Даже краткий биографический очерк о Николае Ивановиче Путилове редко пройдет мимо интересного факта. Считается, что Путилов, обучаясь в Морском кадетском корпусе, заметил ошибку великого французского математика Огюстена Коши и опубликовал на этот счет работу в журнале «Маяк современного просвещения и образованности».
Начало истории
После пуликации журнал со статьей был отправлен мэтру, а через некоторое время из Франции в подарок Путилову от Огюстена Коши пришел учебник с исправленной ошибкой.
Более дотошные исследователи указывают, что молодой мичман ошибку нашел не сам, а с помощью своего учителя Михаила Васильевича Остроградского. К тому же кто-то еще должен был перевести статью и составить сопроводительное письмо так, чтобы Коши всё это прочитал.
Знакомство с первоисточником – той самой статьей в «Маяке» – открывает целый математический детектив.
Итак, с 1832 года (с 12 лет!) Путилов обучался в Морском кадетском корпусе, старейшем военном учебном заведении России, которое действует и поныне.
Для обучения будущих офицеров в военные заведения старались привлекать лучших ученых и педагогов. Неудивительно, что в Морском корпусе преподавали такие выдающиеся математики как Виктор Яковлевич Буняковский и Михаил Васильевич Остроградский. Да, авторов вошедших во все учебники неравенства Коши-Буняковского и формулы Остроградского-Гаусса на лекциях имел честь слушать молодой Путилов.
Так в центре нашей истории о мичмане Путилове оказывается М.В. Остроградский – величина мирового масштаба и притом с очень своеобразной жизненной траекторией.
Он родился в родовом поместье отца недалеко от Кобеляк в Полтавской области. Окончил Харьковский университет, однако через некоторое время из-за политических раздоров его диплома лишили. За образованием будущий математик едет во Францию, воспользовавшись финансовой поддержкой дяди. У отца попросту не было на это средств.
В каком-то смысле это был второй Ломоносов (тоже Михайло Васильевич!). Практически ничего кроме горячего желания овладеть наукой у него за душой не было. В Париже его один раз за неуплату найма убогого угла даже посадили в долговую тюрьму, из которой его выкупил сам Коши. Обратно в Россию он возвращался без денег, часть пути проделав пешком.
Но молодой математик знал, чего хотел: учиться у сильнейших математиков начала 19-го века – французов. Его учителем и стал тот самый Огюстен Коши, которому сразу приглянулся целеустремленный молодой человек. Он писал:
«… Один русский молодой человек, Остроградский, одаренный большой проницательностью и весьма сведующий …, дал новое доказательство упомянутых мною выше формул».
Вернувшись в Петербург не только без денег, но и без диплома (во Франции он учился вольнослушателем), Остроградский был все же был признан состоявшимся ученым и педагогом, назначен для преподавания в Морском кадетском корпусе, а впоследствии еще в нескольких известных учебных заведениях. Некоторое время спустя стал академиком.
«Маяк»
Вернемся к «Маяку». Это был своеобразный журнал. Издателями его в интересующий нас период выступали П.А. Корсаков и С.А. Бурачок, морские офицеры, учившиеся в Морском кадетском корпусе у Остроградского. Многое в последующей истории объясняет тот факт, что Бурачок был учеником Михаила Васильевича и даже больше. Великий математик, испытывавший хронический дефицит времени, поручил С.А. Бурачку и С.И. Зелёному написать учебник по его лекциям («Лекции алгебраического и трансцендентного анализа»). Этот учебник вышел в 1837 году, а через год молодые офицеры-авторы получили за него Демидовскую премию.
Сам журнал «Маяк» выпускался недолго с 1840 по 1845 год. Некоторые его номера печатались в типографии Морского кадетского корпуса. Критики не жаловали вниманием журнал, один так и вовсе назвал его «органом воинствующего мракобесия, в котором казенно-православное направление проявлялось совершенно открыто».
«Маяк» выпускался ежемесячно и представлял из себя винегрет заметок, статей, стихов, отрывков из книг, выступая и научным, и литературным, и развлекательным журналом.
Например, в 1-м номере 1840 года посреди стихов и прозы начинающих литераторов ни с того, ни с сего печатаются «Начала аналитической механики» Остроградского, написанного им под влиянием работ Коши. Даже сама работа Остроградским пишется вроде как на французском языке, а для журнала ее переводит сам Бурачок, сокрушаясь о том, что русский язык не передает всей математической красоты и изящества работы:
«Несмотря на все мои старания [при переводе с французского] не мог я соблюсти в переводе той текучести слога, той математической чистоты и ясности выражений, неподражаемых красот, которым вообще отличается все написанное автором, к сожалению по-французски!».
Впрочем, тут надо отметить, что Остроградский был склонен к шуткам, розыгрышам и мистификациям, приветствовал это и у учеников. Например, на лекциях он предлагал рассказать смешной анекдот, за который можно было «на халяву» получить отличную оценку. Так, что возможно и статья была написана сразу на русском. С чего бы ее писать по-французски математику, который к этому времени уже 12 лет жил в России, а французским по отзывам современников владел посредственно?
А вот тот самый 4-й номер за 1840 год. После коротких заметок в полтора абзаца: «Суета авторской славы», «Лорд и портной», «Об учебных заведениях во Франции» та самая статья: «Отрывки из лекции академика Остроградского».
С комментарием редактора:
«Редакция чрезвычайно благодарна питомцу офицерского класса Морского корпуса Г. Мичману Путилову за доставление этих прекрасных замечаний, сделанных М.В. Остроградским на публичных его лекциях».
Важно: и название статьи, и указание на «авторство» говорит о том, что да, автор – Остроградский, а не мичман. Но ученому как бы некогда писать о столь малозначительных фактах. Вот и попросил любимого ученика.
О чем статья?
Она занимает пять страниц и изобилует формулами в обозначениях, близких уже к современным учебникам, поэтому суть статьи понять нетрудно. В ней две ничем не связанные между собой части.
Первая часть посвящена той самой «ошибке Коши».
В начале 19-го века дифференциальное и интегральное исчисление складывается в том виде, в котором его изучают на первых курсах вузов. Остроградский (пером Путилова) указывает на то, что Коши допускает неточность в поиске первообразной для нулевой функции. Не вдаваясь в подробности, можно смело сказать, что сегодня за такую ошибку на экзамене студент первого курса в серьезном вузе гарантированно получит «шарабан». Коши в качестве первообразной указывает функцию, которая не во всех точках имеет производную.
В качестве иллюстрации грубости этой ошибки Путиловым (или все же Остроградским?) приводится пример вычисления определенного интеграла, который «по Коши» будет иметь два отличных друг от друга значения.
Итак, Остроградский руками ученика Путилова указывает своему учителю Коши на ошибку. Поистине французское изящество: тут и почтение к учителю («это не я, а мой ученик»), и укол («ну как же так, месье Коши, простой мичман знает об этом из моих лекций»), и желание зафиксировать свой результат.
Но вся статья написана не только и похоже не столько для того, чтобы кольнуть Коши. Или кольнуть для того, чтобы привлечь внимание к более важной второй части.
Об этом мы расскажем во второй части уже нашей статьи.
Если вам понравился рассказ, ставьте, как говорится, «лайк». Подпишитесь на канал, если хотите вместе с нами больше узнать железных дорогах и трамвае, о Петербурге и его Юго-Западных окрестностей.
Приходите на наши экскурсии, подробная информация о них – на нашем сайте www.oranela.ru
Смотрите небольшие ролики на You-Tube канале OranelaTV
Подписывайтесь на нашу группу ВКонтакте
Пользуйтесь нашими бесплатными аудиогидами по Музею Оранэлы и «Миру Оранэлы» на платформе izi.TRAVEL