– Тань, ну выручи, а? Один разочек.
Света смотрела на меня глазами кота из «Шрека». Артём крутился рядом — четыре года, курточка с динозаврами, сапожки в грязи.
– У меня созвон важный. Час максимум. Погуляй с ним, пожалуйста?
Один разочек. Час максимум.
– Ладно, давай.
Это было четыре месяца назад.
Мы со Светой дружим десять лет. Познакомились на курсах английского, сидели за одной партой. Она — яркая, громкая, всегда в центре внимания. Я — тихая, домашняя. Работаю из дома, перевожу документы. Детей у нас с Костей нет — не сложилось.
Света родила Артёма четыре года назад. Муж ушёл, когда мальчику был год. С тех пор она — одна.
Я понимала, что ей тяжело. Помогала, чем могла. Посидеть вечером, забрать из садика, когда она болела.
Но это было — иногда. Раз в месяц. Два.
А теперь — каждый день.
– Тань, выручи, у меня опять созвон.
– Тань, выручи, голова раскалывается.
– Тань, выручи, я не выспалась.
Каждый день. Без выходных. По два-три часа.
Я выходила с Артёмом на площадку. Качели, горка, песочница. Он бегал, я сидела на лавочке. Смотрела, как другие мамы гуляют со своими детьми.
А я — с чужим.
После первого месяца сказала Косте:
– Это временно. Она справится, найдёт няню.
Он посмотрел на меня. Ничего не сказал.
После второго месяца — начала считать.
Два часа в день. Иногда три. Семь дней в неделю. Это шестьдесят-восемьдесят часов в месяц.
Восемьдесят часов.
Если бы я работала няней — это была бы зарплата. А я — бесплатно. Потому что подруга.
Однажды сидела на площадке с Артёмом. Он строил замок из песка, я листала телефон.
Открыла сторис Светы.
Она сидела в салоне красоты. Ногти, маникюр, укладка. Улыбалась в камеру.
«Время для себя. Важно, девочки!»
Время для себя. Пока я сижу на лавочке с её ребёнком в плюс два и морось.
Я смотрела на эту фотографию. Потом — на Артёма.
– Тётя Таня, смотри, какой замок!
– Красивый, солнышко.
Он улыбнулся. Потом — серьёзно:
– А мама скоро придёт?
– Скоро.
Скоро — это через два часа. Как всегда.
На третьем месяце я сорвала дедлайн.
Большой заказ — перевод технической документации. Сто страниц, срок — неделя. Платят хорошо, заказчик серьёзный.
Я работала по ночам. Днём — гуляла с Артёмом. Два-три часа. Каждый день.
Не успела. Сдала на день позже. Заказчик — выговор. «В следующий раз обратимся к другому исполнителю».
Вечером сидела на кухне. Смотрела в стену.
Костя пришёл, сел рядом.
– Что случилось?
– Сорвала заказ. Из-за этих прогулок.
Он молчал. Потом:
– Тань, может, скажешь ей?
– Что скажу?
– Что ты не можешь каждый день. Что у тебя работа. Что это — не нормально.
Я знала, что он прав. Но — как сказать? Десять лет дружбы. Она одна, ей тяжело. Артём — хороший мальчик, не виноват, что мама такая.
На следующий день гуляла с ним как обычно. Он взял меня за руку — маленькая ладошка в моей.
– Тётя Таня?
– Да, солнышко?
– А ты моя вторая мама?
Я остановилась. Посмотрела на него.
Четыре года. Он гуляет со мной каждый день. Больше, чем с родной матерью.
– Нет, Артём. Я — тётя Таня. Твоя мама — Света.
Он кивнул. Но глаза — грустные.
Вечером позвонила Свете.
– Свет, слушай... Мне тяжело каждый день гулять. У меня работа, дедлайны. Может, ты найдёшь няню? Или хотя бы через день?
Пауза.
– Тань, ну ты чего? Я же на тебя рассчитываю. Ты же всё равно дома сидишь, тебе же не сложно.
Не сложно. Дома сижу.
– Свет, я работаю из дома. Это работа. Полноценная.
– Ну да, ну да. Слушай, ну потерпи ещё немножко, а? Я скоро разберусь с делами, и всё наладится.
Немножко. Она говорила это месяц назад. И два месяца назад.
– Ладно, — сказала я. — Ладно.
Положила трубку. Костя смотрел на меня с кухни.
– Ну что?
– Ничего. Всё как всегда.
Четвёртый месяц. Март. Снег уже сошёл, лужи везде.
Я сидела на площадке с Артёмом. Он прыгал по лужам — сапоги хлюпали, куртка в брызгах.
Телефон зазвонил. Света.
– Тань, слушай, я сегодня задержусь. Можешь его покормить ужином?
Покормить ужином. У меня дома.
– Свет, у меня продуктов нет детских.
– Ну макароны свари, он любит.
– А ты где?
– Дела, Тань. Важные.
Дела. Открыла её сторис. Она сидела в кафе с какими-то девочками. Коктейли, смех, селфи.
«Девичник! Соскучились!»
Я смотрела на экран. Потом — на Артёма.
Он прыгнул в лужу, обрызгал меня всю. Засмеялся.
– Тётя Таня, смотри!
– Вижу, солнышко.
Вечером покормила его макаронами. Искупала. Почитала книжку. Он уснул на моём диване.
Света приехала в одиннадцать. Весёлая, глаза блестят.
– Ой, он уже спит? Отлично! Тань, ты золото!
Золото. Восемьдесят часов в месяц. Бесплатно.
– Свет, – сказала я, – мне надо поговорить.
– Давай завтра, а? Я устала, у меня был такой день!
Такой день. В кафе с девочками.
– Нет, сейчас.
Она посмотрела на меня. Что-то в моём лице её насторожило.
– Что случилось?
– Я больше не могу гулять с Артёмом каждый день.
– В смысле — не можешь?
– Четыре месяца, Света. Каждый день. По два-три часа. Я сорвала дедлайн, получила выговор. Я не высыпаюсь. У меня своя жизнь.
Она смотрела на меня — непонимающе. Как будто я сказала что-то на китайском.
– Тань, ты чего? Ты же моя подруга! Я на тебя рассчитывала!
– Я знаю. Но я не могу больше.
– А как же я?! Мне что — уволиться?!
– Найми няню.
– На какие деньги?! Ты знаешь, сколько это стоит?!
Я смотрела на её маникюр. Свежий, гель-лак, стразы. На новый айфон в руке. На брови, которые она делает каждые две недели.
– На маникюр деньги есть. На кафе — есть. На няню — нет?
Она вспыхнула.
– Ты что, считаешь мои деньги?!
– Нет. Я считаю своё время. Восемьдесят часов в месяц. Четыре месяца. Это триста двадцать часов. Бесплатно.
– Да ты... ты эгоистка!
Эгоистка.
Я посмотрела на спящего Артёма. На его курточку с динозаврами на вешалке. На сапожки у двери.
– Света, я тебе не няня. Четыре месяца я гуляю с твоим сыном, пока ты в салоне красоты. Я сорвала работу, получила выговор, испортила отношения с заказчиком. А ты называешь меня эгоисткой.
Она открыла рот — закрыла.
– Ищи другой вариант. Няню, бабушку, кого угодно. Я — всё.
Она схватила Артёма — сонного, тёплого. Он захныкал.
– Тётя Таня?..
– Спи, солнышко. Всё хорошо.
Света смотрела на меня. Глаза — злые.
– Ты пожалеешь. Я думала, ты — подруга. А ты...
Не договорила. Хлопнула дверью.
Я стояла в прихожей. Тишина.
Костя вышел из спальни.
– Ушла?
– Ушла.
Он обнял меня.
– Правильно сделала.
Не знаю. Не знаю, правильно ли.
Прошёл месяц.
Света не звонит. Удалила меня из друзей во всех соцсетях.
Общим подругам рассказывает, что я её «предала в трудную минуту». Что «отказала ребёнку». Что «показала своё истинное лицо».
Наташка передала: Артём спрашивает, где тётя Таня. Почему она больше не приходит.
Сердце сжимается.
Он не виноват. Ему четыре года. Он привык ко мне.
Но дедлайны больше не горят. Заказчик вернулся — дала скидку, извинилась. Работаю нормально.
И высыпаюсь впервые за четыре месяца.
Костя говорит — правильно сделала. Мама говорит — могла бы помягче, всё-таки подруга, десять лет.
Десять лет дружбы. И четыре месяца использования.
Надо было продолжать помогать? Терпеть, пока сама не надорвусь?
Или правильно, что остановила?
Один из наших читателей прислал эту историю, за что ему большое спасибо. Мы её пересказали своими словами. Хотите увидеть свою историю на канале в красивой обертке? Пишите нам!
Так же переходите в наш канал и читайте истории, которые происходят в жизнях простых людей
Еще ситуации из жизни наших читателей: