Предыдущая часть:
Артём взял Рекса на короткий поводок, захлопнул машину и быстрым шагом направился к девушке.
— Ничего не спрашивай, просто обними меня, — прошептал он, едва шевеля губами.
Девушка настороженно покосилась на него, но послушно шагнула вперёд и обняла.
— Это какая-то игра или розыгрыш? — тихо спросила она, не размыкая рук.
— Да, вроде того, — так же шёпотом ответил Артём. — Как только зайдём за ворота, я всё объясню. И пса не бойся, без команды он даже мухи не обидит.
Незнакомка понимающе кивнула, взяла его под локоть и развернулась к калитке. Втроём они прошли в прорубленную в металлических створках дверь, замок которой, на удачу, открылся ключом из связки Артёма.
— Спасибо, что подыграла, — выдохнул мужчина, оказавшись за оградой. — Этот тип на грязной машине прицепился ко мне, как банный лист. Ни отстать, ни пристать.
— Я сразу поняла, что что-то не так, — девушка усмехнулась, ничуть не удивляясь. — Они тут уже вторую неделю ошиваются вдвоём с таким же, как он. Всё высматривают, выспрашивают, дежурят у входа. Наша заведующая кафедрой о таких выразилась бы… Ох!
Девушка скривилась и выдала, судя по интонации, несколько не самых лестных слов на немецком. Артём невольно рассмеялся: до чего же абсурдно это выглядело — миловидная, с виду безобидная девушка, которая в сердцах ругается на чужом языке.
— Лиза, — представилась она, протягивая руку. — Я к тётке приехала на месяц, помогаю по огороду и по дому. Она в старой деревне живёт, а я здесь хожу — так путь до магазина короче.
— Артём, — он пожал её ладонь. — А я по отцовским делам на дачу. Вон та, дальняя, на самом углу.
— Ох, — Лиза вдруг спохватилась. — Я же за сахаром в магазин шла. И как мне теперь после нашего представления одной туда возвращаться?
— Не проблема, — Артём улыбнулся. — Думаю, у отца на даче найдётся кусочек рафинада.
Лиза просияла. Они двинулись к даче, болтая о пустяках, как старые приятели. Рекса Артём отпустил с поводка: пёс радостно носился по дороге, засовывал нос в каждый куст, гонялся за кузнечиками, рыл землю — словом, наслаждался прогулкой, кажется, даже больше хозяина.
Лиза оказалась двадцатичетырёхлетней аспиранткой университетской кафедры иностранных языков — простой, остроумной и лёгкой в общении. Она почти заставила Артёма забыть о тревожных событиях утра.
— Спасибо тебе за сахар, — поблагодарила Лиза, когда они уже распрощались. Она уже сделала шаг в сторону, но вдруг обернулась. — Если ещё понадобится помощь или защита от страшных дядек… — она хитро прищурилась, потрепала Рекса за ухом и, подмигнув, зашагала в сторону старой деревни. — Знаешь, где меня искать.
Артём опустился в скрипучее старое кресло на крыльце. То, что сахара на даче не оказалось, его ничуть не расстроило. Рекс уселся перед хозяином и требовательно облизнулся.
— Так, сначала дела, потом пузо набивать, — Артём погрозил ему пальцем, вспомнив, зачем они вообще сюда приехали.
Дача выглядела так, будто хозяин бывает здесь всё реже и реже. Окна запылились, грядки заросли сорной травой, в клумбе среди ромашек и колокольчиков буйно цвели вьюнок, осот и собачья мята. Теплицы пустовали, а необрезанные в прошлом сезоне ветви деревьев упирались прямо в стены. Артём покачал головой и шагнул внутрь.
Домик оказался двухкомнатным. Сразу за входом располагалась общая комната: с одной стороны простой кухонный гарнитур, с другой — старый диван, шкаф, круглый стол со стульями, радиоприёмник, полки и тумба. В спальне стояла широкая двуспальная кровать, письменный стол с лампой и ещё один шкаф для белья. К дому примыкал сарай, где обычно сушили лук, травы и картошку после уборки, там же хранился огородный инвентарь.
Артём скинул обувь и сел за стол. Рекс деловито обнюхивал диван, то и дело поглядывая на хозяина, словно спрашивая разрешения. В общей комнате Артём не заметил картины с монастырём — только несколько выцветших фотографий в пожелтевших рамках. Он перешёл в спальню и сразу же упёрся взглядом в то, что искал. Над письменным столом висело полотно размером с обычный тетрадный лист, написанное маслом. На нём художник изобразил монастырский комплекс из серого камня с тёмной крышей в сумерках ранней весны: грязноватый снег, голые деревья, уныние и сырость пропитывали каждую деталь.
— Да уж, мрачновато, — Артём поморщился, вспомнив мамины слова. — И зачем отцу понадобилась эта мазня?
Он снял картину с гвоздя, и на пальцах остались крошки серой краски, осыпавшейся с рамки. Артём отряхнул ладонь и только тогда заметил, что за картиной скрывается замочная скважина в стене. По очертаниям было ясно: в стене устроено нечто вроде тайника или допотопного сейфа, разумеется, запертого. Артём попробовал поддеть дверцу ножом, поковырял щель — бесполезно.
— Ну, батя, ну, ювелир, — пробормотал он, опираясь руками о стол и разглядывая странное углубление.
Стало очевидно, что раньше этого тайника здесь не было, и появился он сравнительно недавно. Внутри вдруг проснулся азарт: Артёму отчаянно захотелось узнать, что же такое спрятал отец, что вспомнил о тайнике даже в полубессознательном состоянии, под капельницами. Дух приключений, которого он так жаждал и одновременно побаивался, незаметно затягивал его.
— Рекс, — позвал мужчина, — ищи ключи.
Пёс принюхался к рамке оставленной на столе картины и вопросительно поднял уши.
— Ключи, — повторил Артём, хотя особо не рассчитывал на собачью помощь. — Отец сказал, что они где-то здесь.
Рекс гавкнул и, будто поняв команду, заметался по дому, уткнув нос в пол. Через пару минут он требовательно уселся у входной двери. Артём удивился, но выпустил его. Ротвейлер тщательно обнюхал крыльцо, затем сбежал по ступенькам и принялся скрести доски в углу, там, где настил смыкался со стеной дома.
— Нашёл, — Артём спустился следом.
Рекс радостно гавкнул и снова ткнулся носом в одну из досок. Артём присел, провёл рукой по дереву. На первый взгляд доска ничем не отличалась от соседних, но стоило слегка надавить, как она провалилась внутрь и провернулась. Мужчина изумлённо выдохнул, сунул руку в образовавшуюся полость и нащупал на гвозде маленький ключ, висевший на металлическом кольце.
— Молодец, Рекс, — похвалил Артём, возвращая доску на место и сжимая находку в ладони. — Заслужил угощение.
В рюкзаке отыскалась сушёная собачья вкусняшка. Рекс, довольно плюхнувшись на пол, принялся её грызть. Артём не сомневался, что ключ подойдёт к замку за картиной. С лёгким волнением он вставил его в скважину, и замок глухо щёлкнул.
Мужчина ожидал увидеть за дверцей золото, деньги, драгоценности или хотя бы важные документы, но внутри лежала лишь кипа старых бумаг: какие-то вырезки из пожелтевших газет, записная книжка с закладкой и пара совсем выцветших, едва различимых фотографий.
— А я-то размечтался, — разочарованно протянул Артём, разглядывая содержимое тайника.
Он вытащил всё на стол. Первыми на глаза попали два листка: на одном был нарисован схематичный рисунок иконы в простом окладе, на втором — копия фотографии, где на пригорке на фоне монастырских стен и крыш стояли двое священнослужителей. Артём перевёл взгляд с фото на картину, всё ещё лежавшую на столе. Здание на обоих изображениях было явно одним и тем же. Мужчина замер на секунду, а потом решительно выгреб из тайника всё, что там оставалось.
— Что же ты тут спрятал, папа? — проговорил Артём, включая настольную лампу и пододвигая стул поближе.
К вечеру он сидел на крыльце с кружкой растворимого кофе, который нашёл в дачном шкафчике, без сахара. Несколько часов ушло на то, чтобы разобрать находку, и ещё столько же — чтобы уложить в голове всё услышанное и увиденное. Рекс валялся в траве у ступенек, беспечно помахивая хвостом, радуясь, что хозяин позволяет ему так долго гулять.
Отец, как выяснилось из найденных материалов, уже несколько месяцев разыскивал старинную икону — по историческим данным, именно ею венчали на царство императора Николая I. После обряда образ хранился в одном из петербургских соборов, однако вскоре его тайно вывезли, заменив копией, чтобы не поднимать лишнего шума. Драгоценную святыню переправили в уединённый мужской монастырь в глубинке, где она пролежала почти сто лет, пока служители не заметили, что в храме, где находилась икона, начали происходить чудеса. Исцелился хромой от рождения конюх, затем некий путник, попросившийся на ночлег в обители, обрёл дар речи. Настоятель прекрасно понимал, что выставлять икону на всеобщее обозрение нельзя, поэтому тайно стал помогать верующим, прикладывавшимся к ней. Но грянула война, монастырь подвергся нападению, немецкие солдаты разграбили церковные ценности, и среди прочего увезли икону. Дальше её след потерялся.
Все эти сведения Артём обнаружил в записной книжке, и почерк явно принадлежал не отцу. Газетные вырезки и старые фотографии рассказывали о жизни края в те годы, а также о церковных новостях того времени. Попадалось ещё несколько статей из мелких газетёнок, посвящённых некоему блаженному, который когда-то появлялся в старой деревне и, по слухам, лечил больную скотину, детей и взрослых.
— Ну и дела, — тихо протянул Артём, обращаясь скорее к самому себе, чем к псу, который терпеливо сидел рядом. — Неужели отец всерьёз решил искать эту икону, потому что уверовал в её чудесную силу и надеялся на исцеление?
Рекс положил морду ему на колено и преданно заглянул в глаза, явно давая понять, что голоден не меньше, чем озадачен.
— Прости, дружище, — Артём виновато развёл руками. — Совсем забыл про твой ужин, не думал, что мы здесь так надолго задержимся.
Пёс наклонил голову набок и тоненько заскулил. За окном медленно сгущались сумерки, ветер стих, и верхушки дальнего леса уже золотились в лучах заходящего солнца. В воздухе отчётливо запахло влажной травой и ночными цветами с соседнего участка. Артём собрал бумаги обратно в тайник и уже начал подумывать о возвращении в город, когда на крыльце послышались знакомые шаги. Рекс, к его удивлению, даже не зарычал.
— Тук-тук! — раздался весёлый голос Лизы. — Иду мимо, смотрю — дверь нараспашку, собака на улице гуляет. Решила заглянуть.
Артём выглянул в прихожую и, увидев девушку, улыбнулся.
— Опять гуляешь? — спросил он скорее из вежливости, потому что она явно пришла не просто так.
— Не-а, — Лиза отрицательно мотнула головой и театрально вздохнула. — Тётка всё-таки отправила в магазин. Масло кончилось, а она уже тесто на блины замесила, отступать некуда.
— Слушай, а в вашем магазине собачий корм продаётся? — в голову Артёма пришла неожиданная мысль.
— Кажется, что-то видела, — припомнила Лиза.
— Отлично, — обрадовался Артём. — Тогда поехали. Думаю, если тот тип с внедорожником всё ещё торчит у ворот, наша совместная вылазка уже не вызовет у него лишних вопросов.
Лиза хмыкнула, явно оценив его логику. Ехать обратно в город полтора часа Артёму совсем не улыбалось, а вот заночевать на даче в тишине — почему бы и нет? Тем более хотелось ещё раз спокойно перебрать отцовские бумаги без спешки. Оставалось только решить вопрос с едой для себя и хвостатого напарника.
К счастью, мрачных обитателей грязного внедорожника у ворот не оказалось, и они беспрепятственно выехали на грунтовую дорогу. Солнце клонилось к закату, его косые лучи мягко ложились на лес, луг и речку, петлявшую в низине.
— Я в детстве здесь раков ловила и купалась, — Лиза кивнула на блестящую воду, хорошо различимую с мостика, который они как раз переезжали. — В начале лета вода прозрачная, можно было рыбу разглядеть, если с маской плавать.
— Весёлое у тебя детство было, — заметил Артём, и в его голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная зависть.
Он вспомнил, как мама годами таскала его по санаториям и отелям, запрещая даже в море заходить без надувного круга и нарукавников, — и так до самого четырнадцатилетия.
— Тётка рассказывала, что этой речки раньше вообще не было, просто овраг стоял, — продолжала Лиза, подставляя лицо ветру из распахнутого окна. — А потом русло старой реки из-за сильного паводка поменялось, и вода овраг затопила. Это лет тридцать назад случилось, кажется.
Она ещё что-то говорила, пока они ехали, а Артём слушал и вдруг отчётливо осознал, что впервые за долгое время его отпустила привычная городская меланхолия. Захотелось что-то сделать, вырваться из наезженной колеи обыденности.
В небольшом придорожном магазине нашёлся и собачий корм, и сахар, и масло, и даже пачка пельменей. Артём добавил к покупкам чай и плитку шоколадных конфет.
— А ты сам-то по каким делам приехал? — полюбопытствовала Лиза на обратной дороге, разворачивая конфету. — Огород полоть?
Артём усмехнулся: «Нет, не огород», и коротко рассказал о тайнике и его содержимом.
— Ого, вот это история! — восхищённо протянула Лиза и тут же, спохватившись, смущённо добавила: — Жалко только, что твоего отца заставили искать икону такие обстоятельства.
Оба ненадолго замолчали, глядя в окна. На улице почти стемнело, на небе проявился тонкий месяц и первая россыпь звёзд.
— Знаешь, а я, кажется, могу тебе помочь, — неожиданно сказала Лиза задумчиво.
— Ты? — Артём удивлённо покосился на неё. — Чем?
— Тётка лет двенадцать назад в местном музее работала, с детворой по осени на раскопки выезжала, — принялась объяснять девушка. — Мол, приобщали детей к истории наглядно и патриотический дух поднимали. Так вот, она рассказывала, что тогда их отряд откопал останки немецких солдат, совсем недалеко от нашей деревни. И у одного в кармане кожаной куртки сохранилось письмо. Тётка его в музей сдала, но для себя зачем-то копию сделала. И, как оказалось, не зря: оригинал потом куда-то затерялся во время перестановки. Я эту бумажку с копией как раз несколько дней назад нашла, когда старый комод после её приезда разбирала.
Друзья! В MAX уже появились оповещения о выходе новых рассказов, которых нет в Дзене. Подписывайтесь и наслаждайтесь чтением:
Канал "ИСТОРИИ О НАС"
Канал "РАССКАЗЫ"
Канал "ЖИТЕЙСКИЕ ИСТОРИИ"
Артём припарковал машину на привычном месте и заглушил мотор. Рекс, который всю дорогу продремал на заднем сиденье, поднял голову и недоумённо засопел, пытаясь понять, почему они остановились.
— Пока я не очень понимаю, в чём твоя помощь, — признался Артём, скептически вскинув бровь.
Лиза изобразила пальцами кавычки в воздухе.
— Я немецкий знаю. Могу перевести, алло? Тем более что при беглом взгляде на ту бумажку мне бросилась в глаза фраза о том, что немецкими офицерами в здешних краях был найден некий святой артефакт, и он собирался передать его командиру.
Продолжение: