Утром никто не говорил про вчерашнюю ночь.
На вахте есть негласное правило: если что-то произошло ночью и все живы — сначала работа, потом разговоры.
Но молчание было тяжёлое.
Такое бывает, когда каждый думает об одном и том же, но вслух произносить не хочет.
Я вышел из вагончика первым.
Мороз стоял крепкий. Минус тридцать с хвостом. Воздух сухой, режет лёгкие. Снег под ногами скрипит так, будто стекло ломается.
Посёлок просыпался медленно.
Из трубы столовой тянулся дым. Генератор гудел ровно. Где-то хлопнула дверь.
Обычное утро вахты.
Но следы всё ещё были там.
Я сразу посмотрел на ту сторону лагеря.
Ночью их заметало снегом, но полностью они не исчезли. Огромные вмятины в насте тянулись от склада и уходили прямо в тайгу.
Только в одну сторону.
Я стоял и смотрел на них, пока сзади не раздался голос.
— Всё думаешь?
Это был Данила.
Он зевнул, натянул шапку пониже и тоже посмотрел на снег.
— Неприятно, да?
— Немного, — сказал я.
Он усмехнулся.
— Немного… Хорошо сказал.
Мы помолчали.
Потом Данила тихо сказал:
— Я вот что не понимаю.
— Что?
— Если он был в лагере… где он был до этого?
Я пожал плечами.
— Может пришёл ночью.
Данила покачал головой.
— Не. Я ночью выходил.
— Когда?
— Часа в два.
— И?
— Следов не было.
Я повернулся к нему.
— Точно?
— Да.
Мы посмотрели друг на друга.
И оба поняли одну и ту же вещь.
Следы появились после двух ночи.
А это значит…
кто-то ходил по лагерю, когда мы уже спали.
На завтрак все собрались быстро.
Тётя Светлана разливала чай, ставила тарелки с кашей и внимательно смотрела на мужиков.
Она много лет на Севере. Такие люди чувствуют атмосферу лучше любого барометра.
— Что у вас тут произошло? — спросила она.
Никто не ответил.
Петрович медленно ел кашу.
Потом сказал:
— Ночью человек по лагерю ходил.
В столовой стало тихо.
Кто-то хмыкнул.
— Может охрана?
Петрович покачал головой.
— До поста десять километров.
— Охотник?
— В минус тридцать?
Серёга, который сидел у окна, вдруг сказал:
— Я видел свет.
Все повернулись к нему.
— Какой свет?
— Вчера ночью.
— Где?
Он кивнул в сторону леса.
— Там.
— Фонарь?
— Не знаю.
— И что ты сделал?
Серёга пожал плечами.
— Ничего.
Пауза.
Потом он добавил:
— Но свет был странный.
— В смысле?
— Он не двигался.
Я нахмурился.
— Как это?
— Ну… — Серёга почесал затылок. — Будто кто-то стоял и светил.
После завтрака Петрович собрал нас у склада.
— Сегодня проверим лагерь.
— В каком смысле? — спросил Данила.
— В прямом.
Он показал на вагончики.
— Все.
— Зачем?
Петрович посмотрел на него спокойно.
— Потому что человек ночью был внутри лагеря.
— И?
— И я хочу понять — где он был до этого.
Никто не спорил.
На Севере вообще редко спорят с теми, кто старше по вахтам.
Мы начали с дальнего вагончика.
Старый, почти не используется. Там хранят инструмент.
Петрович открыл дверь.
Скрип.
Холодный воздух.
Я посветил фонарём внутрь.
Металлические стеллажи. Канистры. Ящики.
Ничего необычного.
— Пусто, — сказал Игорь.
— Дальше, — ответил Петрович.
Следующий — склад запчастей.
Потом генераторная.
Потом старый контейнер.
И всё было нормально.
Пока мы не подошли к последнему вагончику.
Он стоял чуть в стороне.
Старый бытовой.
Там раньше жили буровики, но их перевели на другой участок.
Теперь он считался пустым.
— Тут никого нет, — сказал Данила.
Петрович всё равно открыл дверь.
И сразу остановился.
Я заглянул через его плечо.
И почувствовал странный запах.
Дым.
Но не свежий.
Старый.
Как будто костёр.
— Вы это чувствуете? — тихо спросил Игорь.
— Да.
Мы вошли внутрь.
Вагончик был холодный.
Но…
на столе лежала кружка.
Я подошёл ближе.
Потрогал.
Холодная.
Но не покрытая инеем.
Петрович тихо сказал:
— Он тут был.
Данила огляделся.
— Смотрите.
В углу лежал спальник.
Старый.
Грязный.
Но разложенный.
Мы молчали.
Потому что теперь всё становилось намного хуже.
Кто-то жил в нашем лагере.
Незаметно.
Тихо.
Неизвестно сколько времени.
И выходил по ночам.
Игорь тихо сказал:
— Может это тот электрик?
Петрович медленно покачал головой.
— Нет.
— Почему?
Он посмотрел на спальник.
Потом на кружку.
Потом на следы грязи возле двери.
И сказал тихо:
— Потому что этот человек живёт здесь давно.
У меня внутри стало холодно.
— Насколько давно?
Петрович пожал плечами.
— Неделя.
— Может больше.
Данила тихо выругался.
— То есть…
он всё это время был рядом?
Петрович кивнул.
Мы стояли в пустом вагончике.
Смотрели на чужие вещи.
И впервые за всю эту историю у меня появилась мысль…
что тот человек не просто случайно пришёл.
Он выбрал наш лагерь.
Специально.
И самое неприятное было другое.
Мы нашли его место.
Но самого его…
снова не было.
А значит ночью…
он может прийти снова.
И теперь он точно знает, что мы его ищем.
Подпишись и поддержи автора, чтобы не потерять. Ваша подписка очень важна для меня.
Предыдущая серия:
Следующая серия: