Продолжим рассказ о жизни и творчестве Раисы Адамовны Кудашевой, начатый в предыдущих статьях:
Первая песенка
Музыку к стихам Раисы Адамовны писали не только супруги Бекманы - соавторы "Елочки", сделавшие рождественский подарок своим маленьким дочуркам, - чуть раньше Рейнгольд Морицевич Глиэр создает свой опус 24 - Шесть хоров для детского двухголосного хора, в котором под №6 значится В синем море:
В апреле 1904 года ратник ополчения 1-го разряда, свободный художник Рейнгольд Эрнестович Глиер [так в свидетельстве - f.] женился на дочери статского советника Роберта Олафовича Ренквиста Марии и переехал в дом Ренквист на Петровском бульваре, к родителям жены. В мае следующего года у Глиэров, как и у Бекманов, уже две дочери - родились девочки-близнецы. Как знать, не появление ли на свет Лии и Нины Глиэр подтолкнуло композитора взяться за сочинения для детей?
Опус 24 содержит шесть произведений и у четырех из них авторство текста не вызывает никаких вопросов (Тютчев, Бальмонт, Никитин и Плещеев), во всех стоят имена авторов. Но у 4-го ("Над цветами и травой") и 6-го ("В синем море") никто не указан, правда, в первом случае есть сноска, что текст взят из журнала "Малютка". Но, как выяснилось после проверки, из "Малютки" взят текст не для 4-го, а для 6-го произведения, и автора композитор не знал, поскольку подпись А. Э. ни о чем ему не говорила.
А найти сочинителя стихов 4-го произведения не составило большого труда. Им оказался крестьянский поэт Спиридон Дрожжин, опубликовавший в своем первом сборнике стихотворение, названное по начальной строке:
Произведение нередко исполняется детскими (и не только) хорами, в Сети можно найти разные варианты исполнения. Вот один из них:
Переводы
В предыдущей статье уже был рассказ о Бабушке Забавушке - переводе английской песенки Old mother Hubbard and her dog Сары Мартин - и он не был единственным в творчестве Раисы Адамовны. Можно без малейшего сомнения предположить, что тексты для переводов были предложены ей самим издателем - Иосифом Николаевичем Кнебелем. Он был в курсе всего, что издавалось для детей в Европе, и задумал воплотить в жизнь свой проект - перенести популярных героев книг для малышей на российскую почву.
После Забавушки последовал перевод книги Генриха Гофмана Struwwelpeter, (букв. «Неряха Петер») - Степка-Растрепка. Его назидательные стишки-страшилки о непослушных детях уже не раз переводились на русский язык, причем, название к ним приклеилось почти сразу, первое издание вышло еще в 1849 году (на неуклюжесть этого перевода обратил внимание С. Я. Маршак в статье о дореволюционной детской поэзии, хотя он и не во всем был справедлив, цитируя стихи по памяти и приписывая им несуществующие грехи). Раиса Адамовна из десяти историй перевела лишь четыре:
Иллюстрировал книгу Борис Зворыкин, художник замечательный, других к сотрудничеству Кнебель не приглашал.
Следующая в нашем рассказе страшилка - перевод бестселлера Вильгельма Буша "Макс и Мориц", истории двух приятелей, мелких хулиганов, жестоко наказанных мельником за свои проделки, - вышла под названием Федька и Гришка - шалуны мальчишки. В издании использовались оригинальные рисунки автора, а обложку оформил Георгий Нарбут. Здесь текст уже подписан Р. К.
Еще одна назидательная книжка, судя по содержанию и картинкам, тоже переводная - Неряшки-детки и Чистенький Петя. Год издания скорее всего 1908-й, а не 1902-й, как указано в некоторых источниках, инициалы автора уже другие.
Затем появляются Апрелечка - перевод одной из частей Blondchen in Blüten Георга Ланга (в издании сохраняются рисунки Эльзы Бесков), еще одна часть сказки - По лугам, по лесам выходит выходит без подписи, тоже у Кнебеля. После следует Что с Маничкой было - по книге Сибиллы фон Ольферс Was Marilenchen erlebte, с рисунками автора, и Лесовички - перевод Tomtebobarnen (дети эльфа) Эльзы Бесков (на этот раз она не только художник, но и рассказчик). Тогда же издаются и Деды Пещерные - которых тоже, по всей видимости, надо отнести к переводам.
Придирчивый читатель найдет в переводах Раисы Кудашевой немало такого, к чему можно придраться. И по стилю, и по содержанию. Но не будем забывать, что все это делалось больше века назад, когда многое, в том числе и критерии оценки, были другим.
Книги собственного сочинения с рисунками Ложкина
Выходят у Кнебеля и оригинальные произведения Раисы Кудашевой: Приход Зимы. Беда Петушка, Снегурка. Снеговик, Санки-самокатки. Иллюстрации для всех книг сделал художник Александр Васильевич Ложкин (1881-1942), много сотрудничавший с издательством.
В Сети в некоторых источниках авторству Кудашевой приписывают и другие произведения ("По лугам, по лесам", "Вешние зорьки. Песенки", выходившие у Кнебеля), но для таких выводов нужны серьезные исследования, которыми авторы подобных утверждений вовсе не располагают. Приписываемая ей "Сказка про мышонка Тотика" (о попытке зверюшки отправиться в гости к Луне) в действительности называется "Мышенок и луна" (1924) и принадлежит перу двух авторов: Ады Оношкевич-Яцыны и Марии Рыжкиной (Памбэ).
Однако вернемся к самой Раисе Адамовне. О происходившем с ней и ее семьей в предреволюционные годы написано немало историй, которые в большинстве своем являются чистым вымыслом, не основанном ни на каких свидетельствах. Речь прежде всего о юном князе Сергее Алексеевиче. Все упоминания о нем сводятся к тому, что после начала войны мальчишка сбежал на фронт и погиб, а его отец, не пережив потери, вскоре умер.
Документов о жизни Сергея Алексеевича действительно не очень много, но кое-что отыскать все же удалось. Он и его кузина Мария Фишер фон Вальдгейм (вместе и порознь) четырежды с 1902 по 1910 год становятся восприемниками детей служащего в доме Кудашевых с 1890-х годов отставного рядового Михаила Разгильдеева. О последнем есть немало архивных записей и свидетельств, порой достаточно интересных и курьезных, здесь же он нам помогает добавить некоторые детали к жизни юного князя. За 1915 год сохранилась исповедная ведомость Пименовской церкви в Старых Воротниках:
Раисе Адамовне, конечно, здесь возраст несколько убавили, но нам важно не это, а то что Сергей Алексеевич все еще числится в своем московском доме. Первые сведения о его участии в войне появляются в газете "Русский инвалид". 8 августа 1915 года в ней среди награжденных орденом св. Анны 4-й степени с надписью за храбрость - подпоручик Семеновского полка князь Кудашев. На самом деле он уже поручик, но об этом он узнает лишь год спустя, когда 20 июля 1916 года в той же газете опубликуют приказ о присвоении ему очередного воинского звания, зачет шел с 19 июля 1915 года. В выпуске 18 сентября 1916 года поручик князь Сергей Алексеевич Кудашев - в списке раненых (контузия), но оставшихся в строю. Меньше чем через месяц, 15 октября опубликуют приказ, что с 19 января 1916 года он - штабс-капитан, 19 декабря - приказ о награждении орденом св. Анны 3-й степени с мечами и бантом, а 19 января 1917 года - о награждении орденом св. Станислава 3-й степени с мечами и бантом.
Далее следы Сергея Алексеевича теряются, в следующем приказе о присвоении воинских чинов офицерам Семеновского полка 19 октября 1917 года его нет, что дает основание предположить его гибель до этого времени. Во всех без исключения вышеперечисленных публикациях рядом с Сергеем Кудашевым - его товарищ по оружию Михаил Михайлович Клингенберг (26.02.1895-16.09.1920), сын генерала, служивший позднее в Добровольческой армии и ВСЮР. В последнем приказе рядом с ним уже нет князя Кудашева:
Чтобы стать летом 1915 года подпоручиком Семеновского полка Сергею Кудашеву было необходимо к тому сроку (как минимум) окончить военное училище (возможно, ускоренного выпуска), поэтому ни о каком побеге на фронт речи быть не может. Установить факт и точное время его гибели пока не представляется возможным, а вот время смерти князя Алексея Ивановича можно предположить с большей долей вероятности. В третьей статье этого цикла я поместил скрин метрической записи о его браке с Раисой Адамовной. В верхнем левом углу есть запись о том, что 13 июля 1917 года было прошение, очевидно - о выдаче копии, которая могла понадобиться вдове для вступления в права наследования. Очевидно, что это случилось вскоре после смерти князя Алексея Кудашева.
Тяжелые дни наступили для Раисы Адамовны еще до революции. В сентябре 1916 года в Мариинской больнице от тяжелого заболевания умирает ее мать - София Семеновна Гедройц, урожденная Холмогорова. В литературе, посвященной создателю "Елочки", большинство авторов сообщает о ранней ее смерти ("не дожив и до тридцати лет"), что совершенно не соответствует действительности. Возможно, кому-то это понадобилось, чтобы показать безвыходность положения молодой девушки, вынужденной пойти в гувернантки.
Потери одного за другим близких людей происходили в жизни Раисы Адамовны на фоне надвигающихся революционных событий. В книге "Рама для молчания" Михаил Холмогоров пишет:
До революции ни воспитанник Раисы Адамовны, ни князь не дожили и не застали того момента, когда дом их реквизировали, а хозяйку революционные отряды выкинули на улицу
Здесь он, как и в некоторых других деталях, не совсем точен. В ЦГА Москвы, в фонде Московского городского кредитного общества при Московском городском общественном управлении хранится дело под №689 (крайние сроки - 21.12.1909 и 27.07.1917):
О выдаче ссуды под залог имущества князя А. И. Кудашева, находящееся [так в тексте] под № 47, 50, 812, 829 в Воротниковом пер., в 2 участке Арбатской части и перешедшее во владение отставного полковника Полторацкого Н. А., купца Боренштейна М. Л. План владения.
Поэтому изгнание Раисы Адамовны из особняка революционными матросами оставим любителям сенсаций и слухов, а также художнику ИИ:
В следующей статье будет рассказ о жизни Раисы Адамовны после революции, где, как оказалось, тоже немало выдуманных историй...
Ваш Физик и Лирик