Предыдущая часть:
Однако мужчина, к её разочарованию, неожиданно принял сторону матери.
— Лена, послушай, мама права, — мягко, но твёрдо сказал он. — Она действительно привыкла быть полноправной хозяйкой в этом доме. Ты должна это понять и принять.
— Но я не привыкла сидеть без дела! — вырвалось у Елены. — Мне всё запрещено! Я хочу быть полезной, хочу что-то делать.
Галина Борисовна, уже немного успокоившись, вдруг милостиво произнесла:
— Ладно уж. Раз хочешь быть полезной, будешь за продуктами ходить. Мне уже тяжело таскать тяжёлые сумки, а прислуге я не доверяю — накупят неизвестно чего.
— Правда? — Елена просияла сквозь слёзы. — Спасибо, я с удовольствием.
— Я напишу тебе список магазинов, где я всегда покупаю продукты. Будешь брать только там, это понятно?
— Конечно, понятно, — с готовностью закивала Елена.
— Надеюсь, с этим ты уж точно справишься, ума хватит, — снисходительно заметила свекровь, окинув невестку холодным взглядом.
— А чтобы тебе не пришлось с сумками по автобусам да такси мотаться, купим тебе машину, — неожиданно повеселел Михаил, явно радуясь, что конфликт удалось замять. — Новенькую, прямо сейчас и купим.
Когда они вернулись в спальню, Михаил обнял жену и принялся успокаивать:
— Ну не обижайся ты на маму. Она хороший человек, просто сложный. Дай ей время, привыкнет к тебе, и всё наладится, вот увидишь.
— Мне иногда кажется, она меня просто ненавидит, — тихо пожаловалась Елена, уткнувшись ему в плечо.
— Да нет, что ты выдумываешь? — отмахнулся он. — Просто она пока не привыкла. А с другой стороны, — он хитро прищурился, — пока мама командует на кухне и занимается хозяйством, у нас с тобой остаётся куча времени на нас самих. Разве это плохо?
Он подхватил жену на руки и, смеясь, уложил на кровать, принимаясь целовать.
— Ах ты хитрец! — сквозь смех отбивалась Елена, понимая, что он, как всегда, нашел способ обратить всё в шутку. — Так вот для чего тебе всё это нужно?
С того дня у Елены появилась хоть какая-то определённость. Она с удовольствием колесила на новеньком автомобиле по магазинам, выполняя поручения свекрови. Правда, Галина Борисовна частенько оставалась недовольна: то сметана не той жирности, то хлеб чёрствый. Иногда она заставляла Елену возвращать продукты обратно. Но девушка терпеливо сносила капризы, уговаривая себя: «Я постараюсь сделать всё, чтобы понравиться маме Миши. Может быть, со временем она доверит мне и кухню».
По выходным, когда Галина Борисовна уезжала в город к своим подругам, молодые обычно отправлялись в ресторан. Но и эти вылазки проходили под чутким контролем свекрови.
— Сынок, — начала она как-то, устроившись на заднем сиденье рядом с Михаилом, пока Елена вела машину. — Сегодня у Екатерины Алексеевны собирается чудесная компания. Ты бы мог пойти со мной. Она всё время о тебе спрашивает, так скучает. И дочь их будет, помнишь Катеньку? Такая воспитанная девушка, пианистка. Помнишь, как мы раньше чудесно проводили время?
— Конечно, помню, мамочка, — отозвался Михаил.
— Ах, если бы не обстоятельства, — вздохнула Галина Борисовна, многозначительно покосившись на сидящую за рулем Елену, — мы бы и сейчас отлично повеселились.
Елена, услышав это, резко нажала на тормоз, так что обе женщины дернулись вперед. Обида обожгла изнутри. Мало того, что она целый день возит свекровь по магазинам, словно личный шофёр, так ещё и муж с матерью обсуждают её в её же присутствии, будто она пустое место.
— Ты что творишь? — возмутилась Галина Борисовна. — Миша, зачем ты купил ей эту машину? Чтобы она нас угробила? Лучше бы я такси наняла! Смотри, куда едешь! — закричала она на Елену. — Ты поворот пропустила!
Наконец Елена припарковалась у нужного дома. Михаил вышел, помог матери выбраться из машины и проводил её до подъезда. Вернувшись, он сел на переднее сиденье и, поворачиваясь к ней с улыбкой, сказал:
— Ну вот, у нас с тобой целых четыре часа. Пока мама будет развлекаться с подругами, мы поедем в ресторан. Я ужасно голоден. А потом вернёмся сюда и будем ждать. Только нельзя опаздывать, иначе мама рассердится, а я не хочу её расстраивать.
Елена молча кивнула и тронула машину. «Да, — думала она про себя, глядя на дорогу. — Похоже, присутствие Галины Борисовны в нашей жизни будет постоянным. Никакой самостоятельности, всё вертится только вокруг неё».
Вечером, когда они вернулись домой, Галина Борисовна, сияющая и довольная, делилась впечатлениями, обращаясь к сыну:
— Как же мы чудесно посидели! Всё-таки зря ты не пошёл со мной. Дочка Екатерины Алексеевны — просто прелесть: милая, образованная, такая приятная девушка. Инна Николаевна всё про тебя расспрашивала, как ты поживаешь, чем занимаешься. Екатерина Алексеевна очень огорчилась, что тебя не было.
Она скинула шубку прямо в руки Михаилу и направилась на кухню.
— Миша, в следующие выходные мы встречаемся у неё, — продолжила она, уверенная, что сын идёт следом. — Я заварю чай и расскажу тебе последние новости. Ты не повери...
Дверь кухни захлопнулась прямо перед носом Елены, которая вошла в дом чуть позже. Девушка растерянно остановилась в гостиной, глядя на закрытую дверь. Её здесь явно не ждали.
Она медленно прошла в комнату, которую устроила себе под кабинет. Здесь, среди стеллажей с книгами, у кожаной кушетки, она чувствовала себя спокойно. Елена села за стол, взяла в руки фотографию, где они с Михаилом, счастливые, улыбались на берегу моря во время свадебного путешествия. Она грустно улыбнулась.
— Как же хорошо нам было тогда, — прошептала она, глядя на фотографию. — А сейчас...
Она замолчала, и в голове сам собой возник вопрос: «Разве ты несчастна? У тебя есть дом, муж, машина. Чего тебе ещё не хватает?»
— Я не знаю, — ответила она самой себе. — Но чувствую себя лишней в этом доме.
Она отставила рамку, встала и подошла к окну, прижавшись лбом к прохладному стеклу.
— Зачем мне такой брак? Я даже не уверена, что Миша действительно любит меня. Он во всём слушается мать, а у меня нет права голоса. Мне кажется, если я сейчас исчезну, Галина Борисовна только обрадуется, а Миша и не посмеет возразить. Может, пора посмотреть правде в глаза и прекратить всё это, пока не стало слишком поздно?
В груди заныло, но внутренний голос, тоненький и жалобный, возразил: «Но ведь ты любишь его».
Елена поморщилась.
— А нужна ли ему моя любовь? Я для него значу не больше, чем эта мебель. Удобная, яркая, полезная... Да какая там полезная! Я бесполезна в этом доме. Я просто бесплатное приложение к Мише, которое только раздражает его мать. Господи, зачем я здесь?
Боясь, что сейчас разрыдается от жалости к себе, Елена поспешила в спальню, быстро разделась и легла в кровать, накрывшись одеялом с головой. Она не слышала, как позже пришёл Миша, как он нежно обнял её, поцеловал в обнажённое плечо и, вздохнув, затих рядом.
Утром Елена проснулась от странного ощущения. Спросонья она не сразу поняла, что происходит, но когда горло сжал внезапный спазм, она вскочила и бросилась в ванную. Потом, стоя под горячими струями душа, она улыбалась своим мыслям.
— Где ты ходишь? — раздражённо встретила её свекровь, когда Елена наконец спустилась на кухню. — Муж уже позавтракал, а тебя всё нет.
— У меня для вас новость, — счастливо улыбнулась Елена. — Я беременна.
— Что? — Михаил вскочил из-за стола. — Я буду отцом?
Он подхватил жену на руки и закружил по кухне, смеясь и целуя её.
— У меня будет наследник! Милая моя, любимая!
Он поставил её на пол, снова поцеловал и повернулся к матери.
— Мама, ты станешь бабушкой!
— Ну хоть одна хорошая новость за последнее время, — проворчала Галина Борисовна, но на её губах мелькнула едва заметная улыбка.
— Всё, — решительно заявил Михаил. — Никаких больше поездок по магазинам. Тебе нельзя таскать тяжести.
— Но я беременная, а не больная, — попыталась возразить Елена. — И срок ещё совсем маленький.
— Завтра же поедешь в больницу, — перебила её свекровь тоном, не терпящим возражений. — Встанешь на учёт. Мой внук должен родиться здоровым. Необходимо полное обследование.
Елена хотела что-то сказать, но, наткнувшись на суровый взгляд Галины Борисовны, промолчала.
Она продолжала работать, но исправно посещала все консультации. Михаил всегда сопровождал её. А свекровь каждый раз требовала подробнейший отчёт о состоянии здоровья невестки.
На одном из плановых УЗИ врач, улыбаясь, объявила:
— Ну что, Елена, срок двенадцать недель, беременность протекает нормально. И у меня для вас сюрприз: у вас будет двойня.
— Как двойня? — изумилась женщина.
— Да-да, моя дорогая, — засмеялась доктор. — Поздравляю вас. Скоро вы станете мамой двоих замечательных малышей.
— Муж обрадуется, — только и смогла вымолвить Елена, прикладывая руку к животу. — Двое сразу... — Она улыбнулась своим мыслям.
— Надеюсь, муж будет вам помогать с детьми, — заметила врач.
— Конечно, он очень ждёт их, — ответила Елена.
Дома, когда Елена сообщила новость, Галина Борисовна лишь хмыкнула:
— Хм, двойня... неплохо.
— Хорошо бы, если оба мальчика, или хотя бы один, — размечтался Михаил.
— А тебе разве не сказали, кто там? — поинтересовалась свекровь.
— Нет, — покачала головой Елена, всё ещё находясь в лёгком оцепенении от новости. — Пока не видно. Да и какая разница? — добавила она тихо. — Лишь бы здоровенькие родились.
Время шло, живот Елены округлялся с каждым днём. И однажды Михаил заявил:
— Так, жена, завтра же увольняешься с работы.
— Зачем? — опешила она. — Мне всего пять месяцев. Я прекрасно себя чувствую, могу спокойно доработать до декрета.
— Это не обсуждается, — отрезал муж. — Мои дети должны родиться здоровыми, а ты целыми днями в офисе, среди чужих микробов. Заболеешь — детям навредишь. Я настаиваю, чтобы ты завтра же написала заявление. Мама считает, что сейчас самый опасный период, и лучше поберечься.
Елена спорить не решилась. Сидя в приёмной начальника, она уговаривала себя: «Наверное, муж прав. Мне нужно беречь себя. Я теперь отвечаю не только за себя, но и за детей. Но как подумаю, что придётся целыми днями сидеть дома... выть хочется. На работе хоть какая-то отдушина была, а дома меня запрут в четырёх стенах и ничего не дадут делать».
— Лена, — сказал начальник, подписывая заявление. — Как только родишь и окрепнешь, если захочешь вернуться — звони сразу. Твоё место никуда не денется, я позабочусь.
— Спасибо, — Елена тепло обняла его на прощание.
Первое время ей даже нравилось быть домохозяйкой. Она спала сколько хотела, много гуляла в саду, но постепенно дни стали похожи один на другой, словно близнецы. Елена бесцельно бродила по дому, не зная, чем себя занять.
— Ну чего ты такая грустная? — спрашивал Михаил по вечерам, когда они оставались вдвоём в спальне. — Всё же хорошо.
Он прижимался ухом к её животу, слушая, как там возятся малыши.
— Дорого бы я отдал, чтобы узнать, кто у тебя там, — тихо смеялся он. — А ты ходишь как в воду опущенная. Что с тобой, родная?
— Не привыкла я без дела сидеть, Миша, — жаловалась Елена. — Это безделье меня просто убивает. Я как в клетке.
— Ну чем ты недовольна? Тебе созданы все условия. Что тебе ещё нужно?
— Я хочу выходить куда-то с тобой. В ресторан, в парк, просто погулять. Я устала сидеть взаперти.
— Мама говорит, что сейчас не время по гостям да ресторанам разъезжать — заболеть можно. Потерпи немного, малышка. Скоро дети появятся, тогда уж точно без дела сидеть не придётся.
Елена вздыхала и с нетерпением ждала родов, надеясь, что с появлением детей жизнь хоть немного изменится.
В то утро она проснулась с непонятным чувством тревоги.
— Ты как себя чувствуешь? — заботливо спросил Михаил, заметив, что она бледнее обычного. — Может, врача вызвать?
— Всё нормально, просто плохо спала, — отмахнулась Елена, не желая его волновать.
Она проводила мужа и решила выйти в сад, подышать свежим воздухом. Но едва сделала несколько шагов по дорожке, как внезапная острая боль пронзила низ живота. Елена согнулась, в глазах потемнело. Переждав приступ, она медленно, стараясь дышать ровно, вернулась в дом.
— Галина Борисовна, — позвала она, с трудом сдерживаясь, чтобы не застонать. — Вызовите, пожалуйста, скорую. Кажется, у меня началось.
— Что началось? — спросила свекровь, прихорашиваясь у зеркала в прихожей.
— Схватки, — выдохнула Елена, опираясь о стену.
— Откуда ты знаешь, что это схватки? — скривилась Галина Борисовна. — Ты же никогда не рожала, откуда тебе знать?
— Я знаю, — Елена с трудом разогнулась, чувствуя, как накатывает новая волна боли. — Пожалуйста, вызовите врача.
Новый приступ скрутил её тело, заставив согнуться пополам. Елена застонала, чувствуя, как теряет контроль над собой. С трудом, держась за стены, она доковыляла до дивана в гостиной и рухнула на него.
— Галина Борисовна, умоляю вас, позвоните в скорую, — прошептала она, боясь пошевелиться.
— Хорошо-хорошо, сейчас позвоню, — свекровь нехотя набрала номер и, дождавшись ответа, чётко продиктовала адрес. Закончив разговор, она строго взглянула на невестку. — Только смотри у меня, дома не вздумай рожать. Потом возись с тобой. Терпи до больницы. И Мише сообщи, пусть едет.
Елену быстро погрузили в машину и доставили в родильное отделение. Сквозь боль она заметила встревоженные лица врачей и поняла: что-то идёт не по плану. Но спросить не успела — сознание померкло.
Очнулась она от странного ощущения, будто по телу прошёлся тяжёлый каток. Каждая клеточка ныла и болела. Елена с трудом открыла глаза, пытаясь сообразить, где находится.
— Очнулась, наконец, — услышала она усталый, но довольный голос врача, который принимал роды. — Ну и напугала ты нас, мамочка.
— Где мои дети? — хрипло спросила она, чувствуя, как пересохло в горле.
— Не волнуйся, дети в полном порядке. Спят сейчас, — успокоил её доктор.
— Кто у меня родился?
— Две замечательные, совершенно здоровые девочки.
— Девочки... доченьки, — на губах Елены появилась слабая улыбка. — А почему я здесь? — она огляделась, замечая, что находится в операционной. — Я ничего не помню.
— Роды были тяжёлые, двойня — это не шутка, — помолчав, добавил врач. — У тебя открылось сильное кровотечение. Пришлось срочно оперировать, иначе мы могли бы тебя потерять.
— Операция? — испуганно переспросила Елена. — Но теперь всё хорошо? Со мной всё в порядке?
— Да, твоя жизнь вне опасности, — кивнул доктор. — Но придётся задержаться в больнице, пока дети немного окрепнут и пока тебе снимут швы. — Он снова замолчал, и Елена почувствовала неладное. — Есть и плохая новость, Елена. Ты больше не сможешь иметь детей. Прости, мы сделали всё, что могли. Это осложнение, его невозможно было предугадать.
— Как... как не смогу? — слёзы хлынули из глаз, потекли по щекам. — Что же я мужу скажу?
— Главное, что ты жива, — мягко, но твёрдо сказал врач. — Сейчас тебе нужно думать о детях, которые у тебя уже есть.
— Боже мой, как я скажу Мише? — повторяла Елена, не слыша его. — Он так мечтал о сыне, а я теперь...
— Если любит — поймёт, — доктор ободряюще улыбнулся. — И потом, у вас две прекрасные дочки. Выздоравливай.
Продолжение :