Пару дней Жора не заходил к Марии Васильевне.
"Уж не обиделся ли сосед на её резкий отказ?" - думала она, и сама на себя сердилась.
К чему в её возрасте мысли такие, она же о замужестве даже и не помышляла.
Но прошёл ещё один день.
Мария Васильевна даже специально приготовила любимую Жорой кулебяку с мясом, уверенная в том, что уж сегодня он точно придёт. Но он так и не появился, и она вдруг так разволновалась, что сама к нему пошла...
Мария Васильевна постучалась, но никто не вышел. Зато дверь, ведущая сначала на терраску, а потом уже и в дом, оказалась почему-то открытой.
Мария Васильевна вошла, и сердце у неё чуть не остановилось от увиденного.
Георгий Иванович Патрино лежал на топчане на холодной терраске, весь бледный той самой безжизненной, серой бледностью, которую ей видеть не раз приходилось, когда её звали обмывать и провожать односельчан в последний путь.
Глаза его были полуприкрыты, а рот чуть приоткрыт, и она с ужасом подумала, что он не дышит, даже не шелохнётся его одежда, да и сам Жора был совсем недвижим...
Мария Васильевна прикрыла рот рукой от ужаса, и осмотрелась.
Рядом с топчаном, на круглом столе, накрытым цветастой клеёнкой, стояла миска с недоеденной кашей и заветренными сосисками. Начатая бутылочка и стопка стояли рядом, но стопка хоть и была налита, но не тронута. На ней лежал кусочек чёрного хлеба, тоже уже подсохшего.
Мария Васильевна стояла и боялась пошевелиться.
Не потому, что чего-то вдруг испугалась, ей то по койников видеть было не впервой.
Но Жора!
Он же ещё не старый мужик, что с ним случилось? Может он чем-то отравился, или с сердцем плохо стало?
Эх, Жора, Жора, да что же ты так...
Мария Васильевна тихо подошла к топчану, и села на самодельный табурет, что стоял у топчана.
Рука Георгия безжизненно свесилась вниз, она взяла его ледяную руку, чтобы положить её как следует, и немного удивилась - рука то ледяная, но не окоченевшая, а мягкая ещё. Неужели он совсем недавно отошёл?
Но тут вдруг Жора зашевелился, закашлялся, ... открыл глаза и выдернул свою ладонь из рук Марии Васильевны. А сама она даже вскочила с табуретки от неожиданности.
- Ты живой? А я уж решила, что помер ты, как ты меня испугал!
- Да ты сама меня напугала, Маруся, я что-то провалился и никак проснуться не мог. Чуть не околел на этой терраске. С вечера ещё решил Валюшу помянуть, да не полезла в горло ни еда, ни питьё. И сон вдруг навалился, а холодно же, хорошо что хоть ты пришла меня разбудила, - поёжился от холода, и с трудом сел на топчане Георгий Иванович.
- Идём-ка в дом, чаю согреем, а потом ко мне пойдём, ты чего тут удумал то? - разволновалась не на шутку Мария Васильевна.
- Идём, раз ты пришла, Маруся, а то уж я думал, что совсем я никому не нужен, - признался он, не глядя на неё, - Я ведь тут на днях специально по деревне прошёл, поспрашивал, если ли ещё среди старых женщин кто-то, кто по старой традиции хочет уйти в последний путь. Но у нас таких старушек нет уже, вот я и понял, что просто я не нужен тебе, и ты повод и придумала. Про то, что поэтому ты не можешь за меня выйти и жить вместе.
Георгий Иванович с такой горечью это говорил, что Мария Васильевна и сама подумала - а им ведь тоже уже лет немало.
Может не права она была, вот так в одиночку и правда от горя и тоски застынешь, и никто не подойдёт, и за руку не возьмёт, и не отведёт беду...
Но позже, когда Маруся его напоила горячим чаем, растерла ему руки, и заставила потеплее одеться. А потом ещё и к себе домой повела, а там ждала его кулебяка с мясом, и крепкий куриный бульон.
Так вот тогда Жора Патрино повеселел и разогрелся.
Тогда он и понял, что она ждала его, и эти её сомнения были не оттого, что он ей безразличен. А оттого, что она просто привыкла жить одна...
Сама же Мария Васильевна после того, как накормила старого друга и соседа, неожиданно смутилась, чего с ней не бывало никогда, и вдруг решительно сказала,
- Поглядела я на тебя Жора сегодня, когда решила, что помер ты, и так мне горько стало. А когда ты ожил, поняла, что не хочу, чтобы мы вот так и сгинули поодиночке. Оставайся у меня сегодня, что тут ещё говорить...
- Ну что, мам, уговорил тебя дядя Жора? А он оказался настойчивый мужик, уважаю его, - обрадовался Коля, когда стал смотреть, как там мать, и увидел их вдвоём стоящих на крылечке.
- Да уж, видать, судьба, куда же деваться, - зарделась Мария Васильевна, словно ей было неудобно перед сыном, она же не молодая, а туда же.
- Всё нормально, мам, Рита тоже за тебя рада, так что и правда две свадьбы вместе можно будет сыграть, мы с Ритой как раз в деревне и хотели праздновать, прямо на улице.
- Сынок, ты не обижайся, но мы скромно, для порядку, чтобы не судачили, с Жорой распишемся. Но на деле не тот у нас возраст, чтобы женихаться, да красоваться, сам подумай. Жить то мы будем вместе, но ты уж к нам лишнее внимание не привлекай, да не вздумай нам "горько" кричать. Ни к чему это, сынок.
- Да я всё понимаю, мам, - Коля соглашался со всеми её словами, а сам был раз за мать. Всю жизнь она сама себе была, и баба и мужик. Пусть хоть теперь за мужем поживет, ведь дядя Жора мужик добрый, мамку не обидит.
- А я верю, что и в возрасте бывают чувства и даже любовь, - узнав про решение Марии Васильевны, обрадовалась Рита, - Вот мои родители тоже не очень молодые, но они любят друг друга. Просто любовь разная бывает, в молодости одна, а в возрасте она другая, и очень тёплая, добрая, дружеская и нежная!
- Ах ты моя нежная! Я надеюсь мы с тобой пройдём все этапы любви. И доживем до глубокой старости, и до этих самых тёплых чувств. И наши дети тоже будут переживать за нас. Но это будет ещё не так скоро, у нас ещё вся жизнь впереди, - нежно держа её за руку, признавался Коля.
- Седьмая бригада, на выезд, сердечный приступ, одинокий мужчина шестьдесят семь лет, - прозвучал голос диспетчера.
Рита и Коля подхватили чемоданчик и остальные принадлежности, и поспешили к машине, где их уже ожидал врач.
- Вот так, поняла, одинокий мужчина, хорошо хоть сосед ему скорую вызвал, одиночество это ужасно, - на бегу прокомментировал Коля...
- Николай, ну ты такой у нас стал романтичный, ну просто Сергей Есенин, заводи быстрее машину, да поехали, - врач прикрикнул на них, и ребята сразу перестроились на работу...