Довольно часто в последнее время я начал говорить о том, что когда-то была традиция строить дома торцом к улице, а широким фасадом во двор. Это было и выгоднее по цене за городской земельный участок, и по будущим налогам.
Сегодняшний мой архитектурный герой – один из первых в Москве домов, построенный по-новому, «по иностранной традиции» гордо смотрящий своим фасадом на красную линию улицы.
Я упоминал его в своей вчерашней заметке. Он граничит с участком, который в старину принадлежал графской фамилии Левашовых. Но если усадьба справа на протяжении пары веков не раз дробилась на части, то эта с конца семнадцатого века оставалась практически неизменной в своих размерах. Как говорят, будучи одним из самых обширных частных владений в центре Первопрестольной.
История этого ампирного дома, своим оформлением очень напоминающего усадебный дом Демидовых в Толмачевском переулке, восходит к самому началу восемнадцатого столетия. А ведь считалось, что он намного моложе, пока совсем недавно, в нулевых нынешнего века не приступили к его реставрации и не обнаружили его подлинный возраст.
Участок, на котором его возвели, сформировался к 1694 году, когда его у прежних владельцев, новгородских дворян Титовых купил...
...Сподвижник Петра Первого граф Петр Матвеевич Апраксин
Родной брат Марфы Матвеевны, второй жены государя Федора Алексеевича, и человек во всех смыслах знатный и значимый, он выстроил здесь роскошный дворец. Который, возможно, сделался не только одним из первых, обращенных к дороге лицом, но и одной из последних на долгое время столь крупных и величественных каменных построек в Москве. Ведь всего ничего после его возведения Петр Первый затеял создание новой столицы и издал указ, запрещающий каменное строительство по всему государству, кроме Петербурга.
Конечно, выглядел дом изначально совсем иначе, имея все признаки стиля барокко. Строил его кто-то из европейских мастеров, то ли трудившихся в ту пору в Москве, то ли специально выписанный в Россию.
К работам приступили в 1701 году, после того как в крупном пожаре пострадали стоявшие на этом месте массивные палаты, и через пару лет дворец был готов.
Фасад необыкновенной постройки украсили 35 (!) пилястр с резными капителями, что было безусловным рекордом для тех времен, да и сейчас вряд ли навскидку получится назвать другой архитектурный памятник с превосходящей это число колоннадой.
По центру его была устроена проездная арка, а справа и слева от нее располагались двери, из которых входящий попадал на одну из лестниц, что вели в парадный зал второго этажа.
Петр Матвеевич владел дворцом до своей кончины в 1728 году и оставил его в наследство сыну Алексею Петровичу, который незначительно перестроил отчий дом.
А когда умер Алексей Петрович, дворец перешел к его вдове Елене Михайловне, дочери графа Михаила Алексеевича Голицына (ставшего шутом императрицы Анны Иоанновны за то, что принял католичество, женившись на итальянке) и их сыну, гвардии капитан-поручику Федору Алексеевичу Апраксину.
И тот сделался последним из Апраксиных, что владел усадьбой на углу Знаменки и Крестовоздвиженского переулка.
В 1861 году Федор Алексеевич...
...Продал усадьбу графу Роману Воронцову
Его отец, Илларион Гаврилович Воронцов, возвеличился, участвуя в возведении на престол Елизаветы Петровны. Сам же Роман Илларионович – действительный камергер, сенатор и костромской генерал-губернатор, стоял у истоков русского масонства и являлся отцом княгини Екатерины Дашковой, одной из важнейших деятельниц русского Просвещения, педагога и писательницы, подруги и сподвижницы Екатерины Второй.
На внутреннем дворе усадьбы, куда вела та самая проездная арка в центре фасада, Роман Илларионович выстроил деревянный павильон, в котором устроил театр. Но сам в нем постановки не ставил, сдавал сцену внаем.
Здесь проводились балы и маскарады, давались оперные и драматические спектакли как итальянских, так и русских артистов. Позднее эта «театральная зала» превратилась в знаменитый Знаменский Оперный дом.
Когда же в 1780 году во время одного из спектаклей павильон сгорел, ставшие уже его полноценными владельцами князь Петр Васильевич Урусов и Майкл Медокс (на русский лад его давно звали Михаилом Георгиевичем), английский инженер и профессор математики Оксфордского университета, а теперь успешный театральный антрепренер, взялись за строительство нового театра на Неглинной, и...
...Так родился Петровский, будущий Большой театр
В том пожаре пострадал и каменный дворец усадьбы. За 1782-1783 годы повреждения исправили, несколько изменив его облик. Есть даже предположение, что в той перестройке дворца участвовал Матвей Федорович Казаков.
Впоследствии усадьбу перестраивали еще несколько раз: в 1792 году, после чего в ней открылся Английский клуб, незначительно после «Грозы двенадцатого года», когда дворцом владела Прасковья Васильевна Мусина-Пушкина, и более существенно в 1818-м при полковнике Николае Петровиче Римском-Корсакове, брате знаменитой Елизаветы Петровны Яньковой, чьи воспоминания стали основой книги «Рассказы бабушки».
Как раз тогда дом и приобрел свой нынешний облик в стиле ампир, на высоком стилобате, с восьмиколонным ионическим портиком и с мезонином.
(7 фото)
А в 1825 году владельцем усадьбы стал действительный тайный советник Сергей Иванович Гагарин. И усадьба эта...
...Превратилась в место притяжения русских писателей
Здесь регулярно гостили Лев Николаевич Толстой, Николай Михайлович Карамзин, поэт и баснописец Иван Иванович Дмитриев и другие светила русской культуры. А Лев Толстой, бывая здесь еще и, можно сказать, «по-родственному» (его родители венчались в Гагаринском имении в Ясеневе), сделал дом на Знаменке прообразом жилища Кирилла Владимировича Безухова:
«Пьер хорошо знал эту большую, разделенную колоннами и аркой комнату, всю обитую персидскими коврами. Часть комнаты за колоннами, где с одной стороны стояла высокая красного дерева кровать под шелковыми занавесами, а с другой – огромный киот с образами, была красно и ярко освещена, как бывают освещены церкви во время вечерней службы. Под освещенными ризами киота стояло длинное вольтеровское кресло, и на кресле, обложенном вверху снежно-белыми, не смятыми, видимо, только что перемененными подушками, укрытая до пояса ярко-зеленым одеялом, лежала знакомая Пьеру величественная фигура его отца, графа Безухова…»
(Лев Николаевич Толстой, «Войне и мир»)
Еще одним «литературным владельцем» дома был Стива Облонский в «Анне Карениной».
От Гагарина усадьба перешла к его дочери Марии Сергеевне, в замужестве Бутурлиной. И уже ее сын Сергей Сергеевич Бутурлин владел домом до самой революции.
А после 1917 года в бывшей усадьбе устроили Опытную трудовую школу, в которой обучались дети высокопоставленных советских чиновников и военных, что жили на улице Грановского (в нынешнем Романовом переулке).
В 1959 году во дворе дома установили памятник Михаилу Васильевичу Фрунзе авторства скульптора Зиновия Моисеевича Виленского и архитекторов Георгия Ивановича Гаврилова и Евгения Ивановича Кутырева.
А начиная с 1962 года и до сего дня во дворце Апраксиных – Воронцовых – Гагариных расположилась...
...Музыкальная школа-десятилетка имени Гнесиных
В которой в последние годы своей жизни преподавала одна из сестер Гнесиных – пианистка Ольга Фабиановна.
Правда, к началу нашего века здание пришло в совершенно удручающее состояние, и больше десяти лет понадобилось, чтобы привести его в должное состояние, вернув ему прежний роскошный облик.
Сегодня в нем созданы новые музыкальные классы и органный зал, устраиваются конкурсы, творческие вечера и концерты и даже бывают экскурсии, на которых можно увидеть древние подвалы восемнадцатого века.
И ныне оно имеет статус Объекта культурного наследия федерального значения.
* * *
Большая и искренняя благодарность каждому, кто дочитал до конца. Буду очень рад вашим оценкам, репостам и комментариям. Они помогут другим читателям находить мои заметки.
А также с удовольствием приглашаю всех в сообщество Тайного фотографа Москвы в ВК для общения на любые темы:
https://vk.com/secret_photograph
И конечно, не пропустите новые истории, ведь продолжение следует!