Утром Авдеевы проснулись от криков в соседней комнате. Кричала Лена, гремела падающая мебель, звенела бьющаяся посуда. Саша сделал движение посмотреть, что происходит, но Марина удержала его:
- Саша, не ходи, пусть сами разбираются!
- А если поубивают друг друга? Они ж пьяные!
- А ты хочешь, чтобы они тебя убили? Не ходи, прошу тебя!
Проснулась Света, испуганная, она залезла в постель к родителям, прижалась к матери. Через несколько минут в их дверь громко постучали и раздался голос Лены:
- Саша, быстрей! Они поубивают друг друга! – кричала она.
Света прижалась к Марине, залезла под одеяло.
- Саша, не ходи! – взмолилась Марина. – Я боюсь!
Саша открыл дверь. Лена, растрепанная, в разорванной ночной рубашке, схватила его за руки.
- Саша, сделай что-нибудь!
Из их комнаты доносились звуки жесткой драки.
- Нужно вызвать милицию, - сказала Марина, выглянувшая из своей комнаты.
- Нет! Милицию нельзя! – воскликнула Лена. – Они же военные, их отдадут военным, а потом сам знаешь, что будет.
Саша открыл дверь в комнату, где шла драка. Николай в трусах пытался закрыться стулом от Михаила, который бросал в него все, что попадало под руку. Он не заметил Сашу, и тот схватил его сзади, обхватив руками за плечи. От неожиданности Михаил дернулся, но Саша уже тащил его в прихожую. Он притащил его в кухню, встал спиной к двери и отпустил его. Михаил тяжело дышал, на лице была кровь.
- Ты чего завелся? – спросил его Саша.
- А ты не завелся бы, если б твоя Маринка у тебя на глазах…
Он махнул рукой, подошел к мойке и стал мыть лицо и руки.
В это время почти сразу хлопнула входная дверь. Саша и Михаил не спеша вышли из кухни, Михаил вытирал лицо и руки полотенцем. Они вошли в комнату, где еще стоял праздничный стол, который, правда, уже не выглядел празднично: посуда лежала на скатерти, из бутылок вылилось остававшееся вино, скатерть была скомкана и чудом держалась на столе. Стулья валялись на полу, одна гардина была оборвана почти полностью.
- Садись, Саня, выпьем! – предложил Михаил, отодвигая оставшуюся посуду и наливая в рюмки водку.
- Да я не хочу так рано, я еще не завтракал.
- Заодно и позавтракаем, смотри, колбаса есть, салат. Давай, бери!
Саша колебался. Произошедшее так повлияло на его настроение, что он еще не мог прийти в себя. В это время тихонько открылась дверь, и осторожно заглядывая, вошла Лена. Михаил, выпивший уже, не говоря ни слова, швырнул в нее рюмкой, разлетевшейся мелкими осколками по комнате. Лена едва успела захлопнуть дверь. Потом оттуда послышался ее голос:
- Миша, ты чего придумал? Прекрати! Не позорься перед соседями!
- Опомнилась! Уже! Опозорились дальше некуда!
Саша молчал. Он не представлял, что чувствовал бы, если бы такое случилось у них… Он молча выпил рюмку и вышел. Марина была в кухне, мыла посуду, Света в комнате смотрела мультики. Лена сидела за столом, подперев щеку рукой, возмущаясь поведением мужа:
- Бросился, как ненормальный! Подумаешь – по пьянке обнял меня Николай! Во сне ведь было! Не помнил, кого обнимал. А он набросился на него, как на врага.
Марина молчала: она ведь знала, что все не так, видела, как лежали они на их кровати, когда Михаил спал в соей комнате.
Увидев Сашу, Лена вскочила:
- Он что, придет сейчас сюда? – испуганно воскликнула она. – Он убьет меня! Саша, хоть ты скажи ему, что ничего не было!
Саша, брезгливо поморщившись, произнес:
- И в нашей комнате тоже ничего не было?
Лена вздрогнула:
- Ты ему сказал про это?
- Да ничего я не говорил ему! А на его месте убил бы тебя! Жалко, что в тюрьму посадят…
- Саша, успокойся! - попыталась остановить мужа Марина. – Пусть сами разбираются!
- Может, ты тоже думаешь, что Сашка ненормальный? – набросился Саша на Марину. – А она нормальная – при муже с другим мужиком в постели валяться?
Он вышел, не дожидаясь ответа жены. Марина вытерла руки, сняла фартук и пошла за ним. Лена осталась в кухне.
… Валерий проснулся рано – сказывалась многолетняя привычка. Гена крепко спал, Ирина Леонидовна тоже спала. Он оделся и вышел на балкон. Город был пустынный, по улице тянулись огоньки фонарей и ярких гирлянд да вдоль берега светились огни кораблей, отражаясь в темной воде залива. Окна в домах почти все были темными, в некоторых сверкали разноцветные гирлянды. Сегодня у Валерия был выходной, он подумал, что нужно с сынишкой сходить на елку на площадь, покататься с горки. На городском катке всегда играла музыка, было многолюдно, но Валерий не умел кататься – как все черноморские мальчишки он прекрасно плавал, а вот насчет коньков… Но Генку нужно обязательно научить. Неизвестно сколько придется здесь служить, да и вообще. После праздников нужно купить коньки ему. А может, и себе!
Валерий потянулся, поежился и пошел в комнату. Ирина Леонидовна проснулась, спросила, не хочет ли он позавтракать. Валерий ответил, что пока не хочет, поваляется еще в постели. Она все равно встала, пошла на кухню.
Валерий сочувствует ей. Ирина Леонидовна, в общем, еще нестарая женщина, могла бы устроить свою жизнь, но она посвятила ее им, ему и Генке. Вернее, конечно, внуку. Ее можно понять: Таня была ее единственной дочерью, и Гена – единственный внук. Очень хочет она, чтобы никто не обидел его. Она с удовольствием забрала бы его себе, вырастила бы, но разве может Валерий отдать сына? Месяца через два-три он отправит их на юг, в Севастополь, там уже будет весна, а здесь еще, говорят, и намека на весну не будет, только полярная ночь окончится, солнце будет подниматься повыше.
Мысли снова вернулись к Марине. В последнее время Валерий запрещал себе думать о ней как о женщине, которая его привлекает, но разве это возможно? Он вспоминает ее постоянно: и как она читает книжку детям в группе детского сада, и как играет с ними на площадке, но особенно тогда, когда она ездила с ним на Байдары. Ему тогда показалось, что между ними что-то вспыхнуло, что она стала смотреть на него как-то иначе. Показалось… Он тогда даже подумал, что она несчастна в браке, и значит, можно надеяться. Но получилось не так, все это оказалось лишь его мечтами… Нет, нужно действительно смотреть на других женщин, как советует ему теща. Вот, например, в штабе одна есть – не пропускает его никогда. Когда бы он ни появился в штабе, она всегда встречается ему на пути и всегда смотрит таким обещающим взглядом. Некоторые офицеры уже подшучивают над ним:
- Константиныч, Людмила всегда на твоем курсе! Это не случайно! Может, это судьба? Она, конечно, дважды была замужем, но снова в разводе, то есть в свободном плавании. Детей нет. Так что смотри, может, и правда, тебя ждала.
- Вам показалось, - улыбался Валерий в ответ,- просто женщина общительная.
- Ты у нас новенький, поэтому она и положила глаз на тебя – все остальные уже пройденный этап, - говорили ему.
Валерий только посмеивался над их словами.