Мясо снова пропало. Три килограмма. За тысячу двести. Вчера вечером проверяла — лежало на второй полке. Утром открыла холодильник — пусто.
Руки сами зависли в воздухе. На полке лежали овощи. Банка с огурцами. Пакет с помидорами. Но мяса не было. Совсем. Даже упаковки. Даже следа.
— Слушай, ты мясо не видела? — крикнула дочке в комнату.
— Какое мясо? Я не брала, — донеслось из-за двери.
Я села на табуретку. Голова шла кругом. Первый раз думала — забыла купить. Второй — списала на усталость. Решила: переработалась. Память подводит. Надо отдохнуть. Но сейчас помню чётко.
Вчера вечером проверяла холодильник перед сном. Лоток с мясом стоял на второй полке. Рядом с йогуртами. Я даже подумала: завтра котлеты сделаю свежие. Дочке понравится.
А теперь пусто.
Муж позвонил.
— Привет. Ты чем кормить будешь?
— Да вот, хотела котлеты. Мясо испарилось.
Молчание.
— Опять?
— Опять.
Вздох в трубке.
— Может, ты правда забываешь? Проверься лучше.
Положила телефон. Посмотрела на полки. Сыр вчера был целый кусок. Сейчас половина. Йогурты — покупала шесть штук. Осталось четыре.
***
С мужем познакомились на семинаре по психологии продаж. Я работала тогда в страховой компании, он — в оптовой фирме, которая поставляет автозапчасти. Через полгода поженились.
Квартиру снимали первые два года. Потом мать мужа предложила: переезжайте в мою однушку, я к себе на дачу перебираюсь. Там просторнее, огород под боком. Я согласилась — платить за аренду надоело. Договорились: мы квартплату вносим, она приезжает в город по делам.
Пять лет назад я забеременела. Дочка родилась. Свекровь Алла Васильевна приезжала чаще. С вещами для внучки. С едой. С советами.
— Пелёнки не так гладишь.
— Каша слишком жидкая.
— Это платье ей не идёт.
Сначала кивала. Благодарила. Через месяц начала огрызаться. Один раз сорвалась:
— Алла Васильевна, я сама знаю, как дочку одевать!
Она посмотрела удивлённо.
— Ничего я плохого не сказала. Просто ПОМОГАЮ. Ты ещё молодая, неопытная.
Муж вечером отвёл меня в спальню. Закрыл дверь. Голос тихий, но жёсткий.
— Мама старается. Зачем грубишь?
— Я не грублю. Я устала от контроля!
— Это не контроль. Она беспокоится.
Я молчала. Спорить бесполезно. В его глазах мать всегда права. Всегда.
Разговор окончен.
А недавно я начала замечать. Из холодильника пропадают продукты. Первый раз — сметана. Банка. Купила утром, вечером нет. Списала на память. Второй раз — колбаса. Полкило. Брала для бутербродов.
Спросила у мужа:
— Ты колбасу не ел?
— Нет. А что?
— Пропала.
Он усмехнулся.
— Может, ты съела и забыла.
Обиделась. Промолчала.
Я поставила скрытую камеру. Нашла в интернете маленькую, с датчиком движения. Установила на холодильнике. Замаскировала коробкой от хлопьев.
Через два дня посмотрела запись. Пришла с работы. Дочку уложила спать. Села за ноутбук. Открыла файлы с камеры.
Первый день — пусто. Второй — тоже. А на третий:
14:20. Входная дверь открывается. Медленно. Осторожно. В квартиру входит Алла Васильевна. Оглядывается. Прислушивается. Идёт на кухню. Движения уверенные. Спокойные. Открывает холодильник. Смотрит.
Берёт мясо — три упаковки. Перекладывает в пакет. Сыр. Упаковку триста граммов. Молоко — литр. Йогурты — четыре штуки. Аккуратно складывает. Закрывает холодильник. Оглядывается ещё раз. Идёт к выходу. Дверь закрывается тихо.
На часах 14:27. Семь минут. Всего семь минут — и половина холодильника пуста.
Села на диван. Руки затряслись. Пульс стучал в висках. Смотрела запись пять раз подряд. Десять. Не верила глазам. Но нет. Всё реально. Свекровь заходит днём, пока все на работе. Берёт продукты. Спокойно. Уверенно. Методично. Как будто это её дом. Её еда.
Показала мужу вечером.
— Смотри.
Он взял телефон. Посмотрел. Молчал минуту.
— Ну и что? Это мама. Она взяла продукты. Наверное, ей нужно было.
— Нужно было? — не поверила своим ушам. — Она ВОРУЕТ у нас!
— Не ори. Какое воровство? Мама всю жизнь мне продукты приносила. Я тоже брал у неё. Это семья.
— Она могла ПОПРОСИТЬ!
— Зачем? Чтобы ты отказала?
Встала. Вышла из кухни.
На следующий день поменяла замки. Вызвала мастера из объявления. Приехал через час. Поставил новые личинки. Тысяча восемьсот.
Муж вечером заметил.
— Зачем замки поменяла?
— Старые заедали.
Кивнул. Поверил. Неделю тишина. Холодильник полный. Ничего не пропадает. Дышу свободно. Начинаю думать — всё. Закончилось.
Через неделю открываю холодильник. Мясо нет. Курица. Сыр. Масло.
Ноги подкосились. Как?
Посмотрела запись с камеры. Руки дрожали, когда открывала файл. Внутри уже знала. Но хотела ошибиться.
11:35. Дверь открывается. Алла Васильевна заходит. Оглядывается по сторонам. Прислушивается — нет ли кого. Идёт на кухню. Уверенно. Спокойно. Открывает холодильник. Достаёт мясо. Курицу. Сыр. Масло. Всё складывает в большую сумку. Закрывает дверцу. Идёт к выходу.
11:42. Дверь закрывается.
У неё ключи. Новые ключи.
Но я их никому не давала. Как?
Позвонила мужу на работу. Пальцы тряслись, набирала номер. Гудки. Раз. Два. Три.
— Алло?
— У твоей мамы ключи от новых замков?
Пауза. Слышу, как он вздохнул.
— Ну да. Я копию сделал.
— Ты КОПИЮ сделал?
— А что не так? Она иногда приезжает, когда нас нет. Удобно же.
— Удобно ДЛЯ КОГО?
— Для всех. Она не стоит под дверью. Может зайти.
— А спросить меня? Я тут живу!
— Зачем? Это моя мама, и её квартира. Мы просто живём здесь.
— Но я плачу за неё! Коммуналку вношу!
— И что? Плата за пользование. Квартира всё равно мамина.
Положила трубку. Руки тряслись так сильно, что телефон выпал. Подняла. Села на диван. Посмотрела в окно.
Через два дня снова поменяла замки. Другой мастер. Другие замки. Две тысячи сто рублей.
Вечером встретила мужа. Протянула ключи.
— Опять поменяла?
— Да.
— Зачем?
— Слушай меня внимательно. Если ты дашь ключ своей маме — я подам на развод. Сразу. В тот же день.
Он побледнел.
— Ты серьёзно?
— Абсолютно. Это МОЁ условие. Либо мама перестаёт приходить без спроса, либо я ухожу.
Молчал. Смотрел на меня. Потом взял ключи.
— Хорошо. Не дам.
Месяц тишины. Холодильник полный. Ничего не пропадает. Дышу свободно.
Муж не упоминает маму. Я не спрашиваю. Начинаю думать — получилось. Наконец-то.
В субботу муж уехал к матери на дачу. Сказал — надо крышу посмотреть. Вернулся в восемь вечера в воскресенье. Весёлый. Говорит — футбол смотрели с мамой. Её любимая команда выиграла.
— Как мама?
— Нормально. Передавала привет.
Во вторник открываю холодильник. Мясо пропало. Сыр. Молоко.
Сердце упало.
Запись с камеры: 14:15. Входит Алла Васильевна. Уверенно. Спокойно. Идёт на кухню. Открывает холодильник. Берёт продукты.
У неё ключи. Снова.
Вечером муж пришёл. Я молчала. Ждала, пока дочка заснёт.
Потом показала запись.
Он смотрел. Лицо белое.
— Как... Я же не давал ей ключи.
— Тогда откуда?
Он думал. Долго. Потом провёл рукой по лицу.
— Я был у неё. Смотрели футбол. Я сумку в прихожей оставил. Она... наверное тогда взяла. Потому что потом в магазин ходила, могла заодно копию ключей сделать. А я ничего не заметил.
Сидели. Молчали.
— И что теперь? — спросил он.
— Не знаю.
Созвонилась с подругой. Соня работает юристом. Знаем друг друга со школы. Она единственная, кто всегда говорит правду в глаза.
— Это уже... Это одержимость какая-то.
— Что делать?
— Съезжайте. Иначе не остановится.
— Куда? У нас денег на съём нет. Всё уходит на еду, на садик дочке. Копить не получается.
Соня вздохнула.
— Тогда только скандал. Публичный. Чтобы все увидели. Может, тогда муж одумается.
В субботу Алла Васильевна позвонила. Впервые за две недели.
— Завтра мой день рождения. Приезжайте. В два часа. Я стол накрою.
— Хорошо. Приедем.
Повесила трубку. Муж услышал.
— Мама звала?
— Да. Завтра. День рождения.
— Вот и хорошо.
Я промолчала. Воскресенье. Собрались к двум. Муж купил торт. Дочка несла открытку, которую сама нарисовала. Я купила букет хризантем.
Приехали. На даче уже были гости. Сестра Аллы Васильевны. Соседка. Подруга. Все сидели за столом.
— Заходите, заходите! — свекровь улыбалась. — Вот и молодые пришли!
Сели. Поздравили. Торт поставили на стол. Дочка вручила открытку.
— Какая умница! Спасибо, родная!
Начали есть. Разговоры. Смех. Алла Васильевна рассказывала про огород. Про урожай. Про соседей.
Потом посмотрела на меня.
— А ты что такая молчаливая? Обиделась на что?
Все замолчали. Смотрят на меня.
— Нет. Не обиделась.
— Тогда почему хмурая? Праздник же. Мой день рождения.
Молчала. Что сказать? Она наклонилась ближе.
— Или ты из-за продуктов дуешься? Так я же не чужая. Я мать. Могу взять, что нужно.
Сестра её кивнула.
— Правильно, Алла. Своя семья.
Подруга добавила:
— Молодые сейчас не понимают. Раньше так все жили. Что у мамы, что у детей — всё общее.
Я сидела. Молчала. Внутри всё кипело.
Алла Васильевна продолжала:
— Я же не ворую. Это моя квартира. Мои продукты, по сути. Я вам даю жить бесплатно. А ты возмущаешься, что я беру еду!
Обернулась ко мне.
— Алла Васильевна, вы берёте продукты без спроса.
Тишина. Все смотрят на меня. Муж побледнел.
Свекровь выпрямилась.
— Без спроса? У кого мне спрашивать? У тебя? В МОЕЙ квартире?
— В квартире, где я живу. Плачу коммунальные. Покупаю продукты.
— Ну беру иногда. А что такого? Я же вам тоже приношу.
— Приносите печенье. А забираете мясо. Рыбу. Сыр. Масло.
Сестра вмешалась:
— Ты что, жадничаешь? Свекрови жалеешь продукты?
— Я не жалею. Но нужно спрашивать!
Алла Васильевна встала. Лицо красное.
— Неблагодарная! Столько для вас делаю! Квартиру дала! А ты мне в глаза такое говоришь! На МОЁм дне рождения! При гостях!
Подруга покачала головой:
— Молодёжь пошла... Уважения никакого.
Муж сказал.
— Извинись перед мамой.
— Не извинюсь.
— Как?
— Никак. Я говорю правду.
Я встала. Взяла дочку за руку.
— Пойдём, родная.
— Мам, а бабушка...
— Пойдём.
Вышли. Сели в машину. Муж выбежал следом.
— Ты с ума сошла? Позоришь мою мать при гостях?
— Я не позорю. Я защищаюсь.
— От чего? Она тебе ничего плохого не сделала!
Завела машину.
— Я еду домой. С дочкой. Ты как хочешь.
Уехала.Три дня мы молчали. Муж приходил поздно. Уходил рано. С дочкой играл. Со мной не разговаривал.
Я работала. Готовила. Убирала. Молчала. На четвёртый день пришёл раньше. Сел за стол.
— Позвони маме. Извинись.
— Не позвоню.
— Почему?
— Потому что я права. Она вторгается в нашу жизнь. Копирует ключи без спроса. Берёт наши вещи.
— Ты моя жена. Должна уважать мою маму.
— А она должна уважать меня?
— Она тебя уважает. Просто ты слишком чувствительная.
Встала. Взяла куртку.
— Пойду прогуляюсь.
Вышла. Шла по улице. Слёзы текли. Вытирала. Снова текли.
В пятницу Алла Васильевна приехала. Без предупреждения. Без звонка. Я услышала звук ключа в замке. Сердце ёкнуло. Быстро вышла в прихожую.
Дверь открылась. На пороге свекровь. С сумкой. В пальто. Увидела меня. Остановилась на секунду. Потом улыбнулась.
— А. Ты дома. Не ждала.
— Дома.
Она прошла мимо меня. Сняла пальто. Повесила на вешалку. Разулась. Прошла на кухню. Я стояла в прихожей. Смотрела ей вслед. Внутри всё кипело.
Пошла следом.
Алла Васильевна уже открыла холодильник. Рассматривала содержимое. Достала мясо. Килограмм. Положила в свою сумку. Сыр. Упаковку триста граммов. Молоко. Литр. Йогурты. Все шесть штук.
Я встала в дверях. Смотрела. Она действовала методично. Спокойно. Без спешки. Как будто это её продукты. Её холодильник.
Закрыла дверцу. Обернулась. Увидела меня.
— Что смотришь?
Я молчала. Слов не было. Она взяла сумку. Пошла к выходу. Я шла следом.
У двери она остановилась. Надела пальто. Обулась. Посмотрела на меня.
— Чего молчишь? Хочешь что-то сказать?
— Алла Васильевна, положите на место.
Она посмотрела на меня. Улыбнулась.
— Не положу. Это моё.
— Я купила на свои деньги.
— В моём холодильнике. В моей квартире.
— Я плачу коммунальные.
— Квартира МОЯ. Буду приходить когда хочу. Брать что хочу. Не нравится — съезжай.
Взяла сумку. Пошла к выходу. Ушла.
Я села на пол в прихожей. Слёзы капали на колени. Тихо. Без звука.
Поняла: выхода нет. Замки бесполезны. Разговоры бесполезны. Муж на её стороне.
Я живу в чужом доме. Где хозяйка приходит когда хочет. Берёт что хочет. И мне ничего не скажет.
Вечером муж пришёл. Сел рядом.
— Мама звонила. Сказала — ты её выгнала.
— Я её не выгоняла. Попросила положить продукты обратно.
— Зачем? Ей нужно было.
— А мне не нужно?
— Она старше. Она мама. Она имеет право.
Встала. Пошла на кухню. Открыла холодильник. Пустой. Совсем. Алла Васильевна забрала всё. Даже яйца. Даже хлеб.
Муж зашёл следом.
— Ну и что ты хотела? Огрызаешься — получай.
— Это не огрызаться. Это защищаться.
— От кого? От мамы? Смешно.
Повернулась к нему.
— Слушай. Либо она перестаёт приходить без спроса. Либо я ухожу.
Он усмехнулся.
— Уходи. Дочку не забирай.
— Я с дочкой.
— Попробуй.
Вышел. Хлопнул дверью.
Позвонила Соне. Рассказала всё.
— Приезжай ко мне. С дочкой. Переночуете.
— А дальше?
— Дальше — адвокат. Развод.
Собрала вещи. Дочкины игрушки. Документы. Муж пришёл через час. Увидел сумки.
— Это что?
— Уезжаем. На время.
— Куда?
— К подруге.
— Дочку оставь.
— Нет.
Он шагнул ко мне. Лицо красное.
— Я сказал — оставь.
Взяла дочку за руку.
— Пойдём, родная.
Вышли. Он не остановил. Живём у Сони третью неделю. Дочка спит на раскладушке. Я — на диване. Соня говорит: оставайтесь сколько нужно.
Муж не звонит. Алла Васильевна написала одно сообщение: "Неблагодарная. Столько для тебя сделала. А ты вот как."
Удалила. Я подала заявление на развод.
Ночью лежу. Думаю: правильно ли поступила? Ушла с дочкой. Подала на развод. Живу на диване у подруги. А могла терпеть дальше? Не знаю.