Добрый дед Мазай

Та зима выдалась голодной и холодной. Тётя Зина жила одна в старой хрущёвке на окраине города. Пенсия была маленькая, продукты кончались быстро, и она часто сидела на хлебе и воде. Но она не жаловалась...

В деревне Ключи жила бабка Агриппина. Все её боялись и не любили. Злая, сварливая, с палкой, которой она замахивалась на каждого, кто подходил близко. Дети обходили её дом стороной, соседи не здоровались...

Дед Валера приехал на лошадиную ярмарку ранним утром. Ему было под семьдесят, спина болела, ноги гудели, но без лошадей он не мог. Всю жизнь проработал конюхом, а на пенсии держал пару лошадок для соседей...

Гордей возвращался с пастбища, когда солнце уже клонилось к закату. За плечом — пустой мешок из-под хлеба, в руках — посох, за поясом — фляга с водой. Он пас овец в этих холмах уже тридцать лет. Ноги помнили каждую кочку, каждую тропинку, каждый овраг...

Озеро в тот день было спокойным и гладким, как зеркало. Лишь изредка по его поверхности пробегала лёгкая рябь, поднятая ветерком. Рыбак Виктор сидел в своей надувной лодке, попивал остывший чай из термоса и смотрел на поплавки...

Весна в тот год выдалась бурная. Снег таял быстро, река вздулась, вышла из берегов и затопила низины. Вода была мутной, холодной, и течение несло всё, что попадалось на пути: ветки, коряги, обломки досок...

Дядя Вова проснулся от того, что ноги были мокрыми. Сначала он подумал — приснилось, но холодная вода уже заливала пол в спальне. Он сел на кровати, сунул ноги в валенки — и нащупал лужи. За окном было ещё темно, но шум стоял необычный: не ветер, не дождь — тяжёлое, гулкое бульканье и треск...

Деревня Малые Озёра спала под толстым слоем снега. Февраль в тот год выдался лютым – морозы под сорок стояли уже третью неделю, и даже днём солнце не грело. Избы кутались в сугробы по самые окна, и только печные трубы дымили, напоминая, что здесь ещё теплится жизнь...

Сергей ушёл в лес за грибами рано утром. С собой взял только корзину, нож и старого пса Верного, который всё равно не отходил от него ни на шаг. Солнце светило, птицы пели, и Сергей забрёл дальше обычного...

Женя возвращался из отпуска. Форма, погоны младшего сержанта, вещмешок за плечами. Ему было двадцать три, и за его спиной была уже Чечня, две командировки, боевые. Теперь — короткая побывка дома, прощание с матерью и обратно в часть...

Тундра встретила их ледяным молчанием. Самолёт — старенький Ан-2, который летел на полярную станцию, — рухнул на замшелый склон. Крыло отлетело, мотор закашлял, затих. Михаил Сергеевич, шестидесятилетний пилот в потёртой кожаной куртке, очнулся от того, что кто-то тыкал его по щекам...

Зимняя дорога была пустынной и скользкой. Старик Матвей возвращался из райцентра на своей старой «Ниве». Ему было за семьдесят, жил он один в лесной сторожке, и такие поездки были для него целым событием...