💡 ЭТО 86 ЧАСТЬ ПРОИЗВЕДЕНИЯ НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Пермские сумерки конца мая — явление обманчивое и затяжное. Светлая полоса на западе ещё цеплялась за горизонт, но основное пространство неба уже затянула густая, бархатистая синева, в которой тонули краски и сглаживались контуры. Именно в этом переходном мире, не ночном и уже не дневном, Кирилл вёл машину Светланы по трассе, ведущей из Усть-Качки в город. Он ехал с соблюдением всех правил, но его внимание было обострено до предела. Холодное предчувствие, возникшее при виде странной тени над слиянием рек, не отпускало, а лишь сгущалось, заставляя его постоянно сканировать обочины, зеркала заднего вида и пространство над дорогой. Каждый встречный фонарь, каждый силуэт вдалеке проверялся его внутренним радаром, отточенным не на дорогах, а в магических тренировках.
Светлана спала на пассажирском сиденье, её ровное дыхание было единственным звуком, нарушавшим тишину салона. Мир для неё в этот момент ограничивался удобной позой и усталостью после долгой прогулки. Мир Кирилла сузился до полосы асфальта в свете фар, до скрипа покрышек о шероховатый асфальт и до нарастающего внутреннего напряжения, которое не имело рационального объяснения, но было таким же реальным, как руль в его руках.
Когда впереди, примерно за сотню метров, показался тёмный силуэт путепровода, он инстинктивно сбросил газ. Бетонная махина пересекала трассу на высоте шести-семи метров, и под ней всегда был особенно густой мрак. Машина должна была мягко въехать в эту тень под пролётом. И в тот самый миг, когда они оказались прямо перед въездом, с верхней кромки ограждения, откуда-то из самой гущи темноты, сорвалось и полетело вниз нечто бесформенное и тяжёлое. Это не был пакет или ветка. Слишком крупный, слишком стремительный силуэт.
Реакция Кирилла была выверенной и мгновенной, отточенной в Белом Зале в бесчисленных схватках, где промедление означало поражение. Его нога ударила по педали тормоза ещё до того, как мозг полностью осознал происходящее. Раздался резкий, душераздирающий визг резины, машину с силой бросило вперёд на заблокированных колёсах, в салон потянуло едким запахом подгоревших покрышек. Тёмное тело с глухим, страшным шлепком, похожим на удар мокрого мешка, упало на дорожное полотно прямо перед капотом, в двух, от силы трёх метрах от бампера. Малейшее промедление, чуть большая скорость — и удар был бы неминуем.
От резкого, болезненного рывка Светлана с криком вырвалась из объятий сна, дёрнувшись всем телом на ремне безопасности.
— Что случилось?! Кирилл! — её голос был сиплым от недавнего сна и полным животного ужаса.
Он молчал секунду, пристально вглядываясь в бесформенную груду в свете фар. Теперь детали проступали: тёмно-синяя куртка, джинсы, белая подошва кроссовка. Человек.
— Человек упал, — произнёс он глухо, почти без интонации, и поднял палец, указывая на бетонный пролёт над ними. — Сверху. С моста.
— Ты его не сбил? Господи, ты его не задавил? — её слова сливались в один испуганный визг.
— Нет. Упал прямо перед машиной, — его голос звучал странно отстранённо, будто принадлежал другому человеку. — Пойдём посмотрим.
Его пальцы уже отстёгивали ремень, когда до него донеслась её следующая фраза, полная уже не страха, а почти истерического запрета:
— Не ходи! Кирилл, не подходи, ты слышишь! Ты же не знаешь, что там!
Но её слова разбились о захлопнувшуюся дверь. Он вышел в прохладный, пахнущий бензином и пылью воздух, сделав первый шаг навстречу тёмной фигуре на асфальте. Тишина вокруг теперь была иной — густой, звонкой, наполненной отзвуками только что произошедшей беды и тяжёлым дыханием того, что должно было случиться сейчас. Его путь целителя, только что бывший абстрактной философией, начинался здесь и сейчас, на грязном асфальте под бетонным путепроводом.
Холодный асфальт встретил Кирилла неприветливой твёрдостью. Он сделал несколько шагов, его тень, вытянутая светом фар, легла на неподвижную фигуру. Светлана выскочила с другой стороны, но не пошла за ним, а замерла у капота, вцепившись в него пальцами.
— Кирилл, остановись! — её голос прозвучал уже не испуганно, а с медицинской, отточенной резкостью. — Ты что делаешь? Подойди назад!
Он обернулся, его лицо в полутьме было скрыто, но в осанке читалась непоколебимая решимость.
— Он жив, нужно посмотреть. Ты же врач, Света.
— Я врач эстетической медицины! — парировала она, и в её тоне зазвучало давнее, глухое раздражение. — Я работаю с живыми, здоровыми людьми в стерильных кабинетах! Я не травматолог и не патологоанатом! У меня нет ни оборудования, ни навыков для этого! И у тебя — тем более!
Он уже снова повернулся к пострадавшему, игнорируя её протесты. Расстояние сократилось до метра. Теперь он видел детали: молодой мужчина, на вид его возраста или чуть старше. Лицо повёрнуто набок, на щеке и скуле тёмные, свежие ссадины и синяки, явно не от падения. Одежда — обычная городская, не рваная. От тела тянуло слабым, но отчётливым запахом спиртного, смешанным с запахом дорожной пыли и чего-то металлического — страха или крови.
— Вызывай скорую, — бросил он через плечо, не повышая голоса. — А я посмотрю.
— Не трогай его! — её крик стал почти истеричным. — При таких травмах — падение с высоты — трогать нельзя! У него наверняка переломы, возможно, повреждён позвоночник! Без иммобилизации любое движение может убить его или сделать инвалидом! У нас нет ни шин, ни носилок, ничего! Только аптечка, и та бесполезна!
Её слова были абсолютно логичны и правильны. Для обычного человека. Для ветеринара. Но Кирилл был уже не совсем ветеринаром. Он чувствовал не логикой, а чем-то иным — тонким, болезненным зудом под кожей, внутренним зовом, который исходил от распростёртого тела. Это был зов угасающей жизни, слабый, но отчаянный сигнал, который не могли уловить приборы, но который бил в его новое, магическое нутро, как колокол.
— Звони, — повторил он, уже не слушая её. Его разум работал с холодной скоростью. Он не видел никого на парапете путепровода. Никаких движений, никаких силуэтов против светлеющего неба. Не похоже на самоубийство. Больше смахивает на то, что сбросили. Умышленно. Под колёса. Эта мысль, чёткая и леденящая, добавила решимости его движениям. Он присел на корточки рядом с телом, стараясь не загораживать свет фар. Его руки повисли в воздухе, не касаясь пострадавшего, но уже проводя первую, бесконтактную диагностику. Светлана, видя, что её не слушают, сдавленно выругалась, достала телефон и, отойдя на шаг, начала набирать номер, её пальцы дрожали. Кирилл же погрузился в иной мир — мир тикающих внутренних часов, лопнувших сосудов и смещённых костей. И он знал, что времени на раздумья и споры не осталось совсем.
Подписываемся и читаем дальше…
#фэнтези #фантастика #мистика #городскоефэнтези #рассказ #история #детектив #роман #магия #ведьма #ведьмак #домовой #оборотень #вампир #лесовик