– Вер, на мамин юбилей приходи одна. Без Димы.
Катин голос в телефоне — спокойный, деловой. Как будто она сообщает погоду на завтра.
Я стояла у окна, смотрела на двор. Дима внизу возился с машиной — менял масло соседу. Бесплатно, по-дружески.
– В смысле — без Димы?
– В прямом. Он нам не подходит.
– Кому — нам?
– Семье.
Семье. Пять лет мы женаты. Пять лет Дима — часть этой семьи. А она — «не подходит».
– Катя, это смешно.
– Ничего смешного. Вер, ну ты сама посмотри. Юбилей, шестьдесят два года. Придут нормальные люди — мои друзья, мамины подруги, тётя Зина с мужем. А твой... сидит там в своей футболке, не знает, о чём говорить.
Футболка. Дима носит футболки. Не костюмы с галстуками.
– Он мой муж, Кать.
– Ну и что? Можешь один раз без него обойтись?
Один раз. Как будто это — первый.
Восемь семейных праздников за пять лет. Восемь раз Катя делала вид, что Димы не существует. Не здоровалась, не разговаривала. Садилась на другой конец стола. На общих фото — отворачивалась.
– Катя, я не приду без мужа.
– Тогда мне будет очень неприятно.
– Тебе и так неприятно. Пять лет подряд.
Она хмыкнула.
– Вер, я тебе как старшая сестра говорю. Он тебе не пара. Ты — красивая, образованная. А он — автослесарь. Руки в мазуте. Что вы вообще делаете вместе?
Что мы делаем вместе. Живём. Любим друг друга. Строим дом — своими руками, по выходным. Планируем детей.
– Катя, это не твоё дело.
– Моё! Ты моя сестра! Я за тебя переживаю!
Переживает. Пять лет она «переживает». И пять лет — унижает моего мужа.
– Кать, я сказала — нет. Или с Димой, или никак.
– Тогда мы поговорим с мамой.
Положила трубку.
Я стояла у окна. Дима внизу закончил с машиной, вытирал руки тряпкой. Поднял голову, увидел меня — улыбнулся. Помахал.
Руки рабочего человека. Мозоли, царапины, въевшееся масло. Эти руки обнимают меня каждый вечер.
А Катин муж — Игорь, бизнесмен — за пять лет ни разу не пришёл помочь маме. Кран потёк — Дима приехал, починил. Дверь перекосило — Дима выправил. Телевизор настроить — Дима.
Игорь присылает деньги. Дима приезжает сам.
Через два дня позвонила мама.
– Верочка, нужно поговорить.
Голос — виноватый. Значит, Катя уже успела.
– Да, мам.
– Слушай... тут такое дело. Катя говорит, что на юбилее... ну, лучше бы без Димы.
– Мам, ты тоже так думаешь?
Пауза.
– Я... я не знаю, Вера. Катя так настаивает. Говорит, ей будет неудобно перед гостями.
– А тебе?
– Мне? Я Диму люблю. Он хороший мальчик.
– Тогда почему ты звонишь?
Снова пауза.
– Верочка, я просто хочу, чтобы праздник прошёл мирно. Без ссор. Может... может, один разочек?
Один разочек. Оставить мужа дома. Приехать одной. Сделать вид, что у меня нет семьи.
– Мам, если Дима не приглашён — я тоже не приеду.
– Верочка!
– Извини, мам. Но я не могу так.
Положила трубку.
Вечером рассказала Диме. Он сидел на кухне, ел борщ — я варила, он хвалил. Так у нас каждый вечер.
– Не переживай, — сказал он. — Если надо — съезди одна. Я не обижусь.
– Дим, это неправильно.
– Это твоя семья, Вер. Мама — раз в жизни юбилей.
– Ты тоже моя семья.
Он посмотрел на меня. Глаза — тёплые, усталые.
– Я знаю. Но я не хочу, чтобы ты из-за меня ссорилась с сестрой.
– Она пять лет тебя унижает.
– Ну и что? Я переживу.
Переживёт. Он всегда так — переживёт. Промолчит, отойдёт в сторону, не будет связываться.
– А я не хочу, чтобы ты «переживал». Ты мой муж. Мы — вместе.
Он улыбнулся. Взял меня за руку.
– Спасибо, Вер.
За неделю до юбилея Катя приехала лично.
Я открыла дверь — она стояла на пороге. Дорогое пальто, сумка известного бренда, маникюр. Духи — сладкие, навязчивые.
– Поговорим?
Прошла в квартиру. Оглядела кухню — придирчиво, как риелтор.
– Верочка, давай по-взрослому.
– Давай.
– Маме шестьдесят два года. Юбилей. Один раз в жизни. Неужели ты не можешь пожертвовать своей гордостью?
– Моей гордостью?
– Ну да. Приехать одна. Потерпеть три часа без своего... Димы.
Она произнесла его имя — как ругательство.
– Катя, я не пожертвую мужем ради твоего комфорта.
– Это не мой комфорт! Это общий праздник!
– Общий — значит, для всех. И для Димы тоже.
Она скрестила руки на груди.
– Вер, я скажу тебе честно. Мне за него стыдно. Перед моими друзьями. Перед Игоревыми партнёрами. Они спрашивают — «а это кто?» — и я не знаю, что ответить.
– Ответь: «Это муж моей сестры».
– И что дальше? Он сидит, молчит, не знает, о чём говорить. Одет — как... как работяга.
– Он и есть работяга. Автослесарь. И я им горжусь.
Катя закатила глаза.
– Верочка, ты себя губишь. Ты могла бы найти нормального человека...
– Дима — нормальный человек.
– Он тебе не пара!
Она почти кричала. Глаза — злые.
– Катя, пять лет ты мне это говоришь. Пять лет унижаешь моего мужа. Хватит.
– Я не унижаю! Я пытаюсь открыть тебе глаза!
– На что?
– На то, что ты совершила ошибку!
Ошибка. Мой брак — ошибка.
Я смотрела на неё. На дорогое пальто, на бриллианты в ушах. На презрительно поджатые губы.
– Кать, уходи.
– Что?
– Уходи. Из моего дома. Сейчас.
Она встала. Лицо — красное.
– Значит, так. Или он — или я. На юбилее. Выбирай.
Ультиматум. Как в детстве — «или по-моему, или никак».
– Я выбираю мужа.
– Что?!
– Пять лет ты унижаешь Диму. Он — автослесарь. И что? Он работает. Любит меня. Уважает маму. За пять лет он маме кран починил, дверь выправил, телевизор настроил. Приезжал сам, не присылал денег.
Катя открыла рот.
– А твой Игорь? Бизнесмен, деньги, успех. За пять лет ни разу маме не помог. Даже лампочку вкрутить. «Некогда, дела».
– Это другое!
– Нет. Это то же самое. Только Дима — помогает. А Игорь — нет.
Я открыла дверь.
– На юбилей мы придём. С Димой. Не хочешь видеть — не приходи сама.
Катя смотрела на меня. Глаза — круглые.
– Ты пожалеешь.
– Может быть. Но не сегодня.
Она вышла. Дверь хлопнула.
Я стояла в коридоре. Руки дрожали.
Дима вышел из комнаты.
– Слышал?
– Слышал.
Он обнял меня.
– Спасибо, Вер. Что не бросила.
– Никогда не брошу.
Прошёл месяц.
На юбилей мы пришли с Димой.
Катя — тоже. С Игорем. Сидели на разных концах стола. Не разговаривали.
Мама задувала свечи — шестьдесят две штуки. Улыбалась. Но глаза — грустные.
Потом, вечером, когда гости разошлись, я увидела, как она плачет на кухне.
– Мам, ты чего?
– Ничего, доченька. Просто... хотела, чтобы все были счастливы. А получилось...
Получилось — как всегда. Катя с одной стороны, я — с другой.
Катя со мной не разговаривает. Месяц уже. Игнорирует звонки, не отвечает на сообщения.
Мама звонит каждую неделю: «Верочка, может, помиритесь?»
Дима говорит: «Спасибо, что не бросила».
Я не знаю, кто прав.
Это был мамин праздник. Её юбилей. Может, надо было один раз уступить? Приехать одной? Ради мамы?
Но тогда — что? В следующий раз — снова без мужа? И в следующий? До конца жизни делать вид, что у меня нет семьи?
Надо было один раз уступить — ради мамы?
Или правильно, что я выбрала мужа?