Андрей и Юрий Соловьевы
Предисловие: Появление собаки и первых записок
Когда мы переехали в район будущей станции метро «Каширская», отец решил завести собаку. Его выбор охотника пал на шотландского сеттера, их еще называют гордонами, - собаки довольно крупной и красивой. Так в начале 1967 года у нас появилась Долли.
Долька. оправдала все надежды. Она раз пять становилась чемпионом породы, получала и подтверждала полевые дипломы, была отличной охотницей и завидной невестой. Принесла два помета щенков. Прожила с нами 14 лет и была общей любимицей.
В 1971 году в Будапеште состоялась всемирная охотничья выставка. В ее рамках проходил чемпионат мира среди собак (охотничьих и служебных). С этой выставки начинается история главной собачьей выставки мира - World Dog Show. Поскольку дело проходило в соцстране и туда можно было доехать на поезде, было решено послать в Венгрию советскую собачью сборную.
На современном жаргоне электрички называют «собаками», а тут люди поехали на собаках за границу, почти в прямом смысле этой фразы.
Отец в этой поездке вел дневник, который стал его «пробой пера» под названием «Пустите Дольку в Европу, или 10 дней собачьей жизни». Записки свои он нам прочитал, они всем понравились и, собственно, тогда у него появилась мысль написать и другие воспоминания, что он и делал на протяжении 30 лет.
Ну, а теперь слово автору:
Юрий Соловьев
С собаками по заграницам
Летом 1971 года я получил официальное приглашение стать сопровождающим своей собаки в Венгрию на всемирную охотничью выставку. За границей я до этого не был, подумал, что, может быть, больше и не попаду, и согласился. Прошел несколько обсуждений в институте, получил характеристику, подписанную «треугольником», и предстал перед комиссией райкома. На комиссии и решался вопрос пустить - не пустить.
Официальная бумага от Всесоюзного общества охотников никакого впечатления на присутствующих не произвела. Более того, одна из райкомовских дам заявила: «Вы посмотрите, вместо того, чтобы «рак открывать» они с собаками по заграницам ездят!». Пришлось объяснять, что еду на десять дней, и практически по государственному делу. Убедил, отпустили.
День первый: Собачий вагон и бесцеремонные пассажиры
9 сентября на перроне Киевского вокзала суета, лай, последние объятья.
Мы грузимся в вагон. Посадка по принципу: «кобель+сука или две суки», половая принадлежность хозяев никого не волнует. Лишь бы собаки не грызлись. В результате в нашем купе оказались антрополог из МГУ Нина, инженер Боря и я. Два эрделя и гордон. Вообще в вагоне было 25 человек и 29 собак. В тамбуре в одиночестве сидел печальный, огромный «кавказец» Казбек. Еще 9 собак едут в другом вагоне. Всего их на выставку привезли 38.
Старший в нашей делегации - Александр Мазовер. Он - известный кинолог, во время войны подготовил много собак-подрывников и собак-саперов. Кинолог-то он хороший, а вот организатор поездки оказался так себе.
Едем, беседуем о собаках, гадаем, где будем жить. Боря от кого-то слышал, что или в старинном замке, или в уютных охотничьих домиках. Запомните.
О том, что в составе есть собачий вагон, конечно, узнают другие пассажиры, и к нам идет нескончаемый поток любопытных. Много молодых югославов, приходят парочками.. Они бесцеремонно открывают купе, не обращая внимания на людей, начинают гладить собак. Не боятся даже служебных и лаек.
День второй: А мы здесь кому-нибудь нужны?
Станция Чоп, граница. Идет замена вагонных тележек.
Я пошел сдавать таможенные документы на станцию. Она в километре. Вернулся и не нашел своего вагона, состав переформировали. Побегал вдоль поезда, встретил Борю, он сказал, что Нина гуляет со своей собакой и Долькой. Нашел Нину оказалось, что Долька вырвалась оторвав карабин, но не убежала. Стоит рядом, радуется. Привязал поводок к ошейнику.
Тележки поменяли, и мы поехали дальше. Пейзаж за границей поменялся мало. Городки, мимо которых мы проезжаем, впечатления не производят - в массе грязно-серые строения. Все чаще встречаются плакаты выставки:
Приезжаем на Западный вокзал Будапешта, выгружаемся. Вокзал красивый, его спроектировал Эйфель. Меня встречает Давид, он аспирант нашего отдела в Москве, а в Венгрии работает по программе обмена молодыми учеными. Встретил знакомого - стало спокойнее. Стоим, разговариваем, делимся новостями. Пассажиры разошлись, остался только наш зверинец.
Ждем около часа, появляются мысли: а мы здесь кому-нибудь нужны?
Наконец, пришел какой-то дед. Оказалось, что это наш гид и он почему-то ждал нас на Восточном вокзале. Мазовер объявляет, что сейчас мы отвезем собак в школу собаководства, а потом поедем жить в гостиницу «Волга». Давид говорит, что знает эту гостиницу и меня там найдет.
Приехали в школу собаководства. Это практически за городом, темно хоть глаз коли. Собак предлагают оставить в клетках. Клетки низкие, Долька еще может встать, а борзые и кавказцы - только лежать. Возникает первый бунт. «Служебники» и дамы-борзятницы (с борзыми были только хозяйки) категорически отказываются оставлять собак одних и остаются с ними. Мы - «охотники» с лайками, гончими и легавыми - решили собак оставить. Долька воет, кажется, я ее и в гостинице услышу.
Меня поселили с двумя хозяевами ирландских сеттеров - Игорем и Александром. Александр Петрович, человек опытный и рассудительный, меня успокаивает: «Ну, повоет и перестанет». Спускаемся в ресторан. Ужинаем. Приехал Давид, зовет посмотреть вечерний Будапешт. Ни сил, ни желания куда-то ехать нет. Отказываюсь. Ложимся спать: мы с Игорем на двуспальной кровати, Петрович устроился на диване. Соседи мои сразу уснули, а я ворочаюсь и думаю, что зря в эту авантюру ввязался.
Продолжение следует:
Еще: