Актуально на 5 марта 2026 года
Друзья, сегодня особенный день. Я пишу этот материал под звуки новостных сводок с Ближнего Востока и наблюдая за тем, как на моих глазах разворачивается один из самых драматичных моментов в истории нефтяного рынка. Пока одни аналитики твердят о профиците и ценах в 50 долларов, другие в панике повышают прогнозы до трехзначных цифр.
Где правда?
Куда пойдет Brent?
И главное — что делать нам, трейдерам, в этой ситуации?
Я занимаюсь экономикой нефтяного рынка больше двадцати лет. Через мои руки прошли тысячи контрактов, сотни сделок. И могу сказать точно: такого разброса прогнозов, как сейчас, я не припомню никогда.
Давайте разбираться по существу, без эмоций, но с цифрами.
Часть 1. Введение: Столкновение фундаментальных факторов и геополитики
Прежде чем погружаться в цифры, давайте зафиксируем главное противоречие, которое разрывает рынок сегодня.
С одной стороны, фундаментальные факторы тянут цены вниз. Мировой спрос растет медленно, предложение увеличивается, ОПЕК+ с трудом удерживает дисциплину. Минэнерго США еще в августе 2025 года публиковало прогнозы, от которых у любого трейдера волосы вставали дыбом: 51 доллар за баррель Brent к концу 2026 года .
С другой стороны, геополитический шторм на Ближнем Востоке перевернул все карты. Утром 28 февраля США и Израиль начали удары по Ирану. Погиб верховный руководитель аятолла Али Хаменеи. Иран ответил ракетами по американским базам. И главное — под ударом оказался Ормузский пролив, через который проходит 20 процентов мировой нефти и около 25 процентов сжиженного природного газа .
Goldman Sachs в своем экстренном отчете от 4 марта предупредил: если блокада пролива продлится еще как минимум пять недель (суммарно около шести недель с начала кризиса), цены на Brent могут превысить 100 долларов за баррель .
Вот вам и вилка: от 51 до 100 долларов.
Где истина?
Часть 2. Консервативный лагерь: МВФ, Минэнерго США и J.P. Morgan
Начнем с тех, кто смотрит на рынок холодным взглядом фундаментального аналитика.
Международный валютный фонд в своем январском докладе 2026 года опубликовал прогноз, который многих разочаровал. Средняя цена барреля Brent в текущем году составит 62,13 доллара, а в 2027-м — 62,17 доллара . По оценке МВФ, цены на нефть в 2026 году снизятся на 8,5 процента по сравнению с предыдущим годом.
Эксперты фонда объясняют это слабым ростом глобального спроса и сильным увеличением предложения. При этом они отмечают, что "мягкое ценовое дно" обеспечивается производителями с высокими издержками, стратегическими запасами Китая и политикой ОПЕК+, направленной на предотвращение коллапса цен .
Минэнерго США в лице Управления энергетической информации (EIA) традиционно еще более пессимистично. В февральском отчете ведомство повысило прогноз средней стоимости Brent на 2026 год на 3,26 процента — до 57,69 доллара за баррель с предыдущих 55,87 доллара . Да, повысило, но вы посмотрите на сам уровень — это все еще ниже психологической отметки 60 долларов.
В EIA ожидают, что мировое производство превысит спрос, что приведет к росту запасов, и этот тренд продолжится и в 2027 году. Правда, чиновники признают: ситуация вокруг Венесуэлы и Ирана остается главным источником неопределенности .
J.P. Morgan Global Research занимает промежуточную позицию. Аналитики банка во главе с Наташей Каневой видят Brent в 2026 году в районе 60 долларов за баррель . Их аргументация заслуживает внимания: избыток нефти на рынке был заметен уже в январе, и эта тенденция сохранится. Чтобы предотвратить чрезмерное накопление запасов, потребуются добровольные и вынужденные сокращения добычи.
Однако и J.P. Morgan признает: геополитические риски остаются фактором неопределенности. При этом в банке считают маловероятным длительное нарушение поставок из Ирана, ожидая точечных ударов, избегающих нефтяной инфраструктуры .
Часть 3. Оптимистичный лагерь: ОПЕК и ее сторонники
Теперь посмотрим на тех, кто видит рынок иначе.
ОПЕК в своем февральском докладе сохраняет оптимизм. Картель ожидает роста мирового спроса на нефть в 2026 году на 1,38 миллиона баррелей в сутки — до 106,5 миллиона. Это существенно выше прогнозов МЭА, которое видит спрос на уровне 104,44 миллиона баррелей .
Разрыв между оценками ОПЕК и МЭА достиг исторических размеров. И это не случайно. ОПЕК действует в интересах производителей, поэтому традиционно завышает прогнозы спроса. МЭА отражает позицию потребителей, которым нужны низкие цены .
Интересно, что в сентябрьских расчетах аналитиков из данных ОПЕК следовало, что в 2026 году мировой рынок может столкнуться даже с небольшим дефицитом предложения . Это диаметрально противоположная картина по сравнению с прогнозами Минэнерго США.
Часть 4. "Ястребы" с Уолл-стрит: Goldman Sachs и риск трехзначных цен
Отдельного внимания заслуживает позиция Goldman Sachs. Это не просто прогноз, это экстренное предупреждение.
Аналитики банка повысили прогноз средней цены Brent на текущий год до 71 доллара с предыдущих 64, а на второй квартал — до 76 долларов за баррель .
Но главное не это. Главное — сценарий, который Goldman называет "критическими пятью неделями". Если блокада Ормузского пролива продлится еще пять недель (то есть суммарно около шести недель с начала кризиса), запасы в странах ОЭСР истощатся до критического уровня. Чтобы сбалансировать рынок и принудительно снизить потребление — так называемое "разрушение спроса" — цена должна будет подняться до трехзначных чисел .
Обратите внимание: Goldman не говорит, что этот сценарий обязателен. Но он просчитывает риски. И эти риски выше, чем когда-либо.
Часть 5. Консенсус-прогноз: что думают аналитики в среднем
Агентство Reuters регулярно проводит опросы экономистов и аналитиков. Последний опрос, результаты которого появились в конце февраля, показал: средняя прогнозируемая стоимость барреля Brent в 2026 году составит 63,85 доллара .
Это близко к прогнозу МВФ и значительно выше оценок Минэнерго США. Для WTI эксперты ожидают цену на уровне 60,38 доллара за баррель.
Интересно, что год назад, в феврале 2025-го, специалисты предполагали, что средние цены на Brent и WTI в течение 2025 года достигнут 74,63 и 70,66 доллара соответственно. Однако реальность оказалась жестче: фактические средние показатели составили 68,19 доллара для Brent и 64,73 доллара для WTI . Рынок учит нас скромности в прогнозах.
Часть 6. Геополитический фактор: что реально происходит в проливе
Теперь давайте отделим зерна от плевел. Что на самом деле происходит в Ормузском проливе?
По оценкам экспертов, через него проходит более 20 процентов мировой нефти и около 25 процентов сжиженного газа . Это не просто цифры. Это 15-17 миллионов баррелей в сутки, которые кормят мировую экономику.
Сейчас проход танкеров по проливу фактически остановился из-за угроз со стороны Ирана . Около 150 судов скопились по обе стороны, ожидая решения. Страховка военного риска взлетела до небес.
Аналитики Kursiv Research считают сценарий полной блокировки маловероятным. По их мнению, у Ирана нет ресурсов для реализации подобной угрозы. Кроме того, в мире есть свободные мощности и стратегические резервы, которые позволят компенсировать временный дефицит .
Но давайте посмотрим правде в глаза: мы уже видели, как "маловероятные" события становились реальностью. Никто не ждал полномасштабной войны в Европе в 2022-м. Никто не ждал ударов по Ирану в 2026-м. Рынок не любит определенности, он любит страх и надежду.
Часть 7. ОПЕК+ и дисциплина: фактор, который может изменить всё
Отдельная тема — поведение ОПЕК+. По данным МЭА, страны ОПЕК+ регулярно превышают согласованные квоты добычи. В сентябре 2025 года, например, превышение составило почти 1 миллион баррелей в сутки .
Россия в этом плане не исключение. В сентябре мы нарастили добычу на 150 тысяч баррелей в сутки, хотя план был скромнее . Это создает дополнительное давление на цены.
При этом аналитики отмечают: в ОПЕК и ОПЕК+ дисциплину мало кто соблюдает, поэтому увеличение квот добычи часто является скорее альтернативой для стран-производителей, чем жестким требованием .
Если геополитический кризис затянется, мы можем увидеть неожиданный эффект: страны ОПЕК+ могут начать наращивать добычу, чтобы компенсировать выпадающие поставки из Ирана и стабилизировать рынок. Это сдержит рост цен, но не остановит его полностью.
Часть 8. Что это значит для российского экспорта
Теперь о том, что касается нас напрямую. По данным МЭА, доходы России от экспорта нефти и нефтепродуктов в сентябре 2025 года составили 13,35 миллиарда долларов — это на 240 миллионов меньше, чем в августе, и на 730 миллионов меньше, чем в сентябре 2024-го .
При этом физические поставки увеличились: на 210 тысяч баррелей в сутки по сравнению с августом и на 90 тысяч — год к году . Мы качаем больше, а зарабатываем меньше. Классическая картина для рынка с растущим дисконтом.
В январе 2026 года, по данным EIA, средняя цена Brent составляла около 67 долларов за баррель — самый высокий показатель с сентября 2025-го . Но для российских экспортеров важна не столько цена Brent, сколько реальная цена реализации с учетом всех дисконтов, фрахта и страховки.
Часть 9. Моя экспертная оценка: три сценария
Я не люблю давать однозначных прогнозов — слишком много переменных. Но как человек, который двадцать лет работает с реальными деньгами, я обязан просчитывать риски и видеть картину целиком.
Сценарий А (консервативный, 40 процентов вероятности). Конфликт на Ближнем Востоке локализуется в течение ближайших недель. Пролив открывают, "премия за риск" уходит из цен. Фундаментальные факторы возвращаются на первый план. Brent возвращается в диапазон 60-65 долларов до конца года.
Сценарий Б (эскалационный, 40 процентов вероятности). Блокада пролива затягивается на 1-2 месяца. Иран периодически атакует танкеры, судоходство идет с перебоями. Цена уходит в диапазон 80-90 долларов. ОПЕК+ пытается компенсировать, но не успевает. Мир входит в зону турбулентности.
Сценарий В (критический, 20 процентов вероятности). Война расширяется на Саудовскую Аравию и ОАЭ. Под удар попадают их экспортные мощности. Мир теряет еще 10-15 процентов предложения. Нефть улетает за 100 долларов. Наступает полноценный энергетический кризис, сопоставимый с 1973 годом.
Моя субъективная оценка: мы находимся где-то между сценариями А и Б, с уклоном в сторону Б. Рынок уже не будет прежним, даже если пролив откроют завтра.
Итог
Друзья, главный вывод, который я делаю из всего этого анализа: сейчас нельзя полагаться на один прогноз. Разброс между оценками Минэнерго США (57,7 доллара) и Goldman Sachs (риск трехзначных цен) настолько велик, что доверять какой-то одной цифре — значит обрекать себя на провал.
Что делать? Диверсифицировать риски. Держать часть позиции в кэше. Внимательно следить за новостями из Ормузского пролива. И помнить: в такие моменты, как сейчас, информация стоит дороже нефти.
Мой личный прогноз на 2026 год — средняя цена Brent в районе 68-72 долларов. Выше консервативных оценок МВФ, но ниже панических сценариев. С учетом геополитической премии, но без катастрофы.
Посмотрим через год, насколько я ошибся.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие разборы. В ближайшее время расскажу о том, как геополитический кризис влияет на конкретные российские компании и какие бумаги сейчас выглядят наиболее привлекательно.
А теперь вопрос к вам, друзья: какой сценарий кажется вам наиболее вероятным?
И какие уровни по нефти вы закладываете в свои инвестиционные модели на этот год?
Пишите в комментариях, обсудим.