Даша и Никита прогулочным шагом шли по деревне. Время от времени им навстречу попадались местные жители. Узнав в приезжей Дарью, они непременно здоровались и норовили остановиться поговорить, но девушка. ответив на приветствие, проходила мимо. Те же дома, те же люди, но всё как будто стало другим. Даже воздух, казалось ей, стал более насыщенным и свежим. От аромата трав и пыли кружилась голова. Поравнявшись с домом родителей Марины, точнее с оставшимся на его месте пепелищем, Даша остановилась. От представшей перед ней картины в глазах застыли слёзы.
- Это тот дом, о котором говорила соседка? - поинтересовался Никита.
- Да. Здесь жила моя одноклассница, пока не вышла замуж и не переехала к мужу.
- А где живёт её муж?
- На краю деревни. Егор - приезжий. Купил участок, построил дом, переехал, женился и живёт, припеваючи.
В голосе Даши чувствовалась неприязнь и враждебность к человеку, о котором она говорила.
- А здесь тоже был пожар? - поинтересовался Никита, указав на бурьян через дорогу от дома Марининых родителей.
У Дарьи участился пульс при виде заросшего кустами и деревьями пустыря, оставшегося на месте выгоревшей до тла ведьминой лачуги. Несмотря на обугленную землю, на ней продолжалась жизнь. Трава стояла выше человеческого роста. Кусты разрослись так, что напоминали джунгли. А деревья, даже молодняк, удивляли своей необычностью: полусогнутые, полузасохшие стволы переплетались между собой, словно старались отгородить что-то от людского глаза. По спине Даши пробежал холодок, ладони мгновенно стали влажными, на лбу выступили капли пота, дыхание перехватило. Девушка с замиранием сердца смотрела на заросли и вспоминала, как когда-то здесь стояла избушка и в ней жила местная ведьма, передавшая ей, Даше, свой дар.
- Да. Здесь жила бабка Авдотья, - рассказала девушка. - Когда она умерла, сгорел и её дом. Ни хозяйки, ни жилища давно нет, а сад продолжает расти.
- Этот сад больше напоминает непролазные джунгли, - заметил Никита. - Никогда такого не видел, разве что в сказках про бабу Ягу. Не хватает только избушки на курьих ножках.
- Ты прямо в точку попал! - сказала Дарья. - Хозяйка, и правда, напоминала бабу Ягу.
От воспоминаний у Даши всё внутри задрожало, а в ушах послышался хриплый смех Авдотьи.
- Надо же? Столько лет прошло, а я до сих пор помню её неприятный смех, - удивилась девушка. - Пойдём отсюда!
Она уже развернулась, чтобы продолжить путь, как отчётливо услышала голос старухи, доносившийся откуда-то из глубины зарослей.
- Верни долг! - требовала она. - Не будет тебе покоя!
Даша остановилась и резко повернула голову. Никого. Она сделала неуверенный шаг - и снова голос из ниоткуда.
- Подружке твоей недолго осталось коротать век, если не отдаст ворованное!
- Ты это слышишь? - спросила Дарья у мужа в недоумении.
- Что? - не понял тот.
- Голос. Слышишь голос?
- Нет. Ветер поднялся, вот тебе и мерещится разное, - предположил Никита. - Кажется, дождь собирается. Долго нам ещё идти до твоего дома?
Девушка осмотрелась. За нахлынувшими на неё воспоминаниями она даже не заметила, как переменилась погода. Сухой воздух наполнился озоном. Аромат трав и цветов усилился. Поднявшийся внезапно ветер гонял по просёлочной дороге пыль, собирая её в комки. Птицы замолкли, будто замерли в ожидании чего-то необычного и непредсказуемого. Деревья отчаянно сопротивлялись налетевшей стихии, нагибались до самой земли и снова распрямлялись, размахивали ветками и шелестели листвой, словно хотели прогнать неведомую силу.
- Удивительно! Ничего не предвещало ненастья, - сказала Дарья, направляясь к родительскому дому. - Мы уже рядом.
Она прошла несколько метров и остановилась со словами:
- Вот он.
Даша стояла перед домом, в котором прошло всё её детство, и пыталась вспомнить, когда она здесь была в последний раз. Старая потемневшая от времени изба, будто из последних сил, держалась на земле, поросшей сорняком. Окна закрыты ставнями. Лишь почерневшая печная труба гордо торчала из обветшалой крыши, словно приглашала прохожих зайти на огонёк. Покосившийся и местами упавший забор с обшарпанной краской дополнял печальную картину. Даша почувствовала, как заныло её сердце. В памяти возникли картины из прошлого. Здесь, в этом доме прошла её самая беззаботная пора, которая закончилась рано и внезапно.
Находившийся рядом Никита глубоко вздохнул и сказал:
- Ну, что? Так и будем стоять? Может, пригласишь войти?
Мужчина со скрипом открыл калитку и пропустил жену вперёд. На него упали первые капли дождя, который будто старался не отстать от них. Пока Дарья доставала ключ и копошилась с замком, дождь усилился. В дом они вошли уже прилично намокшие.
- Мистика какая-то! - ворчала хозяйка. - Как приезжаю в деревню, всегда идёт дождь. Он словно гонит меня отсюда.
- А может, наоборот, встречает, радуясь твоему приезду? - ответил Никита. - Я слышал, что у древних славян дождь считался хорошим знаком. Он омывал всё живое, очищал от нечисти. Так что, это как посмотреть...
За несколько лет отсутствия хозяев в доме тоже всё пришло в упадок: мебель покрылась толстым слоем пыли, в углах, словно сети, висела паутина, занавески на окнах выгорели, доски в полу скрипели.
- Да, - протянула Даша с грустью в голосе. - Такими темпами ты скоро совсем рассыпешься!
Никита обошёл дом, заглянул во все комнаты и, наконец, вынес вердикт:
- А хорошо здесь! Тихо! Спокойно! Пыль уберём, забор починим, петли у дверей смажем... Не зря же мы ехали в такую даль?
Даша посмотрела на взбодрившегося мужа и улыбнулась.
- Я рада, что тебе понравилось здесь.
- Наведём порядок - ещё и маму привезём сюда! Уверен, она будет в восторге.
- Мне бы твой оптимизм, - сказала девушка, доставая халат из сумки.
- Дай мне пару недель - и ты не узнаешь свой дом! Уезжать не захочется!
Словно в подтверждение его слов, грянул гром. Дождь ещё сильнее застучал по крыше, будто стремился прорваться внутрь. Не обращая внимания на непогоду, супруги пообедали и принялись за уборку.