«Дочь по умолчанию». Роман. Автор Дарья Десса
Глава 68
Квартира у Дины и её мужа маленькая, стандартная «двушка» в панельной девятиэтажке, каких тысячи в этом городе. Но внутри она какая-то невероятно уютная, с душой сделанная. Светлые обои в мелкий розоватый цветочек, на подоконниках – герань и фиалки в горшочках, на стенах – смешные картинки с котиками и вышивки крестиком, которые Дина любит делать долгими зимними вечерами. Пахнет чистотой, ванилью и ещё чем-то домашним, забытым мною за эти дни ада.
Я первым делом, сняв верхнюю одежду, веду Катю в ванную – маленькую, тесную, но очень чистую. Включаю воду, регулирую температуру, пока не становится приятно тёплой. Помогаю дочке раздеться – её одежда грязная, сырая, с противным подвальным запахом. От него меня мутит, но сдерживаюсь. Катя стоит под душем, блаженно закрыв глазки, и я аккуратно, с нежностью, смываю с неё всю ту грязь, весь тот страх, что налипли на неё в том ужасном месте.
– Мамочка, как хорошо, – шепчет дочка, когда тёплая вода стекает по её худеньким плечикам.
– Вот и замечательно, солнышко моё, – отвечаю и мою её волосы шампунем, который пахнет яблоками и детством. Смываю пену и вижу, как розовеет бледная кожа. Хороший знак.
Когда банная процедура окончена, заворачиваю дочку в огромное махровое полотенце, которое нахожу на сушилке, и веду в спальню. Укладываю на широкую кровать, поверх светлого покрывала, укутывая в пушистое одеяло, которое пахнет кондиционером для белья. Катя выглядит такой маленькой и беззащитной. Она так вымотана физически и морально, что даже отказывается от еды, хотя я предлагаю ей йогурт или печенье.
– Не хочу, мамочка, – шепчет она сонным голосом.
Она сразу засыпает, обняв плюшевого мишку с выцветшим бантом на шее. Этого мишку я когда-то, в седьмом классе, подарила Дине на день рождения, купив на карманные деньги, которые копила месяц. Он тогда был новенький, пушистый, а теперь местами вытерся, но всё такой же родной. Так он у подруги и живёт, на почётном месте на кресле, напоминая о нашей школьной дружбе.
Стою несколько секунд, глядя на спящую дочь, на её расслабленное лицо, на ресницы, чуть подрагивающие во сне. Потом выдыхаю и иду в ванную приводить себя в порядок. Раздеваюсь, бросаю свою одежду на пол, стараясь даже не смотреть на неё. Встаю под горячий душ и стою так долго-долго, пока вода не начинает обжигать. Смываю с себя грязь, пот, кровь, чужую боль и свой страх. Тру себя куском мыла, пытаясь стереть саму память о том подвале. Мою голову два раза, наношу бальзам – всё, что нашла на полочке у Дины.
Выхожу, заворачиваюсь в халат, который висит на двери – наверное, Динин, махровый, тёмно-синий, с цветочками. Иду в комнату, где на кровати спит Катя. На полу в прихожей валяются две кучи грязной одежды – наша. Смотрю на них с отвращением. Стирать, чтобы потом ещё месяц носить и вспоминать этот запах подвала, ржавую цепь, крики и всё остальное? Ни за что.
Нахожу на кухне под раковиной несколько больших чёрных мусорных пакетов. Возвращаюсь, беру нашу одежду – мою, Катину – и, не глядя, запихиваю всё в плотный полиэтилен. Завязываю, чтобы даже запах не просачивался. Лучше куплю нам всё новое, как только появятся деньги. Когда всё это закончится. Если закончится.
У меня пока с собой лишь тысяча рублей, что я нашла в карманах бандитов. Даже телефона у меня нет – похитители его уничтожили первым делом, чтобы не смогла никому позвонить. Очень жаль, что Дина пару лет назад отказался от стационарного, заявив о его бесполезности. Мол, если есть мобильные, то зачем за этот платить? Ну, как выясняется, в современных условиях проводной аппарат очень бы пригодился.
Прохожу на кухню, наливаю себе стакан воды из фильтра. Пью большими глотками, чувствуя, как живительная влага растекается по телу. Смотрю на часы на микроволновке – прошло уже полтора часа. Дина скоро должна прийти. Но у меня, как и у дочки, тоже нет сил. Ни капли. Адреналин схлынул, оставив после себя ватную пустоту в теле и тяжесть в каждой косточке. Я возвращаюсь в спальню, осторожно, чтобы не разбудить, ложусь рядом с Катей. Прижимаю к себе её тёплое, пахнущее шампунем тельце, чувствуя, как ровно и спокойно бьется её сердечко. Закрываю глаза.
С надеждой, что наши с ней приключения наконец-то закончились, проваливаюсь в сон. Удалось из того подвала вырваться чудом. Самым настоящим чудом. И теперь те звери, которых мне удалось одолеть, если выжили, будут рвать и метать, пытаясь вернуть беглянок. Я знаю. Но сейчас мне всё равно. Сейчас просто хочу спать.
«Пусть попробуют», – думаю я с отчаянной, почти детской отвагой, обнимая дочку. Пусть только сунутся. Я их теперь не боюсь. Я за своего ребёнка порву любого. И всё. Сплю. Тёмный, глубокий, спасительный сон накрывает меня с головой, унося прочь от этого кошмарного дня.
***
Вечером мы втроем сидим на кухне. Дина вернулась с работы и приготовила нам классный ужин – любимую картошку, жареную на сливочном масле. Катюша обожает это блюдо, да ещё изголодалась. Вот и уплетает за обе щёки, а мы смотрим и радуемся. Когда её животик заполнился, дочь накормленным котёнком уходит в зал смотреть мультики.
Мы остаёмся вдвоем, и я рассказываю Дине всё, что со мной произошло. История получается длинная. Начиная с момента, как меня однажды вызвал к себе шеф Аристов и потребовал встречи с дочерью. Подруга слушает, и то бледнеет от страха, то недовольно качает головой, иногда злится даже. Не на меня, конечно. На обидчиков моих.
– Вот всё, что случилось. Ты прости, я тебе не звонила всё это время, потому что боялась очень. За себя, за Катю.
– Понимаю, – кивает Дина. – Ты правильно поступила. И вообще. Ты, Ленка, у меня молодец! Смогла вырваться и дочку спасти! Теперь сидите здесь, никуда вас не отпущу. Завтра куплю тебе мобильник, сегодня поздно уже, свяжешься со своей сестрой. Ну, или с кем там захочешь.
Благодарю подругу за помощь. Встаю, подхожу и обнимаю. Какое счастье это – иметь верного любящего человека, с которым знаком почти всю жизнь.
***
Всю ночь я думаю, что мне делать дальше. Сидеть дома у Дины, пока всё не закончится? Не вариант. Хочу набрать дом Белорецких, но в последнее мгновение отказываюсь от этой идеи. Вдруг те, кто похитил Катю, поставил их дом на прослушку? Понимаю, что это у меня, скорее всего, мания преследования развилась. Но кто знает, на что способны эти миллиардеры, чтоб им всем провалиться!
Сижу и мучительно вспоминаю сотовый номер Светы или Николая. Ничего не ум не приходит. Привыкла, что за меня информацию хранит телефон. Но тут же вспоминаю: синхронизация! Как я же сразу-то о ней не вспомнила! Дина разрешила мне компьютером своим пользоваться, потому захожу в свой аккаунт. С большим трудом вспоминаю логин и пароль, захожу и ищу, где там хранится адресная книга.
Нашла, и со смартфона подруги звоню Свете.
– Алло, я слушаю, – говорит она каким-то потерянным голосом. – Алло, кто это?
Я я только губами шевелю и слёзы роняю. Так счастлива её слышать, что ничего сказать первые секунды не могу. Справившись с волнением, отвечаю:
– Это я, Лена.
– Господи… – раздается в трубке, а потом на меня сыплется град вопросов.
– Подожди, не тараторь. Не по телефону. Приезжай, поговорим, – и диктую адрес.
Света прилетает спустя почти два часа, – как бы кто куда не торопился, а московские пробки объехать – задача со звездочкой. Запыхавшаяся, прямо с порога квартиры бросается мне на шею, а когда видит Катю, которая выходит из соседней комнаты, подлетает к ней, подхватывает и начинает целовать. Прямо как я в ту минуту, когда нашла свою девочку. Она смеется, ей забавно, что тётя Света такая весёлая.
Потом мы сидим на кухне, я знакомлю её с Диной, и сестра пожирает меня глазами:
– Давай, рассказывай скорее, как ты тут оказалась!
– Ты скажи сперва, как там Маша? С ней всё хорошо? Она не пострадала?
– Нормально. Ей сделали укол снотворного, хотели отвезти куда-то. Но Николай её спас. Представляешь, даже перестрелка была! – отвечает Света.
– Кошмар какой. Маша не пострадала?
– Нет, она в больнице пока. Колю немного ранили, но ничего серьёзного.
– Ну, слава богу. А теперь слушай, как мы спаслись.
Моё повествование оказывается коротким. Вспоминаю, как забралась к дому похитителя, потом очнулась только в подвале. Как сломала трубу отопления, затем одного бандита обварила кипятком, а другого шарахнула по шее железным ведром.
– Ну ты просто… слов нет, какая ты смелая! – говорит Света, глядя на меня широко раскрытыми глазами, в которых читаются уважение и даже немного страх.
– Я спасала свою дочь, – скоромно опускаю глаза. – Не надо из меня героиню делать, пожалуйста. Ты на моём месте поступила бы точно также.
– Ну, не знаю, – отвечает сестра. – Так что теперь будем делать?
– Искать Любимова и всех, кто причастен к похищению Кати, – твердо заявляю ей.
– А теперь послушай, что нам удалось сделать, – говорит Света.
Так я узнаю про их суточную погоню за тягачом с прицепом, которая не увенчалась успехом. Получается, из четырех похитителей в живых остались трое. Ивана Кузьмина застрелила полиция, значит, теперь есть те, кого мне назвала сестра: Степан Кузьмин и два его младших подельника – Илья Ильин и Сергей Галигров по прозвищу Рыба. Причем двое последних уехали за границу, остался один Степан.
– А кто же те, кто меня держал в подвале?
– Понятия не имею, – отвечает сестра. – Наверное, какие-нибудь алкоголики, которых просто наняли за вами присматривать.
– В таком случае Степана Кузьмина нужно арестовать немедленно! – говорю Светлане.
– И что ты ему предъявишь?
– Он же похитил Катю! И меня в подвал подсадил.
– Ничего не докажешь.
– Ты свидетель!
– Я причастное лицо и такая же потерпевшая, как и ты, – качает сестра головой.
– Откуда ты всё это знаешь?
– Николай рассказал.
– Ах, ну да. Кстати, а где ты его оставила?
– Он внизу, в машине.
– Зачем? Пусть поднимается.
– Не нужно. Мы пока вдвоем поговорим, – говорит Света (к этому времени Дина, чтобы не мешать, тактично ушла играть с Катей).
– У вас всё хорошо?
– Просто отлично, – сверкает сестрица глазами. – Так вот, арестовать Кузьмина не получится. А вот взять его за шкирку и потрясти как следует – это бы надо сделать.
– Пытать предлагаешь? – удивляюсь.
– Зачем такие громкие слова, – хитро улыбается Света. – По душам поговорить. Даже местечко есть хорошее.
– Какое?
– Дом один в городке Клиновске. С подвалом.
Я улыбаюсь краем рта. Ох, не хотелось бы мне снова там оказаться! Да, видимо, придётся. Но Катю я не могу оставить с Диной. У неё работа, как быть? Сообщаю об этом сестре.
– Мы отвезем её к моим, – отвечает она. – Попрошу отца, чтобы обеспечил племяшке персональную охрану. У него денег много, пусть раскошелится.
Так и поступаем. Катя, конечно, уходить отсюда не хочет. У Дины ей очень понравилось. Малышка моя так измучилась с этими переездами, да я и сама, честно признаться, хочу уже обрести собственный угол. Когда только это будет? Неизвестно. Но пока едем к Белорецким, я по пути пишу Дине с телефона сестры сообщение: «С нами всё хорошо, спасибо тебе за всё!» Она присылает в ответ сердечко и добавляет, чтобы я больше не терялась.