Обзор ситуации на 11 марта 2026 года
Друзья, я пишу этот материал, когда за окном в Ангарске еще лежит снег, а на мировых биржах творится такое, что даже у старых волосатиков вроде меня седина на висках становится белее. Последние две недели нефтяной рынок напоминает американские горки, у которых отказали тормоза. Brent успела слетать к 120 долларам, рухнуть обратно, и теперь мы гадаем: это затишье перед бурей или рынок нащупывает новое равновесие?
Я занимаюсь экономикой нефтяного рынка больше двадцати лет. Через мои руки прошли тысячи контрактов. И сегодня я попробую разложить по полочкам, что на самом деле происходит прямо сейчас, 11 марта 2026 года, и что ждет нас в ближайшие недели.
Часть 1. Качели: от 120 до 87 за неделю
Давайте сразу к цифрам, потому что они говорят громче любых слов. Сегодня утром, 11 марта, цена майских фьючерсов на Brent на лондонской бирже ICE Futures составляла 87,23 доллара за баррель . Это на 0,65% ниже закрытия предыдущего дня. Казалось бы, обычная коррекция.
Но вы посмотрите на то, что было днем ранее. Во вторник, 10 марта, контракты рухнули на 11% за одну сессию — с 98 до 87,8 доллара .
А всего неделю назад, 9 марта, мы наблюдали совершенно дикую картину: Brent взлетала почти до 120 долларов за баррель впервые с июня 2022 года . Рост более чем на 26% за считаные дни.
Что это было?
Реакция на начало полномасштабных военных действий США и Израиля против Ирана, которые стартовали 28 февраля. Иран ответил ракетами по американским базам, а главное — под ударом оказался Ормузский пролив, через который проходит 20 процентов мировой нефти.
Но потом рынок начал остывать. Президент США Дональд Трамп сделал заявления о том, что война с Ираном, вероятно, приближается к концу . И рынок выдохнул.
Однако выдохнул — не значит успокоился.
Часть 2. Российская нефть: Urals подскочила до 76 долларов
Теперь о том, что касается нас напрямую. По данным Reuters, которые появились сегодня утром, в понедельник российская нефть марки Urals из наших портов продавалась по цене около 76 долларов за баррель на условиях FOB . Это сногсшибательная цифра, если вспомнить, что всего две недели назад она стоила 45 долларов.
Рост более чем в полтора раза за две недели. Казалось бы, праздник для экспортеров. Но не спешите наливать шампанское. Потому что одновременно с ростом цены выросли и проблемы.
Российские продавцы столкнулись с резким скачком затрат. Стоимость доставки нефти из портов Балтийского моря в Индию подскочила до 22–23 миллионов долларов за рейс . Это почти вдвое больше, чем в начале февраля, и на 5–8 миллионов больше, чем в конце прошлой недели. Причина — дефицит судов и отказ многих перевозчиков работать в зоне риска.
Часть 3. Фрахтовый коллапс: почему нефть есть, а вывезти не могут
Ситуация с фрахтом сейчас напоминает кошмарный сон логиста. Танкеры крупнейшего экспортера нефти,
Саудовской Аравии, фактически заблокированы из-за угроз Ирана в адрес судоходства в Персидском заливе . Внимание покупателей переключилось на Россию как на второго по величине продавца в мире. Но мы не можем физически вывезти те объемы, которые от нас хотят.
Телеканал CBS со ссылкой на источники сообщил, что США заметили признаки минирования Ираном Ормузского пролива . Глава РФПИ Кирилл Дмитриев вчера остроумно прокомментировал эту новость игрой слов: "А теперь еще и 'надбавка за добычу' (mining) к цене на нефть" . Действительно, слова "минирование" и "добыча полезных ископаемых" по-английски звучат одинаково.
Но шутки шутками, а проблема серьезная. Даже если пролив физически не заблокирован, угроза атак и отмена страховки вынуждают танкеры избегать транзита. Часть добычи в регионе уже приостановлена.
Часть 4. Институциональный ответ: МЭА готовит рекордное вмешательство
На этом фоне Международное энергетическое агентство (МЭА) предложило беспрецедентную меру — высвободить рекордный объем нефти из стратегических резервов . По данным источников, этот объем может превысить 182 миллиона баррелей — столько агентство направило на рынок в 2022 году после начала украинских событий.
Страны-участницы МЭА располагают запасами нефти примерно на 124 дня, что составляет более 1,2 миллиарда баррелей стратегических запасов плюс 600 миллионов промышленных резервов . Решение должно было быть принято сегодня, 11 марта.
Зачем это нужно? Чтобы сбить цену и не допустить разгона инфляции. Но насколько эффективной будет эта мера, если реальная угроза поставкам сохраняется? Вопрос открытый.
Часть 5. Логистический ад: атаки дронов и лед в портах
Теперь о нашем, российском, ребру этой медали. Пока цены росли, мы не могли этим воспользоваться в полной мере.
Российский нефтяной терминал "Шесхарис" в порту Новороссийск приостанавливал погрузку нефти 2 марта после того, как атака украинских дронов вызвала пожар на топливном терминале . Возобновить загрузку удалось только к 5-6 марта. Несколько дней простоя в момент пиковых цен — это миллиарды недополученной выручки.
Экспортеры попытались перенаправить потоки в балтийские порты Приморск и Усть-Луга, но там суровые ледовые условия резко снизили грузоподъемность . Возможности переориентации через трубопровод Каспийского трубопроводного консорциума тоже ограничены из-за погодных задержек. К тому же значительную часть его мощностей использует Казахстан, который как раз наращивает добычу.
На этом фоне европейские власти активизировали задержания танкеров "теневого флота", которые используются для перевозки российской нефти . Такие суда часто имеют непрозрачную структуру собственности и работают с нарушением стандартов безопасности. Их задержания еще больше усложняют экспорт.
Единственный луч света — Дальний Восток.
В марте через порт Козьмино ожидается отгрузка около 1 миллиона баррелей в сутки, что близко к рекордным показателям . Но это капля в море на фоне общих объемов.
Часть 6. Цифра дня: 7 миллиардов долларов убытка в день
Секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу вчера озвучил поразительную цифру. По его словам, один день перекрытия Ормузского пролива и прохода по нему — это 7 миллиардов долларов убытка всем .
Семь миллиардов в день!
Эта цифра дает понимание масштаба катастрофы, которая может разразиться, если конфликт затянется. Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков в интервью NEWS.ru отметил важный нюанс: когда пролив откроют, не факт, что оттуда выйдет столько же нефти, сколько было до конфликта . Добыча будет восстанавливаться еще какой-то период. Ремонт может занять несколько месяцев в зависимости от повреждений.
Часть 7. Что дальше: прогнозы и сценарии
Минэнерго США в лице Управления энергетической информации (EIA) резко повысило прогноз цены Brent на 2026 год — с 57,69 до 78,84 доллара за баррель . На второй квартал ведомство ожидает среднюю цену 91 доллар. Это колоссальная коррекция, которая показывает, насколько серьезно аналитики оценивают текущие риски.
При этом эксперты Bernstein допустили, что в случае затяжного конфликта рост котировок может достичь 120-150 долларов за баррель .
Юшков, впрочем, успокаивает: на сверхвысоких значениях цены долго держаться не могут, потому что потребление просто будет сокращаться . 150 долларов за баррель на протяжении месяца мы вряд ли увидим — спрос начнет падать, и это сбалансирует рынок.
Агентство Bloomberg сообщило важную деталь: администрация США попросила Израиль не наносить удары по энергетической инфраструктуре Ирана, в частности по объектам нефтедобычи . Вашингтон также просит израильскую сторону заранее уведомлять о возможных атаках на такие объекты. Одна из причин — намерение США сохранить иранскую нефтяную инфраструктуру для возможного использования после завершения конфликта.
Часть 8. Что все это значит для нас
Если смотреть на ситуацию холодным взглядом экономиста, картина получается противоречивая.
С одной стороны, высокие цены — это плюс для бюджета. Urals по 76 долларов на условиях FOB позволяет получать хорошую экспортную пошлину и налоги.
С другой стороны, логистические проблемы и рост дисконта съедают значительную часть этой прибыли. Скидка на Urals с поставкой в Китай уже составляет около 10-12 долларов за баррель, а вскоре могут начаться переговоры о скидке в 15 долларов .
Кроме того, Индия, наш ключевой покупатель, резко сокращает закупки. Ожидается, что к апрелю поставки в Индию упадут до 400 тысяч баррелей в сутки . Турция, третий по величине покупатель, не имеет свободных мощностей для приема дополнительных объемов. Вся надежда на Китай, который в феврале установил рекорд по импорту российской нефти — около 2,1 миллиона баррелей в сутки.
Но Китай — жесткий переговорщик. Он будет давить на цену, пользуясь нашим положением. И выбора у нас нет: либо давать скидку, либо сокращать добычу.
Итог
Друзья, подводя итог этому недельному обзору, скажу главное: мы живем в эпоху, когда старые модели прогнозирования больше не работают. Никто не ожидал войны США с Ираном. Никто не ожидал, что Ормузский пролив может быть закрыт. Никто не ожидал, что цена сделает кульбит от 45 до 120 и обратно к 87 за месяц.
Что делать в такой ситуации?
Только одно: сохранять холодную голову, диверсифицировать риски и внимательно следить за новостями. Потому что сейчас информация стоит дороже нефти. Буквально.
В ближайшие недели ключевыми факторами будут: переговоры о прекращении огня на Ближнем Востоке, решения МЭА по резервам, ледовая обстановка в наших портах и способность теневого флота доставлять грузы, несмотря на санкции и риски.
Будьте осторожны. И не поддавайтесь панике. Рынок цикличен, и за каждым падением следует рост, а за каждым ростом — коррекция. Это не изменилось. Изменился только масштаб колебаний.
Подписывайтесь, чтобы не пропускать следующие обзоры. Впереди — анализ влияния войны на Ближнем Востоке на российский нефтегазовый сектор и перспективы цен до конца марта.
А теперь вопрос к вам, друзья: как вы оцениваете вероятность затяжной блокады Ормузского пролива?
И какие уровни по нефти закладываете в свои инвестиционные модели на второй квартал?
Пишите в комментариях, обсудим.