Владимир Балон известен зрителю по целому ряду ярких образов: барон фон Бюлов в историческом фильме «Чертова дюжина», гусарский ротмистр в «Принцессе цирка», Жак в «Гардемаринах» и, конечно, шевалье де Жюссак в культовой трилогии о трех мушкетерах. Все эти роли сыграны им с подлинным мастерством. Примечательно, что Балон не получал профессионального актерского образования. Бывший профессиональный спортсмен, он однажды случайно попал на съемочную площадку и навсегда остался предан кинематографу.
Владимир Балон, наш любимый де Жюссак, появился на свет в Ленинграде в семье инженера и сотрудницы издательства. Родители пропадали на работе, и будущая звезда росла сама по себе. Но безоблачным детство не назовешь: бронхиальная астма и туберкулез приковали его к поликлиникам.
С пансионатами Вова покончил дерзко — раздобыл липовую справку, объявив себя здоровым. Организму действительно нужно было просто окрепнуть.
Интересно, что в мир кино его привел не шпага, а… футбол. В школьные годы дворовые матчи шли на интерес. И однажды, продув очередной матч, Владимир лишил семью редких книг: академического Пушкина 1937 года, «80 тысяч лье под водой» и… романа Дюма «Три мушкетера». Романа, словно по иронии судьбы, позже ставшего для него судьбоносным.
Владимир Балон даже не думал становиться спортсменом. В секцию его затащил приятель, но… друга отсеяли, а вот Балона — оставили. Дальше были восьмичасовые тренировки, пот, дисциплина и первые победы на соревнованиях.
Окончив институт физкультуры имени Лесгафта, он начал преподавать. А переезд в Москву неожиданно открыл перед ним дверь в большое кино.
Но фехтованием его таланты не ограничивались! Владимир успевал заниматься боксом, кататься на коньках, плавать и делать гимнастику. При этом среди коллег за ним закрепилась репутация настоящего стиляги.
После изнурительных тренировок он перевоплощался: пиджак с мощными плечами, узкие брюки-дудочки, ботинки на микропористой подошве — и скорее на Невский проспект. Любимым местом было известное кафе, где вместе с другими модниками можно было заказать коктейль и обсудить жизнь. Спорт, стиль и харизма — вот из чего складывался тот самый образ, который полюбился зрителям.
Владимир Балон вспоминал:
— В 1956 году женился на сокурснице, родилась дочь. Но семейная жизнь не заладилась — мы расстались. Через несколько лет, уже чемпиону СССР по фехтованию, предложили переехать в Москву, выступать за ЦСКА. В ленинградском спорткомитете поставили условие: «Уедешь — дисквалифицируем по полной. Будешь никто!» Я уехал.
И тут же в «Ленинградской правде» вышел фельетон с кричащим заголовком: «Мушкетер на скользкой дорожке». Балон до конца жизни помнил первую фразу: «Гладко выбрит, модно одет. Сходство с д’Артаньяном подчеркивают аккуратно подстриженные усики». По задумке авторов, это должно было выставить его аморальным типом — бросил жену, ребенка…
Но ирония судьбы: именно «сходство с д’Артаньяном» и «усики» спустя годы сделали его знаменитым. А фельетонный заголовок оказался пророческим — одного из персонажей Дюма он все же сыграл.
Судьбоносным для Балона стало приглашение Эльдара Рязанова в «Гусарскую балладу». Режиссёру требовался универсал: человек, который поставит бои и выйдет на площадку в массовке. В промозглый февраль Балон прибыл в Удино в шикарном пальто и безупречном костюме-тройке, но, оценив обстановку, быстро облачился в телогрейку и ушанку. На съёмках батальных сцен мастер клинка одинаково виртуозно играл и французских, и русских офицеров, к тому же ему доверили роль адъютанта самого Кутузова.
Актёрский цех принял постановщика трюков радушно. Владимир проводил вечера в компании Юрия Белова, Феликса Яворского и Юрия Киреева, а соседствовать довелось с Николаем Крючковым — эта дружба оказалась крепкой и на всю жизнь. Вскоре Рязанов вновь позвал мастера фехтования на съёмки «Дайте жалобную книгу», а позже рассматривал его кандидатуру на роль в «Берегись автомобиля». Однако в итоге в фильме сыграл Андрей Миронов.
Его можно увидеть и в «Анне Карениной», и в «Морских рассказах», и в ленте «Звонят, откройте дверь».Во многих фильмах Балон выступал только как актер — сценарии не предполагали батальных сцен. Однако прославился он всё же благодаря ролям, где мог блеснуть мастерством фехтовальщика. и среди этих ролей роль де Жюссака, конечно, вне конкуренции.
В романе Дюма де Жюссак возникал лишь однажды, но Владимир Балон сумел настоять на том, чтобы Георгий Юнгвальд-Хилькевич превратил гвардейского капитана в собирательный образ противников мушкетёров. При этом, несмотря на то что Балон действительно готовил актёров к фехтовальным сценам и поставил две дуэли на рапирах в «Д'Артаньяне и трёх мушкетёрах», основная нагрузка по организации трюков лежала на Николае Ващилине. Эту деталь режиссёр не раз подчёркивал в своих интервью.
Образ противника мушкетёров, несмотря на эпизодическую природу персонажа в первоисточнике, получился ярким и запоминающимся — на Владимира обрушилась настоящая слава. Работа над фильмом и его продолжениями подарила артисту не только популярность, но и многолетнюю дружбу: он крепко сошёлся с Михаилом Боярским и Вениамином Смеховым. С Игорем Старыгиным и Валентином Смирнитским Балон познакомился ещё до приглашения в эпопею Юнгвальда-Хилькевича.
С последним их связывало общее пространство — Смирнитский часто бывал в ресторане ВТО, где Владимир проводил немало времени, а со Старыгиным они встретились на съёмочной площадке за четыре года до «Мушкетёров»: оба снимались в ленте Александра Зархи «Города и годы».
Сотрудничество с Михаилом Боярским продолжилось и за пределами истории о мушкетерах — они вместе работали в гардемаринском цикле Светланы Дружининой. Там Владимир не только воплотил образ Жака, слуги шевалье де Брильи, но и поставил эффектную сцену поединка между Боярским и Сергеем Жигуновым. Однако в 2000-х годах мастер фехтования практически перестал появляться на экране — причиной тому стало ухудшение здоровья.
Справиться с болезнью Владимиру Балону помогала его супруга. Их знакомство состоялось в 1960 году в Саратове благодаря Игорю Дмитриеву — он представил фехтовальщика солистке «Берёзки» Джелле Агафоновой. Девушка, которая была на восемь лет старше, покорила Балона с первого взгляда, и в Москву они вернулись уже с мыслями о браке. Но из-за бесконечных гастролей и съёмок расписались влюблённые только через год. В день свадьбы Джелла сразу после регистрации умчалась выступать в Кремль, и гости чокались бокалами с экраном телевизора, где показывали молодую жену.
О своей супруге актер рассказывал с нескрываемой гордостью:
«Березка» в те годы гремела по всему миру и по полгода гастролировала за границей. Поэтому вся наша романтика была во встречах и проводах в аэропорту и еще в письмах, которые мы друг другу писали. Так что можно сказать, что у нас был эпистолярный роман! Во-вторых, Джелла Агафонова была не просто солисткой ансамбля, а его примой. Она танцевала только сольные номера, прекрасно пела - у нее был изумительной чистоты голос. Я уж не говорю о том, какие залы ей рукоплескали (например, знаменитый «Ла Скала»). Между прочим, ее имя занесено в «Большую советскую энциклопедию».
Отношения супругов многие называли образцовыми. По воспоминаниям близких, они не устраивали друг другу сцен ревности, хотя объективных причин для них хватало. Сам Балон позже вспоминал, что после выхода «Д'Артаньяна и трёх мушкетёров» во время гастролей во Львове зрительницы были готовы на любые авантюры, лишь бы попасть в компанию актёров.
Слухи о романе с Татьяной Шмыгой, возникшие ещё в годы работы над «Гусарской балладой», так и остались неподтверждёнными. Владимир Балон остался с женой, и годы лишь укрепили их союз, доказав свою прочность всем, кто когда-либо сомневался.
Тяжёлое испытание поджидало артиста в год ухода Игоря Старыгина — ему поставили диагноз «рак кишечника». Операция подарила передышку, но в 2012-м метастазы поразили лёгкие. Балон мужественно боролся и старался не афишировать своё состояние, хотя окружающим казалось, что силы его на исходе. В разговоре с журналистами в июле 2012 года он обронил, что не умирает, пока держится. А держаться помогало ощущение своей нужности.
Даже когда речь заходила о его здоровье, Балон находил силы шутить, но при этом говорил, что волнует его лишь одно — как справится любимая Джелла. Чтобы не причинять супруге лишней боли, он настоял, чтобы она не проводила у его постели всё время. По горькой иронии судьбы, именно 2 февраля 2013 года, когда Агафоновой не оказалось рядом, 75-летний артист ушёл из жизни. Свидетели в больнице уверяли: его последним словом было имя жены.
Джелла Агафонова пережила супруга на пять лет.
Также смотрите: