Уже почти у самого дома, старушка остановилась и подняла на Ягу невидящие глаза.
- Дочка, ты, куда меня ведёшь?
- К себе, - ответила Тео, не бросая её руку. – Поживёте у меня. И вам будет хорошо и мне не скучно.
- Да зачем я тебе? – удивлённо прошептала бабулька, переминаясь с ноги на ногу, обутые в большие войлочные чуни.
- Как это зачем? – тепло ответила Яга. – Одному человеку нельзя – пропадёт он. Да и родственник у вас очень уж агрессивный.
- Внук это мой, Петька… - судорожно вздохнула старушка, сдерживая подступающие слёзы. – Я его с пелёнок воспитывала… Отец по пьянее сгинул, а мать – дочь моя, заболела после родов, да так и не выкарабкалась… Петя совсем уж одичал. Ничего слушать не хочет. Уж и руки мне ломал и зубов лишил… а всё надеюсь, что за ум возьмётся…
- Вас как зовут? – Теодора тоже чуть не плакала, проникнувшись горем этой бедной женщины.
- Раиса Степановна, - ответила бабулька, поправляя платочек. – А тебя, дочка?
- Теодора, - улыбнулась Яга, продолжая путь. – Вот и познакомились.
- Теодора… - задумчиво произнесла Раиса Степановна, словно пробуя имя на вкус. – Не помню, чтобы у нас здесь с таким именем кто был…
- Я не местная. Приехала совсем недавно, дом у Игната Михайловича сняла, - рассказала Тео. – Новую жизнь начать хочу.
- Да разве ж в таком месте можно новую жизнь начать? – недоверчиво протянула старушка. – Помрём мы, старики и всё… быльём порастут земли эти, да воспоминания… Ты бы отвела меня обратно. Ежели прибьёт Петька – так тому и быть. Значит, Господь так решил…
- Никто никого не прибьёт. Пусть только попробует заявиться, - решительно заявила Яга. – Не переживайте, Раиса Степановна, с голоду мы точно не помрём. А вот от одиночества избавимся.
Бабулька кивала, но Теодора видела, что она не верит, что сомневается. Но здесь не помогут никакие уговоры и никакие обещания. Чтобы растопить сердце и заслужить доверие нужно время.
Теодора завела старушку в дом и усадила на кровать.
- Вы подождите меня, Раиса Степановна. А я в магазин схожу, хорошо?
- Да куда ж я денусь… - тяжело вздохнула она, положив голову на железную спинку. – Ты только двери на замок закрой. А то не приведи Господь, сюда Петька заявится.
Яга повернулась к ошалевшему домовому, сидящему у печи, и грозно сдвинула брови
- Только попробуй что-нибудь выкинуть, с гузки-то перья полетят… - шепнула она. – Понял?
Домовой закивал, тараща глаза на гостью. А кот запрыгнул на кровать и замурлыкал, глядя на старушку своими янтарными глазами.
- И животинка у тебя имеется! – в голосе Раисы Степановны зазвучали ласковые нотки, а потом она вдруг схватилась за сердце. – Ох…
- Что такое? – Яга бросилась к ней. – Болит?
- Нет, нет… - закачала головой бабулька. – У меня же Мурчик там остался! Кот мой… Прибился месяц назад. Одна моя отрада!
- Не волнуйтесь, я найду его и принесу сюда, - пообещала Теодора. – Будет компания моему Баюну.
До центра городка Тео добралась быстро. Главный местный магазин оказался длинным кирпичным зданием советской постройки, объединившим под одной облезлой крышей и продуктовый, и промтоварный отделы. Едва Яга переступила порог, как немногочисленные покупатели замерли. Разговоры стихли, и местные жители начали с нескрываемым любопытством разглядывать чужачку, откровенно перешептываясь за ее спиной. Ведь новые люди в этой забытой Богом местности появлялись крайне редко.
Стараясь не обращать внимания на взгляды, Тео накупила продуктов, набив две тяжелые сумки, и перешла в соседний отдел. К ее великой радости, среди мыла, галош и гвоздей обнаружился настоящий джекпот: новенькие эмалированные ведра, глубокие тазы и вполне приличные, плотные матрасы!
Но радость Теодоры была недолгой. Унести всё это на себе, да еще и с продуктами, было физически невозможно. Она задумчивостояла над свернутым матрасом, как вдруг за спиной раздался спокойный, приятный баритон:
- Если вам что-то из этого нужно, берите, не сомневайтесь. Я довезу вас до дома.
Яга резко обернулась на голос. В паре шагов от нее стоял высокий, весьма симпатичный мужчина лет сорока. В его открытом взгляде не было ни деревенской наглости, ни липкого любопытства. Только вежливость.
- А вы кто? – Тео окинула его подозрительным взглядом.
- Егор. Хозяин магазина, - представился мужчина. – А вы, видимо Теодора, что у Игната Михайловича поселилась?
- О, уже и вести сорока на хвосте принесла… - проворчала Яга и он улыбнулся.
- Просто, Михайлович - дед мой.
- Вот как… Тогда понятно… Ну ладно, не стану капризничать как девица на выданье, - хмыкнула Теодора. – И воспользуюсь вашим предложением. Беру два таза, четыре ведра и вот эти два матраса. Ну и по мелочи.
Егор всё посчитал, и когда Яга расплатилась, он без лишних слов подхватил рулоны с матрасами и пакеты. Они вышли на улицу, и мужчина аккуратно загрузил покупки в просторный багажник «Патриота». После чего галантно открыл перед Тео дверцу.
- Прошу.
Она забралась в салон, на секунду прикрыв глаза. Её губы насмешливо искривились. Не-е-ет… только не мужские поползновения. Не сейчас.
Егор сел за руль, и они поехали по узким улочкам серого городка.
- Вы откуда к нам приехали? – он бросил на Ягу быстрый взгляд.
- Издалека, - неохотно ответила Тео. – Если честно, я не хочу об этом говорить.
- Принято, - улыбнулся её новый знакомый. – У каждого из нас есть свои тайны.
Когда автомобиль приблизился к знакомому покосившемуся забору с голыми кустами сирени, Яга подалась вперед.
- Вы меня извините, Егор, но остановите у вот этого дома, - попросила она, и он послушно нажал на тормоз.
- Подождите меня, я быстро, - бросила Теодора, спрыгивая на сырую землю.
Ягатолкнула калитку и вошла в пустой двор.
- Кыс-кыс-кыс… Мурчик! - негромко позвала она, но никто не отозвался.
Тогда Тео поднялась на крыльцо и потянула на себя входную дверь. Она оказалась не заперта. В нос тут же ударил тяжелый, тошнотворный запах застарелого перегара, гниющей еды и немытого тела. Внутри царил кромешный бардак: по полу валялись пустые бутылки, окурки, какие-то грязные тряпки… Единственным чистым, нетронутым местом во всем этом хаосе была аккуратно заправленная ветхая постель старушки в углу. Над ней со стены строго и печально смотрели темные лики икон. А прямо под ними, на стареньком покрывале, свернувшись в дрожащий пушистый клубочек, лежал худенький серый котик.
Тео осторожно подошла к кровати и бережно взяла его на руки. Котик вздрогнул, открыл свои большие зеленые глаза, полные испуга и недоверия. Он напружинился, готовый сопротивляться, вырываться… но Яга мягко погладила его по шерстке и тихо зашептала на древнем, почти забытом языке, который знали лишь Первородные. От звуков, непонятных человеческому уху, но абсолютно ясных для кошачьего сердца, Мурчик постепенно расслабился. Его напряженное тельце обмякло, напуганные глаза стали яснее, а потом он и вовсе прильнул к Тео, положив маленькую головку ей на плечо. Послышалось тихое, блаженное мурлыканье - глубокое, гортанное, вибрирующее, будто работающий на малых оборотах дизельный движок.
- Пойдем, Мурчик, - уже на обычном языке проговорила Тео, поглаживая кота. - Тебя ждет твоя хозяйка. И новый дом.
- Ты уже здесь, тварь?
Яга резко обернулась и увидела Петра в компании двух пьяных друзей. Он стоял, опершись о косяк двери, и его звериный взгляд обещал скорую расправу.
продолжение