Егорке было восемь лет. Он жил с мамой в маленькой квартирке на окраине города. Квартира была старой, в доме, который собирались сносить ещё до его рождения, но всё никак не сносили. Зато была в этой квартире одна радость — кошка Марта.
Марта появилась три года назад. Её нашёл Егорка возле мусорки. Она сидела в картонной коробке, худая, грязная, с перебитой лапой, и смотрела на мир такими грустными глазами, что Егорка не смог пройти мимо.
— Мам, можно? — спросил он, прижимая коробку к груди.
Мама вздохнула, посмотрела на кошку, на сына и махнула рукой:
— Жить негде, денег нет, а ты кошку тащишь. Ладно, пусть живёт.
Марта выжила. Лапа срослась, шерсть отросла, и из облезлого заморыша она превратилась в красивую трёхцветную кошку с зелёными глазами и пушистым хвостом. Она была умная, ласковая и, казалось, понимала каждое слово.
Мама работала уборщицей в школе, денег вечно не хватало. Егорка давно привык не просить новую одежду или игрушки. Он знал: если и появится что-то лишнее, то только на самое необходимое. Но Марту они кормили всегда — даже если самим есть было нечего.
И вот теперь Марта родила котят.
Пятеро. Пятеро маленьких, слепых, пищащих комочков. Они лежали в коробке, которую Егорка специально приготовил, тыкались носами в живот Марты и толкали друг друга.
Марта была счастлива. Она мурлыкала, вылизывала котят и поглядывала на Егорку с таким видом, будто говорила: «Смотри, какие у меня!»
Егорка смотрел и таял. Он мог сидеть часами, наблюдая за этой вознёй. Вот рыжий, самый крупный, расталкивает всех и лезет к самому тёплому месту. Вот серый, в полоску, вечно остаётся с краю и жалобно пищит, пока Марта не пододвинет его носом. Вот чёрный с белыми носочками — самый спокойный, спит больше всех. А вот двое пёстрых, похожих на Марту, — не разольёшь водой.
— Мам, смотри, — звал он. — Какой смешной! Он на спинку перевернулся и уснул.
Мама улыбалась, но глаза у неё были грустные.
— Егор, — сказала она однажды вечером. — Котята вырастут. Куда мы их денем? У нас и так еле-еле.
Егорка замер.
— Оставим, — сказал он тихо.
— Пятерых? — Мама покачала головой. — Ты посмотри, где мы живём. Одну кошку кое-как кормим, а тут ещё пять ртов. Им же есть надо, прививки, потом стерилизация. Это деньги. Большие деньги.
— А что делать?
Мама помолчала.
— Надо искать хозяев. Хороших. Чтобы взяли и не обижали.
Егорка кивнул, но на душе стало тяжело. Ему было всего восемь, но он уже понимал, что такое нужда.
На следующий день мама написала объявление. Красиво, на листочке: «Продаются котята. Обычные, не породистые, но красивые и здоровые. Недорого. Возьмите в добрые руки».
— Почему «продаются»? — спросил Егорка. — Я думал, просто отдавать.
— Если просто отдавать, их могут взять плохие люди, — объяснила мама. — Для змей, например, или для жестоких игр. А если за деньги, то человек будет ценить. Понимаешь?
Егорка не совсем понимал, но спорить не стал. Он доверял маме.
Они расклеили объявления на столбах, в автобусной остановке, в магазине. И стали ждать.
Котята росли. Через месяц они уже открыли глаза, начали выползать из коробки и исследовать квартиру. Марта сходила с ума, пытаясь уследить за всеми. Котята залезали под диван, путались в ногах, играли с мухами на окне.
Егорка каждому придумал имена. Рыжий стал Рыжиком, серый в полоску — Тигром, чёрный с белыми носочками — Кедом, а пёстрые — Персиком и Пятнышком. Он разговаривал с ними, кормил, убирал, играл. И с каждым днём привязывался всё сильнее.
А объявления висели, и никто не звонил.
Звонок раздался через три недели. Мама сняла трубку, поговорила и положила.
— Завтра придёт женщина, хочет посмотреть котят.
Егорка всю ночь не спал. Ворочался, думал. Кого возьмут? А если заберут всех? А вдруг ей не понравится?
Утром он сидел рядом с коробкой, гладил котят и чуть не плакал.
— Не бойтесь, — шептал он. — Может, она добрая. Может, вам там хорошо будет.
Пришла женщина. Тётенька как тётенька, лет сорока, с усталым лицом и сумкой, из которой торчали пакеты. Посмотрела котят, долго выбирала, перебирала их, вертела.
— Этот какой? — спрашивала она. — Ласковый? Не царапается? А этот здоровый?
— Они все здоровые, — тихо сказал Егорка. — И ласковые. Я их с рождения кормлю.
Женщина выбрала Тигра. Серого, полосатого, того самого, который всегда спал с краю. Отдала деньги — пятьсот рублей — и ушла, унося кота в картонной коробке с дырочками.
Егорка стоял у окна и смотрел, как она садится в машину и уезжает. И внутри что-то оборвалось.
Всю ночь Егорка не спал. Лежал, смотрел в потолок и вспоминал Тигра. Как тот смешно чихал, когда тыкался в миску с молоком. Как забирался Егорке на колени и сворачивался клубочком. Как мурлыкал громче всех.
Марта искала котёнка. Она обошла всю квартиру, нюхала углы, жалобно мяукала. Потом пришла к Егорке, запрыгнула на кровать и уставилась на него вопросительно.
— Увезли его, — прошептал Егорка и заплакал. — Продали.
Марта не поняла слов, но поняла интонацию. Она легла рядом и замурлыкала, будто утешая.
Утром Егорка подошёл к коробке. Там осталось четверо. Они играли, возились, ничего не понимали. А он смотрел на них и думал: кто следующий?
— Мам, — сказал он вечером. — А можно мы не будем их продавать?
Мама вздохнула.
— Егор, мы не можем оставить всех. Ты же видишь, как мы живём. Им нужна нормальная жизнь, хороший дом, еда. А у нас...
— А вдруг их возьмут плохие люди? — перебил Егорка. — Ты же сама говорила.
— Я говорила про даром. А за деньги редко берут плохие. Деньги платят — значит, ценят.
Егорка замолчал. Но на душе было гадко.
Через неделю пришёл мужчина. Молодой, весёлый, с девушкой. Они хотели взять кота для себя, в новую квартиру.
— Ой, какие милые! — пищала девушка. — Этот, этот, рыженький! Как солнышко!
Рыжик. Самый крупный, самый смелый. Он подошёл к девушке, потянул носом и замурлыкал. Девушка растаяла.
— Берём! — сказала она.
Егорка смотрел, как Рыжик уходит в переноске. Рыжик обернулся, мяукнул — будто прощался. И дверь закрылась.
В этот раз Егорка не выдержал. Он забился в угол, обнял оставшихся котят — Кеда, Персика и Пятнышка — и разревелся. Горько, по-настоящему, в голос.
Мама пришла, села рядом, обняла.
— Егор, ну что ты? Это же жизнь. Котятам будет хорошо. У них новый дом, любящие хозяева. Это же хорошо, понимаешь?
— Понимаю, — всхлипывал Егорка. — Но мне без них плохо. Они же мои. Я их с самого начала растил.
Мама гладила его по голове и молчала. Что тут скажешь?
Осталось трое. Кед, Персик и Пятнышко.
Егорка теперь не отходил от них. Он боялся, что вот-вот придёт ещё кто-то и заберёт. Он играл с ними часами, разговаривал, строил им домики из стульев и одеял.
Кед был самым спокойным. Он любил сидеть на подоконнике и смотреть на улицу. Персик и Пятнышко, наоборот, носились по квартире, как угорелые, падали, вставали и снова неслись.
Марта успокоилась. Она поняла, что трое останутся, и приняла это. Лежала на диване, а котята копошились рядом.
Звонков больше не было. День шёл за днём, и Егорка начал надеяться: а вдруг так и останутся? Вдруг никто больше не придёт?
Но надежда была слабой.
Звонок раздался через месяц. Мама поговорила и сказала:
— Соседка с третьего этажа, тётя Нина. Хочет взять котёнка. У неё мышей развелось.
Тётя Нина была старенькая, добрая. Она часто угощала Егорку пирожками и расспрашивала про школу. Егорка её любил. Но сейчас, когда она пришла, у него сердце упало.
— Здравствуй, Егорушка, — сказала тётя Нина. — Покажешь котят?
Егорка молча подвёл её к коробке. Котята спали, свернувшись клубком.
— Ой, какие лапочки, — умилилась старушка. — Вон тот, чёрненький с носочками, какой красивый. Не царапучий?
— Нет, — еле выдавил Егорка. — Он добрый. Он самый добрый.
— Ну, давай его и возьму.
Егорка кивнул, хотя внутри всё переворачивалось. Кед. Его любимый Кед, который всегда спал у него в ногах, который встречал из школы, который смотрел на него умными глазами.
Он помог тёте Нине усадить Кеда в коробку, дал немного корма, игрушку.
— Ты не переживай, — сказала тётя Нина. — Я за ним хорошо буду смотреть. И ты приходи в гости, навещай. Мы же рядом.
Егорка кивнул, но когда дверь закрылась, он упал на кровать и зарыдал. Ему было всего восемь, и он не понимал, почему жизнь такая несправедливая.
Остались Персик и Пятнышко.
Они теперь жались друг к другу, будто понимали, что остались вдвоём. Играть стали меньше, больше сидели на коленях у Егорки и мурлыкали.
Егорка почти не ел. Ходил мрачный, молчаливый. В школе учительница заметила, что мальчик сам не свой, но он отмалчивался.
Мама смотрела на него и переживала.
— Егор, может, хватит? — спросила она однажды. — Оставим этих двух? А?
Егорка вскинул голову:
— Правда? Можно?
— Можно. Прорвёмся как-нибудь. Я добавку на работе возьму, прокормим.
Егорка бросился к маме, обнял.
— Спасибо, мамочка! Спасибо!
Он был счастлив. Целый день носился с котятами, строил планы, придумывал, где они будут спать, что есть, как играть.
А вечером раздался звонок.
Мама поговорила и вошла к Егорке. Лицо у неё было виноватое.
— Егор... там женщина звонит. Хочет взять котёнка. У неё дочка просит, девочка маленькая. Говорит, очень хочет.
Егорка замер. Потом медленно опустился на пол, обхватил колени руками.
— Мам, не надо, — прошептал он. — Мы же договорились.
— Я знаю, сынок. Но как ей отказать? У неё ребёнок. Девочка мечтает о котике.
Егорка молчал. Потом встал, подошёл к коробке, где возились Персик и Пятнышко. Два пушистых комочка, два друга, два брата.
— Кого она хочет? — спросил он глухо.
— Любого. Говорит, любого возьмут, лишь бы добрый был.
Егорка долго смотрел на котят. Потом взял на руки Пятнышка. Тот замурлыкал, ткнулся носом в щёку.
— Вот этого? — спросила мама.
— Нет, — твёрдо сказал Егорка. — Никакого. Я сам к ней схожу. Поговорю.
Женщина жила в соседнем доме. Егорка надел куртку, взял Персика (самого спокойного) и пошёл.
Дверь открыла молодая женщина с маленькой девочкой на руках. Девочка была лет пяти, с огромными голубыми глазами и двумя хвостиками.
— Ой, котик! — закричала она, увидев Персика. — Мама, смотри, котик!
— Здравствуйте, — сказал Егорка. — Я по объявлению. Только...
Он запнулся. Девочка смотрела на него с таким восторгом, с такой надеждой, что слова застряли в горле.
— Проходи, — пригласила женщина.
Они сели на кухне. Персик сидел у Егорки на коленях, настороженно оглядывался. Девочка не сводила с него глаз.
— Я не продам его, — выпалил вдруг Егорка.
Женщина удивилась:
— Почему? Мы заплатим, сколько скажешь. Мы очень хотим котика.
— Дело не в деньгах. — Егорка погладил Персика. — Он мой друг. Я его с самого маленького растил. Уже трёх продал, еле пережил. А этих двоих решил оставить. Они братья. Нельзя их разлучать.
Женщина слушала внимательно. Девочка надула губки, готовая заплакать.
— Но моя дочка так мечтает о котике, — сказала женщина. — Мы бы заботились, честное слово. Я ветеринар, между прочим. У нас все условия.
Егорка посмотрел на девочку. Она была такая маленькая, такая беззащитная. И так хотела котёнка.
— А можно... — начал он. — А можно, чтобы она к нам приходила? Играть с ними? У нас их двое. Персик и Пятнышко. Они очень добрые. Она может приходить когда хочет, играть, кормить. А если подружатся... может, потом одного и забрать. Но не сейчас. Пусть сначала привыкнут. Им вместе хорошо.
Женщина улыбнулась:
— Какой ты молодец. Настоящий хозяин. Как тебя зовут?
— Егор.
— А меня тётя Лена. А это Алиса. Ну что, дочка, пойдём в гости к Егору?
Алиса закивала:
— Пойду! А можно сейчас?
Алиса пришла в тот же день. Она боялась сначала, сидела на стуле, смотрела, как котята носятся по комнате. А потом Пятнышко подбежал к ней, запрыгнул на колени и замурлыкал.
— Мама, он меня любит! — закричала девочка.
С того дня Алиса приходила каждый день. Иногда с мамой, иногда одна. Она приносила угощение, игрушки, играла с котятами часами. Персик и Пятнышко привыкли к ней, ждали, встречали у двери.
Егорка смотрел на них и радовался. Ему нравилось, что у котят появился ещё один друг. И ему самому нравилось с Алисой — она была смешная, болтливая, задавала тысячу вопросов.
— А почему он спит на спине? А что он ест? А можно я его расчешу?
Прошёл месяц. Алиса прибегала уже без мамы, просто так. Она знала всех котят по именам, знала, кто что любит, кто где спит. Персик и Пятнышко стали для неё родными.
Егоркина мама и Лена подружились. Часто пили чай вместе, обсуждали дела. Лена приносила корм, игрушки, помогала с прививками — она же ветеринар.
Однажды вечером Алиса пришла с мамой. Лена держала в руках большую коробку с подарками.
— Мы вам гостинцев принесли, — сказала она. — И поговорить хотим.
Сели за стол. Егоркина мама заварила чай.
— Мы вот что решили, — начала Лена. — Алиса так привязалась к вашим котам. Мы подумали: может, нам взять одного? Но не просто взять. Мы будем платить за корм, за лечение, помогать вам. А Алиса будет приходить и заботиться. Как бы... совместная забота?
Егорка посмотрел на Алису. Та смотрела на него с мольбой.
— Пожалуйста, — прошептала она. — Я так их люблю. Я не могу без них.
Егорка долго молчал. Потом взял на руки Пятнышка, погладил. Подошёл к Алисе и протянул:
— Держи. Он твой. Но ты должна обещать: будешь приходить каждый день. И за Персиком тоже смотреть. Они же братья. Им вместе надо.
Алиса расплылась в улыбке, прижала котёнка к груди.
— Обещаю! Честное-пречестное!
С тех пор всё изменилось.
Пятнышко, которого Алиса назвала Снежком (потому что белые носочки), жил у неё, но каждый день приходил с ней в гости к Егорке. Коты носились по квартире, играли, дрались, мирились. А Алиса и Егорка сидели рядом, смеялись и радовались.
Егоркина мама и Лена стали лучшими подругами. Вместе отмечали праздники, вместе решали проблемы. Егоркина мама вздохнула свободнее — одной кошкой меньше, зато помощи больше.
Прошёл год. Потом ещё один.
Котята выросли в больших красивых котов. Персик стал пушистым рыжим красавцем, Снежок — элегантным чёрно-белым джентльменом. Они по-прежнему дружили и каждый день проводили вместе.
Алиса и Егорка стали лучшими друзьями. Вместе делали уроки, гуляли, играли с котами. Иногда, глядя на них, мамы улыбались и переглядывались.
— Кто бы мог подумать, — говорила Лена, — что из продажи котят получится такая дружба.
— Да уж, — кивала Егоркина мама. — Всё к лучшему.
Но Егорка иногда вспоминал тех, кого продал. Рыжика, Тигра, Кеда. Он надеялся, что у них всё хорошо, что их любят, что они счастливы.
Однажды он решил съездить к тёте Нине, проведать Кеда. Тётя Нина обрадовалась, накормила пирожками, показала кота.
Кед был огромным, лоснящимся, с довольной мордой. Он узнал Егорку, подошёл, потёрся о ноги, замурлыкал.
— Живёшь? — спросил Егорка, гладя его. — Не обижают?
Кед мурлыкал в ответ. Ему было хорошо.
Егорка облегчённо вздохнул. Значит, всё правильно. Значит, не зря.
А через полгода случилось чудо.
В их дворе появилась новая семья. Мужчина, женщина и рыжий кот. Огромный, пушистый, с весёлыми глазами.
Егорка вышел гулять и замер. Это же Рыжик! Точно он!
Он подбежал, позвал:
— Рыжик! Рыжик!
Кот обернулся, посмотрел на него, потом подошёл и запрыгнул на руки.
— Господи, — прошептал Егорка. — Это ты!
Подошла женщина, та самая, что брала котёнка с молодым человеком. Она улыбнулась:
— Ой, здравствуй! А мы тут рядом квартиру купили. Узнаёшь? Это наш Барсик. Он у нас король.
— Вижу, — улыбнулся Егорка. — Счастливый.
Барсик-Рыжик тёрся о его ноги, мурлыкал. Потом увидел Снежка, который вышел на улицу с Алисой, и насторожился. Коты обнюхались, подружились.
Так во дворе появилась целая кошачья компания.
Тигра Егорка нашёл сам.
Он шёл из школы и увидел объявление на столбе: «Потерялся кот, полосатый, отзывается на Тигру». И номер телефона.
Егорка позвонил, договорился встретиться. Оказалось, та самая женщина, что брала Тигра, случайно выпустила его на улицу, и он пропал на неделю. Она рыдала, искала, расклеивала объявления.
Егорка помог. Они искали вместе, облазили все дворы, все подвалы. И нашли. Тигра сидел в подвале соседнего дома, грязный, худой, но живой. Увидев Егорку, замяукал, бросился к нему.
Женщина плакала от счастья. Егорка гладил кота и улыбался.
— Спасибо тебе, — сказала женщина. — Ты настоящий друг.
Они подружились. Женщина приглашала Егорку в гости, угощала чаем. Тигр был счастлив, и это было главное.
Прошло много лет. Егорка вырос, окончил школу, поступил в институт. Но каждые выходные он приезжал в родной двор, где его ждали коты.
Рыжик, Тигр, Кед, Персик и Снежок. Все живы, здоровы, любимы. Они собирались во дворе, грелись на солнышке, играли. А рядом сидели Егорка, Алиса, их мамы и все, кто стал частью этой большой кошачьей семьи.
— Помнишь, — говорила Алиса, — как ты не хотел продавать котят?
— Помню, — улыбался Егорка. — И ни разу не пожалел. Хотя боялся, что им будет плохо.
— Им хорошо. Смотри, какие счастливые.
Егорка смотрел на котов и думал: вот ведь как бывает. Хотел продать, а получилась семья. Большая, тёплая, на всю жизнь.
Мама его сидела рядом и улыбалась.
— Ты знаешь, сынок, — сказала она. — Я тогда испугалась, что мы не прокормим. А оказалось — прокормили. И не только едой. Любовью. Она всегда возвращается.
Егорка кивнул.
— Я понял, мама. Деньги — это просто бумажки. А друзья — это навсегда.
Коты замурлыкали, будто соглашаясь.
Подписывайтесь , жду у себя на канале в гости , тут будет много интересного
Читайте так же :