Часть 1. ДОБЫТЧИК
Мы познакомились с Пашей три года назад в очереди в МФЦ. Я меняла паспорт, он пришел за какой-то копией свидетельства. Разговорились. Он был обаятельным, улыбчивым и, как мне тогда показалось, очень хозяйственным.
Тогда я решила провести эксперимент. Глупый, жестокий, но, как оказалось, очень эффективный.
До Паши были другие. Стоило мужчине узнать, что у меня своя небольшая, но стабильная сеть цветочных магазинов, доставшаяся от тетки, и что на счету лежит приличная сумма от продажи ее же квартиры, как их поведение менялось. Они начинали смотреть на меня как на лотерейный билет. Один сразу предложил взять ипотеку на дом мечты («Ты внесешь первый взнос, а платить будем вместе»), другой через месяц заговорил о совместном бизнесе, куда мне, естественно, нужно было вложиться.
Мне хотелось, чтобы любили просто меня. Чтобы мужчина брал меня за руку не потому, что она держит золотую кредитку, а просто так. И с Пашей я решила сыграть роль.
— Я флорист, — скромно сказала я на втором свидании. — Работаю в салоне, зарплата маленькая, но мне нравится. Живу в съемной студии.
Паша был финансовым аналитиком в средней компании. Зарплата позволяла ему чувствовать себя добытчиком. И он им стал. Через полгода я переехала к нему.
О, это было незабываемое время. Паша был скуп до гениальности. Он вел учет всех расходов в таблице Excel, раскрашивая ячейки разными цветами. Каждый поход в магазин превращался в квест «Купить самую дешевую гречку».
— Милая, давай купим курицу, из нее же можно будет и второе сделать, и бульон сварить, — учил он меня экономии. — И не бери эту упаковку помидоров, они дорогие. Возьми лучше томатную пасту, ее растянуть можно.
Я подыгрывала. Поддакивала, кивала, умилялась его хозяйственности. Я покупала кремы неизвестных брендов, оставляла их в ванной, а свои люксовые баночки хранила в старом чемодане под кроватью, куда он никогда не заглядывал. В конце месяца я «одалживала» деньги у подруги Насти, чтобы отдать свою долю за коммуналку, хотя на самом деле просто снимала эти деньги с карты, о которой он не знал.
Часть 2. ЖИТЬ ПРИПЕВАЮЧИ
Однажды, спустя два года наших отношений, я задержалась в одном из своих магазинов — пришел огромный заказ на свадьбу, нужно было проконтролировать. Домой я приползла в одиннадцатом часу, уставшая, пахнущая розами и оазисом. Паша сидел на кухне с каменным лицом.
— Что это? — спросил он, тряся моей второй банковской картой, которую я по дурости оставила в кармане пальто.
Сердце ушло в пятки. Карта была не простой, а премиальной, металлической. Но Паша смотрел не на саму карту, а на чек, который тоже нашел в пальто.
— Почему ты купила колготки за три тысячи рублей? — голос его дрожал от праведного гнева. — Три тысячи, Алена! За какие-то тряпки на ноги, которые порвутся через месяц! Ты с ума сошла? Мы копим на новый диван, а ты транжиришь!
Я выдохнула. Он даже не спросил, что это за странная тяжелая карта. Он был в ярости из-за колготок.
— Это подарок, — устало соврала я. — Настя подарила. А чек… она просто мне отдала.
— Верните их! — рявкнул он. — Обменяйте на обычные.
В тот вечер я легла спать и долго смотрела в потолок. Он экономил на мне. На женщине, которая могла купить весь этот магазин колготок оптом. И ему было плевать, устала ли я. Главное — бюджет.
Точка невозврата пройдена.
Я решила закончить этот фарс красиво. Через неделю у Паши был день рождения. И он, как всегда, попросил меня не тратиться на подарок, а лучше приготовить ужин.
— Ты же знаешь, нам важнее диван, — напомнил он. — Купи продуктов по списку, я все посчитал.
Вместо этого я купила квартиру. Небольшую студию в новом доме. Сделку назначили на день его рождения. Я оставила свой старый ноутбук открытым на кухне, а сама уехала на сделку.
На экране был открыт онлайн-банк. Та самая вторая карта. И в выписке по счету красовалась операция: «Перевод на сумму 4 200 000 рублей. Назначение: оплата договора купли-продажи недвижимости». Остаток на счете состоял из шести цифр.
Вернулась я через три часа. Паша сидел за столом. Салат был нарезан, но не тронут. Он смотрел на меня совершенно другими глазами. В них не было гнева. В них был священный ужас и… алчный блеск.
— Ален… что это? — голос у него сел. — Ты ограбила банк? Ты… это все твое?
— Мое, Паш, — устало сказала я, садясь напротив.
— А квартира? Ты купила квартиру? Но зачем? У нас же есть эта! Мы же копили на диван! — Он засуетился, вскочил. — Господи, Аленка, ну ты даешь! А почему ты молчала? Мы же могли… мы же столько экономили! А могли жить припеваючи! Ладно диван, мы теперь евроремонт здесь сделаем! И машину мне пора менять…
Я слушала и улыбалась. Он уже все решил за меня.
— Паш, — перебила я его монолог. — Та квартира, которую я купила… это моя квартира. И я съезжаю сегодня вечером.
— В смысле? — не понял он. — Куда? Зачем? Мы же вместе…
— Нет, — я покачала головой. — Мы не вместе. Три года ты учил меня экономить. Три года ты считал каждый мой вздох в рублях. Ты с треском провалил проверку.
Я встала, взяла свою сумочку и направилась к двери.
— Алена! Постой! Ты не можешь так просто уйти! Мы же… я же тебя люблю! — закричал он в спину.
Я обернулась уже в дверях.
— Нет, Паш. Ты любил не меня. Ты любил таблицу в Excel, в которой все сходится. А я в нее не вписывалась. С днем рождения.
Я закрыла дверь. И впервые за три года вздохнула полной грудью.