафима Петровна встала, попросила тишины и, к всеобщему восторгу, спела пару арий из своего коронного репертуара. Её голос, хоть и постаревший, сохранил былую силу и красоту, и зал буквально утонул в овациях восхищённых артистов. В знак глубочайшего уважения к её таланту и просто как дорогому другу театра, труппа преподнесла Серафиме Петровне пожизненный абонемент. Лучшее место в зрительном зале отныне навечно закреплялось за ней — и совершенно бесплатно.
Серафима Петровна была растрогана до глубины души. Она сжимала в руках заветный билет, и слёзы благодарности катились по её щекам. «Я всё ещё кому-то нужна… Я не одинока, — пронеслось в голове. — И всё это благодаря Кате, её отваге и доброте».
Катя, беспокоясь за здоровье пожилой женщины, вызвалась проводить её до дома.
— Сейчас я заварю вам ромашкового чаю, — хлопотала она, ставя чайник на плиту в уютной квартире Серафимы Петровны. — А то вы сегодня столько переволновались…
— Милая моя, во всём мире не хватит ромашкового чая, чтобы унять мою радость! — перебила её старушка. — И знаешь что… зови меня просто бабушкой. Я всю жизнь мечтала о внучке.
Катя, покраснев от счастья, порывисто обняла её и чмокнула в мягкую, тёплую щёку.
— Хорошо, бабушка, — прошептала она. — А я так мечтала о любимой бабуле… И совсем не ожидала, что отобью её в парке у грабителей.
Обе звонко рассмеялись. Соседи сверху, услышав этот радостный смех, вздрогнули и тревожно переглянулись. Вдруг старушка передумает и всё-таки продаст квартиру этим жутким людям с наколками? Они решили больше не рисковать и на следующий же день заняться благоустройством клумбы — для пущей важности высадить побольше роз. Когда Катя вышла из подъезда, она спиной чувствовала на себе их взгляды из-за штор. Соседи, спрятавшись, напряжённо спорили, из какой же тюрьмы вышла эта симпатичная девушка, сумевшая подружиться с уголовниками.
По дороге домой у Кати зазвонил телефон. Она взглянула на экран — номер был незнакомым, но определённо откуда-то из прошлого.
— Привет, Пышка! Узнала? — раздался в трубке голос, который Катя не могла не узнать. Алла, её бывшая одноклассница, некогда первая красавица школы и главная задира.
Катя даже остановилась посреди тротуара, будто наткнулась на невидимую стену. «Пышка»… Это дурацкое прозвище, данное ей в детстве из-за лишнего веса, вдруг нахлынуло противной, липкой волной, воскрешая в памяти годы унижений и насмешек со стороны Аллы и её подружек.
— Здравствуй, Алла, — как можно спокойнее ответила Катя, хотя внутри всё кипело. — Как не узнать ту, которая тыкала меня носом в мои недостатки. Только больше не зови меня так, пожалуйста. Я давно уже не «пышка». Что ты хотела?
— Хм, — хмыкнула Алла, явно не ожидая такого холодного приёма. — Откуда ж мне знать, как ты теперь выглядишь? Я тебя больше десяти лет не видела после выпускного.
— Двенадцати, если быть точной, — сухо уточнила Катя. — Ближе к делу, Алла.
На том конце провода, видимо, поняли, что с прежней забитой девочкой разговаривать не получится, и тон собеседницы мгновенно сменился с панибратского на деловой.
— Катюша, я звоню тебе по поручению нашей классной руководительницы, — затараторила Алла. — Она хочет собрать наш класс на вечер встречи выпускников. Он состоится через два дня. Ты придёшь? Ресторан уже давно заказан, подарок учителю куплен. Скидываться будешь?
Катя не верила своим ушам. Её ставят перед фактом, даже не удосужившись предупредить заранее. Словно она всё ещё та маленькая толстая девочка, которую красивые одноклассницы просто не считали нужным звать на дни рождения.
— Как через два дня? — возмущённо воскликнула она. — Почему ты звонишь так поздно? Я же не смогу попасть к своему мастеру в салоне — у неё запись на неделю вперёд!
— Так ты просто скажи, что подарок дорогой, — хихикнула Алла в трубку. — Просто нужно, чтобы кто-то скинулся, да? Ну так что, скидываться будешь или нет?
— Я приду со своим подарком, — твёрдо отрезала Катя. — Где и во сколько встреча?
— Как хочешь, — недовольно буркнула Алла. — В ресторане «Ассоль», в семь вечера. Смотри, не опаздывай.
Катя убрала телефон и почувствовала, как её трясёт от злости и старой, почти забытой обиды. Она зашагала домой быстрее обычного, надеясь поделиться своим возмущением с Сергеем и получить от него поддержку.
Но, к её крайнему удивлению, муж совершенно не разделил её чувств. Он даже не понял, почему она так кипятится из-за какой-то там встречи.
— Нечего тебе там делать, — безапелляционно заявил он, устраиваясь поудобнее в кресле и щёлкая пультом телевизора.
— Как это нечего? — растерялась Катя. — Там же будут все мои школьные друзья! Мы не виделись столько лет! Я так сильно изменилась с тех пор, и мне хочется, чтобы Алла и её компания увидели, что я уже никакая не «пышка».
— Ой, глупости какие-то детские, — отмахнулся Сергей, не отрываясь от экрана. — Ты и так у меня симпатичная. Не нужно тебе никому ничего доказывать.
Катя решительно встала между мужем и телевизором, загораживая обзор. Пришлось Сергею на неё посмотреть. Было видно, что она очень волнуется.
— А я хочу доказать! — с жаром произнесла она. — Ты не представляешь, как Алла и ей подобные портили мне жизнь, тыкали носом в мои недостатки! А теперь их нет. Я всё исправила: и вес, и зубы, и вкус в одежде появился. Поэтому мне нужно новое платье. Помнишь то, красное, что мы видели в торговом центре?
Сергей аж подскочил в кресле.
— То красное? — переспросил он с ужасом в голосе. — Оно же целое состояние стоит! Вот уж нет, даже не проси. Иди в том, что есть, или сшей себе сама.
— Но я не успею, Серёжа! Встреча уже через два дня! — взмолилась Катя.
— Так купи, — пожал плечами муж. — Вчера у тебя зарплата была. Какие проблемы?
— Моего аванса не хватит на то платье, ты же знаешь, — устало вздохнула Катя. — К тому же я одолжила деньги коллеге. У него ребёнок заболел, нужны были срочные обследования. Хорошо, всё обошлось, тревога оказалась ложной.
Сергей наконец оторвал взгляд от телевизора и посмотрел на жену с нескрываемым раздражением.
— И сколько ты одолжила?
— Весь аванс.
— Ну и дура! — вынес он вердикт. — Сиди теперь дома, раз такая бестолковая. И вообще, я против, чтобы ты куда-то ходила без меня. Всё, разговор окончен.
Он демонстративно уткнулся в телевизор, давая понять, что тема закрыта. Катя постояла ещё минуту, глядя на его затылок, и молча вышла из комнаты. Она поняла окончательно и бесповоротно: Сергею глубоко наплевать на её чувства. Как, впрочем, и на неё саму. Она знала это и раньше, просто боялась признаться себе.
Настроение было окончательно испорчено. Аппетит, который ещё час назад был просто зверским, исчез бесследно. Катя подошла к шкафу и распахнула дверцы. Одежда, висевшая на плечиках, не вызвала у неё ничего, кроме уныния. С ужасом она поняла, что нарядных платьев у неё нет вообще. Только скучные офисные костюмы, повседневные джинсы да пара платьев, которые давно вышли из моды и сиротливо болтались на вешалках, напоминая о прошлом.
— Как же так получилось, что мне действительно нечего надеть? — вслух спросила себя Катя, глядя на своё отражение в трюмо.
И вдруг она поняла, почему так вышло. Просто они с Сергеем давно уже никуда не ходили вместе. Вернее, муж ходил, а Катя вечно оставалась дома: то болела, то на работе был завал перед очередной премьерой, то просто не хотелось. И вот результат: наряжая других, она осталась тем самым сапожником без сапог.
— Когда ужин? — раздалось за спиной.
В дверях спальни стоял Сергей и смотрел на неё голодными глазами, всем своим видом показывая, что его интересует только еда.
— Иду, — устало ответила Катя и поплелась на кухню, с горечью осознавая неприятную истину: она совсем забросила себя, погрязнув в бытовой рутине, и некому было её оттуда вытащить.
На следующий день после работы Катя решила забежать к Серафиме Петровне — проведать, как там её новая знакомая, да и просто поделиться накопившимися переживаниями. Подруга встретила её с распростёртыми объятиями и, словно заранее зная о визите, уже достала из холодильника «Птичье молоко» — любимый Катин торт.
— Ой, тортик! — всплеснула руками Катя, обрадовавшись угощению, как маленький ребёнок. — Вот это счастье! Как раз то, что нужно, чтобы настроение поправить.
— А что с настроением-то? — осторожно поинтересовалась Серафима Петровна, бережно отрезая гостье самый большой кусок и пододвигая к ней блюдце.
— Ай, даже говорить не хочется, — отмахнулась Катя, но по её лицу было видно, что она только и ждёт повода выговориться.
Серафима Петровна присела напротив и внимательно, с материнской теплотой посмотрела на неё.
— А ты скажи, милая. Вдруг я смогу чем-то помочь? Вдвоём-то всегда легче.
Катя грустно улыбнулась и отложила вилку.
— Разве что сходить за меня на вечер встречи выпускников, — пошутила она без особого веселья. — Вчера одна неприятная особа позвала.
— Так и иди сама, — резонно заметила Серафима. — Ведь интересно же, кем стали твои одноклассники, как сложилась их жизнь. Зачем же вместо себя старуху посылать?
Катя от таких слов аж подпрыгнула на стуле.
— Во-первых, вы никакая не старуха, — горячо возразила она. — А во-вторых, вы в сто раз интереснее меня будете. Ну а в-третьих… Понимаете, все они помнят меня толстой, забитой девочкой. А эта Алла, которая звонила, она же наверняка целый репертуар противных шуточек заготовила. Вы бы знали, какая она была красавица — королева школы.
— Так тем более! — воскликнула Серафима Петровна. — Иди и покажи им всем, какая ты теперь красавица. Чего нюни-то распустила? Ты себя в зеркало видела?
— А я и хотела пойти, — вздохнула Катя. — Но Серёжа не хочет, чтобы я туда шла, и денег на новое платье не даёт. А в старом идти… ну не хочется, понимаете? Я же костюмер, я знаю, как женщина должна выглядеть на выходе.
— Так купи сама, — удивилась Серафима Петровна. — Не за фантики ведь работаешь, должна же быть какая-то финансовая независимость.
— Нет у меня сейчас денег, — Катя виновато опустила глаза. — Отдала на хорошее дело, коллеге на лечение ребёнка.
— Ясно, — задумчиво протянула Серафима Петровна и решительно поднялась из-за стола. — Пошли со мной.
— Куда? — непонимающе моргнула Катя.
— Заглянем-ка мы с тобой в мою гардеробную, — с загадочным видом ответила старушка и заспешила по длинному коридору. — Может, и откопаем там для тебя что-нибудь подходящее.
Продолжение: