Официантка принесла заказ — две глиняные кружки с травяным чаем, мёдом и долькой лимона. Света сделала глоток и скривилась. — Вкусно, но будто пьёшь настойку от бабушки-знахарки. Очень… натурально. — Может, она и варила? — невозмутимо ответил Кирилл, поднося кружку к губам. На языке расплылся не просто вкус. Он почувствовал тихую пульсацию энергии чабреца, мелиссы и чего-то ещё — древнего, корневого, что не имело названия в человеческой фармакопее. Этот напиток был не просто согревающим. Он был благословением этого места, крошечным глотком силы из самого узла. Он не стал ничего объяснять. Просто сидел, пил свой «бабушкин» чай и смотрел, как над местом слияния, в предвечернем мареве, начинает медленно, почти неощутимо, сгущаться тень. Не от облака. Не от горы. Тень, которой не должно было быть. Он почувствовал, как по спине пробежал холодок, не имеющий отношения к ветру с Камы. Их «побег от цивилизации» мог оказаться куда менее спокойным, чем они планировали. Обратная дорога началась по