Диспозиция
Пока 10 декабря 1868 года бразильская армия готовилась нанести решающий удар, парагвайский диктатор Франсиско Солано Лопес вел переговоры с американским адмиралом Дэвисом. Переговоры эти не имели никакого значения и не сулили никаких результатов.
В это самое время генерал Бернардино Кабальеро выстроил полукругом у подножия холма близ ручья Аваи свои немногочисленные войска, в основном состоящие из подростков и стариков. Солдаты спешно вгрызались в землю и сооружали брустверы.
После жестокого боя у моста через Итороро слегка пополненный отряд генерала Кабальеро насчитывал 5593 человека при 18 артиллерийских орудиях. Кавалерия была представлена только 8-м полком майора Берналя (около 600 сабель).
Кабальеро прекрасно понимал безнадежность ситуации. Бразильский главнокомандующий маркиз ди Кашиас не собирался давать ему времени на возведение полноценной обороны.
Впереди парагвайских позиций расстилалось широкое открытое пастбище. Союзные войска могли обойти обороняющихся с любой удобной стороны. Ручей Аваи, в отличие от глубокого Итороро, был мелок и маловоден. Бразильская пехота могла форсировать его в дюжине разных мест. Диспозиция предвещала неминуемую катастрофу.
Маркиз ди Кашиас сосредоточил в Ипане группировку численностью около 21000 человек при 84 орудиях. В ее состав вошли 2-й и 3-й армейские корпуса, а также кавалерийские дивизии генералов Жозе Жуакина ди Андради Невиса и Жуана Мануэла Мена Баррето. Эта группировка обладала абсолютным превосходством в кавалерии, что обеспечивало возможность глубоких фланговых охватов.
Проблемой было сильное психологическое истощение союзных войск. Многие бразильские солдаты перед боем демонстрировали явные симптомы боевого стресса. Офицеры повсеместно отмечали у подчиненных нервозность, холодный пот и оцепенелый «взгляд на тысячу метров».
Противостоящие армии являли собой разительный визуальный контраст. Устрашающее зрелище десятков тысяч бразильцев в синей, белой и серой форме, наступающих под грохот полковых оркестров, кардинально отличалось от внешнего вида парагвайцев. Из-за катастрофического дефицита решительно всего кадровая армия Лопеса готовилась встретить смерть преимущественно в набедренных повязках, старых пончо и выцветших шако.
Осознав неизбежность кавалерийского охвата, Кабальеро принял решение отвести войска на 5-6 километров южнее, к хорошо защищенным высотам Ломас-Валентинас. Однако против этого категорически выступил его заместитель, полковник Эрман Серрано. Серрано выполнял функции не только офицера, но и проводника воли Франсиско Солано Лопеса. Пригрозив Кабальеро расстрелом за невыполнение прямого приказа ставки, Серрано настоял на безоговорочном удержании рубежа у ручья. Кабальеро был вынужден подчиниться. В итоге парагвайцы выстроили пехоту полукругом, разместив 10 орудий в центре и по 4 на флангах.
План Кашиаса предполагал классические «канны»: фронтальная атака силами пехоты для связывания противника и фланговые обходы кавалерии с целью отрезания путей отступления.
Чтобы лишить Лопеса возможности перебросить подкрепления к Аваи, командующий аргентинскими войсками генерал Хуан Андрес Хелли-и-Обес, по согласованию с Кашиасом, должен был провести отвлекающую атаку на южный фас укреплений Пикисири. Предполагалось, что аргентинская пехота и бойцы Парагвайского легиона свяжут боем основные силы Лопеса (демонстрация действительно была проведена, но совсем незначительными силами).
Бой
11 декабря температура воздуха резко упала, грозовые тучи превратили ясное утро в мрачное подобие сумерек. Около 10:00 передовая линия бразильских войск — части 3-го корпуса и 5-я кавалерийская дивизия под общим командованием генерала Озориу — начала фронтальную атаку через ручей Аваи. Во это время бразильские части попали под плотный артиллерийский и ружейный огонь.
Мануэл Луиш Озориу лично возглавил наступающую кавалерию. В самый напряженный момент боя в лицо генералу угодила тяжелая пуля Минье, раздробившая нижнюю челюсть. Густая кровь мгновенно залила бороду и переднюю луку кожаного седла.
Изувеченный командующий оставался в сознании, но полностью лишился возможности разговаривать. Прекрасно отдавая себе отчет в том, как важно его присутствия для боевого духа бразильской армии (солдаты искренне считали его заговоренным от смерти), истекающий кровью генерал категорически отказался покидать поле боя. Превозмогая адскую боль, Озориу жестами приказал продолжать наступление.
Адъютанты силой вырывали поводья, пытаясь увести командира в тыл. Озверевший от боли генерал жестоко щипал своих помощников за плечи и бил их по рукам, давая понять, что уходить не намерен. Демонстрация тяжелого ранения на передовой казалась ему гораздо меньшим злом, чем паника от исчезновения командующего. Всё же в какой-то момент силы покинули его, и офицеры свиты эвакуировали раненого в тыл.
Эвакуация обессилевшего Озориу грозила полностью обрушить бразильское наступление. Главнокомандующий союзными войсками маркиз ди Кашиас верно оценил критичность ситуации. Шестидесятипятилетний маршал принял единственно верное решение. Кашиас — во второй раз за какую-то неделю! — обнажил парадную шпагу и лично повел в атаку резервы 2-го армейского корпуса генерала Жозе Луиса Мена Баррету. На пути имперских батальонов лежал настоящий ковер из мертвецов. Ничейная полоса между бразильскими позициями и парагвайскими редутами была буквально завалена телами солдат. Как вспоминал впоследствии бразильский главнокомандующий, дистанцию в пятьдесят метров он преодолел, ступая исключительно по человеческим телам. Сапоги маркиза скользили по залитым кровью мундирам, оторванным конечностям и сломанным саблям.
Демонстративное презрение маршала к смерти оказало магическое действие на дрогнувшую имперскую пехоту. Бразильские солдаты с первобытным воем бросились за своим командующим на позиции парагвайского авангарда. Организованное сопротивление вражеского центра было сломлено.
Когда наступательный порыв бразильцев немного угас, парагвайцы предприняли попытку контратаки: 8-й кавалерийский полк майора Берналя атаковал позиции 9-го и 15-го бразильских пехотных батальонов, нанеся им урон и тяжело ранив подполковника Лиму Силву. Однако развить успех парагвайской коннице не удалось из-за подавляющего численного превосходства бразильцев. Для стабилизации фронта Кашиас ввел в бой резервы 2-го корпуса на левом фланге парагвайцев.
Решающим тактическим фактором стал начавшийся сильный тропический ливень. Вода намочила порох, сделав кремневые мушкеты, составлявшие немалую часть вооружения пехоты, непригодными для стрельбы. В образовавшемся кровавом месиве солдаты обеих армий с мрачным отчаянием принялись бить друг друга штыками, пиками, кавалерийскими саблями и прикладами. Воспользовавшись этим, бразильские кавалерийские бригады Андради Невиса и Мена Баррето завершили обходной маневр, выйдя в тыл парагвайским позициям со стороны дороги на Вильету и замкнув кольцо окружения прямо за спинами парагвайцев.
Оказавшись в окружении и лишившись возможности вести огневой бой, Кабальеро приказал пехоте перестроиться в оборонительные каре для отражения кавалерийских атак. Однако было поздно: мощный удар бразильской кавалерии прорвал парагвайские построения, после чего началось физическое уничтожение блокированной группировки (как вспоминал аргентинский офицер Х.И.Гармендия, бой перешел в резню). Имперская конница нещадно топтала копытами парагвайских детей-солдат, которые в ужасе бросали оружие и обнимали сапоги бразильцев с мольбами о пощаде.
Потери Парагвая. Из почти 5600 человек уцелели единицы. Около 3500 парагвайцев были убиты, от 1000 до 1200 человек взяты в плен (из них около 600 — тяжелораненых, почти все они вскоре умерли). Бразильцы захватили все 18 орудий. Командующий парагвайской группировкой генерал Кабальеро сумел избежать плена. Рассказывают, будто генерал сорвал с сапог свои блестящие серебряные шпоры и швырнул их преследователям ради секундного отвлечения внимания. Накинувшегося на него бразильского солдата Кабальеро отшвырнул, оставив в его руках лишь пончо, после чего вскочил на на чужую лошадь и стремительно покинул зону сужающегося окружения.
Полковник Эрман Серрано, чья непреклонность и загнала парагвайскую армию в смертельную ловушку, благополучно выжил и сдался бразильцам. Впоследствии он радикально сменил политические взгляды, присоединился к просоюзническому временному правительству Парагвая и открыто выступил против диктатуры Лопеса.
Направленный на выручку Кабальеро резерв под командованием майора Эскобара узнал о тотальном поражении от случайных выживших солдат 22-го батальона и развернулся обратно.
Потери Бразилии. По официальным реляциям Империи убитыми числилось около 300 человек, однако современные исследователи оценивают общие потери коалиции (убитыми и ранеными) значительно выше — от 700 до нескольких тысяч человек. Это больше похоже на правду, поскольку среди погибших бразильских офицеров были командиры полков и батальонов Антониу Луис да Кунья, Луис Жуакин ди Са Бритту, а также полковник Нидерауэр (скончался от шока после ампутации ноги).
Согласно мемуарам аргентинских офицеров, после боя бразильские солдаты подвергли массовому насилию парагвайских женщин из обоза побежденной армии.
Стратегическое значение
Победа при Аваи позволила войскам Кашиаса занять стратегически важный населенный пункт Вильета на восточном берегу реки Парагвай. Бразильцы создали безопасную базу снабжения и вышли в глубокий тыл основной армии маршала Лопеса. Парагвайская линия обороны Пикисири окончательно потеряла свой фортификационный смысл. Диктатор был вынужден спешно отводить уцелевшие отряды к высотам Ломас-Валентинас для подготовки к решающему сражению кампании. Путь армиям Тройственного союза на столицу Парагвая был полностью открыт.
Парагвайский маршал совершил фатальный стратегический просчет, выбрав, пожалуй, наихудший из всех доступных вариантов действий. Вместо того чтобы сконцентрировать свои крайне истощенные силы в единый кулак на заранее подготовленных оборонительных рубежах (например, на линии Пикисири или в районе Ангостуры), диктатор принял губительное решение раздробить армию. Как справедливо отмечал британский военный инженер Томпсон, служивший в парагвайском штабе, единственный призрачный шанс маршала заключался в глухой позиционной обороне. Если бы парагвайцы вынудили коалицию штурмовать свои траншеи, это позволило бы нанести наступающим тяжелые потери и хотя бы ненадолго оттянуть неизбежный финал. В то же время значительная часть парагвайских войск продолжала бесцельно сидеть в укреплениях, которые бразильцы даже не планировали атаковать.
Отправив малочисленный отряд генерала Кабальеро на верную смерть в открытое поле навстречу многократно превосходящему противнику, обладавшему подавляющим перевесом в кавалерии, Лопес фактически подарил маркизу ди Кашиасу возможность организовать идеальное окружение.
Оторванность парагвайского лидера от реального положения дел на фронте привела к катастрофическим последствиям. Бессмысленная жертва тысяч солдат у ручья Аваи не только окончательно обескровила кадровую армию, но и обеспечила бразильцам идеальный плацдарм в Вильете. Там войска Империи смогли спокойно перевести дух, получить снабжение и наладить прямую связь со своей речной эскадрой. Упрямство Лопеса, пытавшегося удержать заведомо проигрышную локацию разделенными частями, превратило тактическую неудачу в национальную трагедию, бесповоротно сломавшую хребет военному сопротивлению Парагвая.
Telegram: https://t.me/CasusBelliZen.
Casus Belli в VK: https://vk.com/public218873762
Casus Belli в IG: https://www.instagram.com/casus_belli_dzen/
Casus Belli в FB: https://www.facebook.com/profile.php?id=100020495471957
Делитесь статьей и ставьте "пальцы вверх", если она вам понравилась. Не
забывайте подписываться на канал - так вы не пропустите выход нового
материала.