Дед Кузьма жил один на хуторе, который давно уже не значился ни на одной карте. От деревни, где раньше было триста домов, осталось пять, и те доживали свой век вместе с хозяевами. Молодые разъехались, старики п..мерли, и только Кузьма держался.
— Куда я поеду? — говорил он сыну, который звал его в город. — Я здесь родился, здесь и п..мру. И Бурёнку не брошу.
Бурёнка была его коровой. Обычной, чёрно-пёстрой, с огромными влажными глазами и крутыми рогами. Кузьма получил её в наследство от соседа, который уезжал к дочери и не знал, куда деть скотину.
— Бери, Кузьмич, — сказал он. — Хорошая корова, молочная. Жалко на мясо пускать.
Кузьма взял. И не пожалел.
Пять лет они жили вдвоём. Кузьма вставал с рассветом, топил печь, шёл доить Бурёнку. Она стояла в хлеву, ждала, поворачивала голову и смотрела на него своими глазищами.
— Здравствуй, красавица, — говорил Кузьма. — Как спалось?
Бурёнка мычала в ответ. Кузьма верил, что она всё понимает.
С Бурёнкой Кузьма разговаривал обо всём. О погоде, о сыне, который звонил раз в месяц, о соседях, которые постепенно уезжали. Она слушала, жевала сено, и иногда Кузьме казалось, что она кивает.
— Ты моя единственная слушательница, — вздыхал он. — Люди не хотят слушать стариков, а ты хочешь.
Бурёнка тыкалась мордой в его плечо, и на душе становилось теплее.
Корова была умная. Она знала своё имя, приходила на зов, не брыкалась, когда доили. Молока давала много, вкусного, жирного. Кузьма продавал молоко соседям, на выручку покупал сено и хлеб. Так и жили.
— Мы с тобой, Бурёнка, как команда, — говорил Кузьма. — Ты кормишь, я ухаживаю. Хорошо нам вместе.
Случилась беда поздней осенью. Кузьма пошёл в лес за хворостом, споткнулся о корягу и упал. Нога подвернулась, встать не мог. Лежал на холодной земле, смотрел на серое небо и понимал: если не встанет — замёрзнет.
Он кричал, звал на помощь — кто услышит в пустом лесу? До темноты оставалось часа два, и Кузьма уже начал прощаться с жизнью.
И вдруг услышал мычание. Сначала далёкое, потом ближе. Из кустов вышла Бурёнка.
Кузьма не мог поверить своим глазам. Как она нашла его? Она же в загоне, привязана!
Но Бурёнка перегрызла верёвку и пошла искать хозяина. Шла по следу, чуяла запах. И нашла.
Она подошла, обнюхала, лизнула в щёку. Потом легла рядом, прижавшись к нему своим тёплым боком. Кузьма обхватил её за шею и заплакал.
Так они лежали до вечера. Бурёнка грела его, а когда стемнело, замычала громко, отчаянно. Мычала так, что в деревне услышали.
— Чего это корова орёт? — удивился сосед. — Пойти глянуть.
Загнал трактор, поехал на звук. Нашёл Кузьму, забрал, отвёз домой.
— Твоя корова тебя спасла, — сказал он. — Если б не она — замёрз бы.
Кузьма гладил Бурёнку и шептал:
— Спасибо, родная. Спасибо.
С того дня Кузьма относился к Бурёнке ещё трепетнее. Он чистил хлев, стелил свежее сено, разговаривал, баловал ломтями хлеба с солью. Бурёнка отвечала преданностью. Она узнавала его шаги, радовалась, когда он входил, тыкалась мордой.
— Мы теперь с тобой связаны, — говорил Кузьма. — Ты меня спасла, я тебя век не забуду.
Сын, узнав историю, удивился:
— Батя, да ты прямо с коровой сроднился. Может, к нам всё-таки?
— Не поеду, — отрезал Кузьма. — У меня здесь семья. Бурёнка.
Сын только вздохнул.
Через два года случилась новая беда. Ночью загорелся сарай. Кузьма спал в доме и не слышал треска. Первой почуяла Бурёнка. Она забилась в хлеву, замычала так, что стёкла задрожали. Но верёвка держала крепко.
Кузьма проснулся, выскочил на крыльцо — сарай полыхал. Бурёнка орала истошно, билась в стойле.
— Сейчас, сейчас! — закричал Кузьма и бросился в огонь.
Он отвязал корову, вывел наружу, а сам упал — задохнулся дымом. Бурёнка стояла над ним и мычала, звала на помощь. Прибежали соседи, вытащили Кузьму, откачали.
— Жить будет, — сказал фельдшер. — Но если б не корова — сгорел бы заживо.
Кузьма лежал в больнице, а Бурёнка стояла у забора и ждала. Три дня не уходила, не ела, только смотрела на дверь. Еле загнали обратно.
Кузьма старел, Бурёнка тоже. Молока стало меньше, но Кузьма не горевал.
— Лишь бы ты жила, — говорил он. — Мне молоко не главное.
Они всё так же сидели вечерами. Кузьма на лавочке, Бурёнка рядом. Гладил её по морде, рассказывал о жизни, вспоминал молодость. Бурёнка слушала, жевала сено и смотрела на закат.
Однажды сын приехал с внуком. Внук, городской мальчик, впервые видел корову так близко.
— Деда, а она не бодается? — спросил он.
— Не бойся, — ответил Кузьма. — Она добрая. Она меня два раза спасла. Иди погладь.
Мальчик осторожно протянул руку. Бурёнка лизнула его ладонь. Внук засмеялся.
— Она как собака! — удивился он.
— Лучше, — сказал Кузьма. — Собака — друг человека, а корова — кормилица. И спасительница.
Та зима выдалась суровой. Морозы под сорок, снега по крышу. Кузьма еле ходил, болел всё чаще. Бурёнка тоже сдала — стояла в хлеву, жевала сено, но сил почти не было.
— Держись, милая, — шептал Кузьма. — Дотянем до весны. Там солнышко, травка.
Он ночевал в хлеву, рядом с ней. Закутывался в тулуп, ложился на сено, и они грели друг друга.
Однажды утром Кузьма не проснулся. Сердце остановилось во сне. Бурёнка стояла над ним и мычала — тихо, жалобно, как плачут.
Сын приехал х..ронить. Зашёл в хлев, увидел отца и корову рядом.
— Батюшки, — прошептал он. — Вместе ушли.
Бурёнка ум..рла через день. Просто легла и не встала. Ветеринар сказал: тоска, возраст, сердце. Слишком долго они были вместе.
П..хоронили их рядом, за огородом, под старой берёзой. Сын поставил памятник и написал: «Кузьма Иванович и Бурёнка. Спасибо за всё».
Каждое лето он приезжает на м..гилу, садится на лавочку, которую смастерил, и долго сидит молча. Вспоминает отца, его рассказы о корове, которая два раза спасала ему жизнь.
Иногда ему кажется, что в траве что-то мелькает. Чёрно-пёстрая тень. Мелькнёт и пропадёт.
— Здравствуй, Бурёнка, — шепчет он. — Присматриваешь за ним?
Ветер шумит в листве, и ему кажется, что он слышит тихое мычание. Тёплое, родное.
Подписывайтесь на мой канал под названием ,, Добрый Дед Мазай " , тут много интересного :
Читайте так же :