Ночь после той сигналки прошла тяжело.
Никто толком не спал.
Вахтовый лагерь вроде обычный — вагончики, генератор, склад, кухня. Но когда знаешь, что вокруг кто-то ходит… всё воспринимается иначе.
Каждый скрип стены слышишь.
Каждый порыв ветра кажется шагами.
Я проснулся ещё до будильника. Часы показывали половину шестого.
В вагончике было тихо. Данила сопел на соседней койке, натянув шапку на глаза.
Я сел, потер лицо.
В голове сразу всплыло вчерашнее.
Следы.
Смех из леса.
И слова Петровича:
— Завтра надо найти того мужика.
Я натянул куртку и вышел на улицу.
Мороз стоял крепкий. Снег под ботинками скрипел так громко, будто ломался.
Над тайгой медленно светлело небо.
Петрович уже был возле кухни.
Стоял, курил.
— Не спится? — спросил он.
— Ага.
Он усмехнулся.
— Мне тоже.
Через пару минут подтянулись остальные.
Данила вышел, потягиваясь.
— Ну что… идём к вашему лесному соседу?
Игорь зевнул.
— Надеюсь он дома.
Петрович бросил окурок в снег.
— Найдём.
Мы шли по следам, которые остались после той первой встречи.
Снег за ночь почти не падал, поэтому тропу было видно.
Тайга утром выглядит совсем иначе, чем ночью.
Там, где вчера была чёрная стена, теперь видны деревья, кусты, холмы.
Но ощущение всё равно странное.
Будто лес смотрит на тебя.
Мы прошли минут двадцать.
Потом Данила вдруг сказал:
— Стойте.
Он наклонился.
— Вот.
В снегу были следы.
Те самые.
Длинные.
Широкие.
Я сразу узнал их.
— Они свежие.
Петрович присел рядом.
Провёл рукой по краю отпечатка.
— Ночью прошёл.
— Куда? — спросил Игорь.
Петрович посветил фонарём дальше.
Следы уходили вглубь леса.
И… пересекали тропу, по которой мы шли.
— Значит он тут ходил, — сказал Данила.
Я посмотрел на деревья.
И вдруг поймал себя на мысли, что мне совсем не хочется идти дальше.
Но Петрович уже поднялся.
— Пошли.
Минут через десять лес начал редеть.
Появилась маленькая поляна.
И там мы увидели…
дом.
Точнее, что-то похожее на дом.
Сруб из толстых брёвен.
Крыша из старых досок.
Из трубы поднимался тонкий дым.
Данила тихо присвистнул.
— Ничего себе…
Игорь сказал:
— Он реально тут живёт.
Я смотрел на эту избушку и не мог поверить.
Стоит в тайге, как будто её сюда поставили лет пятьдесят назад.
Ни дороги.
Ни техники.
Только лес.
Петрович подошёл ближе.
Постучал в дверь.
— Хозяин!
Тишина.
Он постучал ещё раз.
— Есть кто?
Дверь скрипнула.
И изнутри вышел тот самый мужик.
Бородатый.
В старой ватной куртке.
Глаза у него были спокойные, будто он нас ждал.
— Пришли всё-таки, — сказал он.
Данила удивился.
— А вы знали?
Мужик усмехнулся.
— Конечно.
Он посмотрел на нас по очереди.
— Ночью у вас сигналка звенела.
Мы переглянулись.
— Вы слышали? — спросил я.
— В тайге всё слышно.
Петрович сразу перешёл к делу.
— Вокруг лагеря кто-то ходит.
Мужик кивнул.
— Знаю.
— Кто это?
Он молчал несколько секунд.
Потом сказал:
— Не здесь разговаривать.
И кивнул на дом.
— Заходите.
Внутри было тепло.
Печка потрескивала.
На столе стоял чайник, кружки, какая-то старая карта.
Мы сняли куртки.
Данила шепнул мне:
— Слушай, а он нормальный вообще?
— Пока не знаю.
Мужик налил нам чай.
Сам сел напротив.
И сказал спокойно:
— Вы думаете, что это медведь.
Петрович ответил:
— А это не он?
Мужик покачал головой.
— Медведь тоже ходит.
Но не он.
Мы переглянулись.
— Тогда кто? — спросил Игорь.
Мужик посмотрел на окно.
На лес.
И сказал тихо:
— Есть тут одно место.
— Где?
Он взял со стола карту.
Развернул.
Пальцем показал на участок примерно в двух километрах от лагеря.
— Вот тут.
— Что там?
Он вздохнул.
— Старый посёлок.
— Заброшенный?
— Давно.
Петрович нахмурился.
— И?
Мужик поднял глаза.
— А теперь скажите мне честно.
— Что?
Он медленно произнёс:
— Вы ночью смех слышали?
В вагончике стало тихо.
Данила посмотрел на меня.
Петрович на него.
Я сказал:
— Слышали.
Мужик кивнул.
И тихо произнёс:
— Значит он снова вышел.
Мы одновременно спросили:
— Кто?
Он несколько секунд молчал.
А потом сказал то, от чего в комнате стало холодно.
— Тот, кто там остался, когда посёлок закрыли.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия:
Следующая серия: