Корабль вышел в море перед обедом. Погода, конечно, не баловала, но что можно говорить о погоде в ноябре на Крайнем Севере? Временами налетали заряды со снегом, закрывая горизонт сеткой, сквозь которую едва просматривались серые волны с белыми барашками на верхушках каждой. Корабль спокойно и упрямо шел вперед, разрезая носом сине-зеленую воду, рождая новые барашки и буруны за кормой.
Саша отвечал за работу двигателя, в его команде были и матросы срочной службы, и два мичмана. Он был уверен в них, как в себе: мичманы служили уже давно, матчасть корабля, а особенно ту, что была в их заведовании, знали как свои пять пальцев. Саше даже не нужно было приказывать им, что делать. Поначалу, как только он пришел на корабль, они учили его. Конечно, не открыто, очень деликатно, что было большой редкостью на флоте, порой просто делая его работу.
Валерий шел в море в качестве наблюдателя. В списке экипажа он увидел и фамилию мужа Марины: «Авдеев Александр Васильевич, старший лейтенант, командир БЧ-5». Он понимал, что это не должно стать причиной какого-то особенного отношения, но он чувствовал уже, что, еще не видя его, испытывает к этому Авдееву что-то сродни ревности. Он злился на себя за это, но ничего сделать с этим не мог.
А Марина, собираясь на работу, вдруг обратила внимание на сервант: чего-то не хватало. Через минуту стало ясно: нет листьев платана... Марина посмотрела за сервантом, понимая, что улететь туда она не могли, даже открыла верхние ящики. Листьев не было. Когда Саша успел убрать их? Вечером, кажется, они еще были. Марина вышла в кухню, открыла мусорное ведро. Листья лежали сверху, прижатые крышкой. Некоторые из них были сломаны, рассыпались в крошку, другие лежали целые и даже невредимые... Марине стало очень жаль их. Перед отъездом из Севастополя они собрали их на Малаховом кургане, дома она прогладила их горячим утюгом, чтобы они н сворачивались. Они стояли в вазочке, украшая комнату, а теперь их нет. Марина хотела достать уцелевшие и снова поставить их в вазу, но решила не делать этого. Если они так раздражают Сашу, значит, их нужно было убрать. Хотя, чего скрывать, в душе будто что-то исчезло, пропало.
Марина работала во вторую смену. Вечером за Геной пришла бабушка. Мальчик сразу спросил:
- А папа?
- Папа ушел в море, - ответила Ирина Леонидовна, - так что мы с тобой целую неделю будем вдвоем.
Гена нахмурился:
- Мне скучно будет. Я не люблю без папы...
- Что ж поделаешь, Геночка, - вздохнула бабушка, - если папа выбрал себе такую работу.
Потом она обратила внимание на Марину.
- Марина Ивановна, мне нужно поговорить с вами. Если можно, мы с Геной подождем, пока вы закончите работу.
- Хорошо, - ответила Марина, - не понимая, о чем хочет говорить эта женщина. Только не выходите на улицу, посидите в раздевалке – видите, какая погода? А Гена может поиграть в группе. Вы хотите поговорить о Гене?
- Нет, не о внуке. Но его это тоже касается, - сухо ответила Ирина Леонидовна.
Марина в недоумении ждала, когда родители заберут всех детей, чтобы наконец выяснить, о чем пойдет разговор. Наконец в группе остались только Света и Гена. Марина скомандовала им идти одеваться, вышла, оставив нянечку, которая принялась мыть полы в группе.
Они вышли из сада, молча прошли через двор. Марина уже хотела напомнить ей о разговоре, но Ирина Леонидовна начала сама.
- Марина Ивановна, я прошу вас выслушать меня спокойно. Дело в том, что я знаю, как к вам относится мой зять, Валерий. Он мне почти как сын. С тех пор как умерла моя дочь, они с Геночкой – единственные мои родные люди. Валера – очень порядочный человек, он ни разу не намекнул даже мне на то, что он уже не зять мне, ведь дочки-то моей нету... Но если в его жизни появится женщина, я боюсь, что его отношение ко мне изменится.
Марина молчала, не понимая, к чему клонит женщина.
- Поймите меня, - продолжила Ирина Леонидовна, - я не против, чтобы Валера женился.
Она вздохнула, достала платочек, вытерла глаза. Марина прикоснулась к ее руке.
- Ирина Львовна, я вас не понимаю. Зачем вы мне говорите об этом? Какое отношение к этому имею я? Я замужем, у меня есть муж...
- Да-да, конечно, - перебила ее Ирина Леонидовна, - я понимаю. Но Валера - он любит вас! Я знаю это. И он не оставит вас, пока не добьется своего.
Марина остановилась.
- Ирина Леонидовна, мне кажется, наш разговор не имеет смысла, и я не хочу, чтобы разговоры об этом продолжались.
- Что вы! Мариночка, я ведь понимаю, что вам дорога ваша семья, поэтому предупреждаю, что Валера...
- Извините, Ирина Леонидовна, я не могу больше продолжать! Света, догоняй, нам нужно быстро добежать до автобуса!
Дети догнали женщин, и Марина, взяв дочку за руку, ускорила шаг.
- Мама, я хочу с Геной! - сказала девочка, пытаясь остановиться.
- Нам нужно быстрее, - повторила Марина, увлекая дочку.
Ей показалось, что сейчас она похожа на человека, убегающего от какой-то опасности. Отчасти это так и было.
Валерий сидел в каюте командира, рассматривая документы, которые предписывали порядок выполнения задачи.
- Товарищ командир, что вы скажете об экипаже?
- Да что я скажу? Хороший экипаж, много опытных, особенно мичманы, это мои помощники.
- А офицеры?
- И офицеры знающие, молодых немного, конечно, но и они уже вошли в курс.
- Значит, экипаж слаженный, дружный?
- Да, проверенный, работали в разных условиях, на разных объектах. Вы же в курсе, чем мы занимались почти четыре года в Севастополе? Два раза прошли через Атлантику, снимали экипаж с «Комсомольца»…
- Да, знаю, я служил в управлении тогда.
- А вот как у вас служит старший лейтенант Авдеев?
Командир недоуменно посмотрел на капитана второго ранга: зачем ему Авдеев?
- А вы знакомы с ним?
- Нет, просто хочу с молодыми офицерами побеседовать. Так как он служит?
- Да ничего, служит. Нареканий не имеет, хотя звезд с неба не хватает. Да вы слышали, наверное, что у меня на корабле женщина жила? Об этом только ленивый не болтал. Так это он привел жену и дочку сюда.
- Марину? То есть Марину Ивановну? – поправился он.
- Ну да! А она у него нормальная, настоящая жена моряка. Не убежала к маме, а стала жить в тех условиях, какие были. Не все такие. Вот у моего зама жена так и живет в Ленинграде. Не могу, говорит, здесь у вас на севере в таком маленьком городишке. Что мне здесь делать? А ваша приехала с вами?
- Нет, - вздохнул Валерий, - моя не приехала. Она умерла два года назад. Я здесь с сыном и тещей.
- С тещей? – удивился командир.
- Да, она помогает мне с Генкой справляться.
- А жениться не хотите? У нас тут много женщин свободных.
- Пока не думал. Ну, ладно, товарищ командир, - перевел он разговор, - давайте на завтра назначим учения по программе. Прямо с утра, добро?
- Добро!