Часть 1. МАМА СТАРАЛАСЬ
Рита всегда считала, что умеет читать людей. За пятнадцать лет брака с Дмитрием она научилась различать оттенки его настроения по тому, как он ставит чашку на стол, а настроение его матери, Валентины Павловны — по лёгкому изгибу брови, который предвещал бурю. Буря, впрочем, шла за ними по пятам с самого дня свадьбы. Валентина Павловна, властная женщина с железной хваткой в делах и стальными нотками в голосе, считала, что её сын — авиастроительный магнат — достоин спутницы более выдающейся, чем обычный филолог Рита.
Но брак выстоял. Выстояла и страсть, и тихая семейная гавань, которую Рита обустраивала с особым трепетом. Единственным камнем преткновения всегда оставались подарки свекрови. Это был идеально замаскированный саботаж. В прошлом году — шкатулка, которая, как оказалось, была точной копией той, что стояла в спальне первой жены Дмитрия. В позапрошлом — щенок редкой породы, требующий круглосуточного ухода и полностью привязавший Риту к дому.
На очередную годовщину их свадьбы Валентина Павловна превзошла саму себя. На стеклянном столике в гостиной, украшенном орхидеями, лежал тонкий футляр.
— Это вам в путешествия, — голос свекрови сочился любезностью. — Последняя модель. Умные очки с искусственным интеллектом. Навигация, переводчик, съемка. Всё, что нужно современной паре.
Рита сдержанно улыбнулась. Она не любила гаджеты, считая их назойливыми и грубыми. Ей нравилось смотреть на мир своими глазами, а не через объектив. Но Дмитрий, привыкший потакать матери, тут же надел очки, оживил голосовой помощник и пообещал, что они будут пользоваться подарком.
— Мама старалась, — шепнул он потом жене, когда дверь за Валентиной Павловной закрылась. — Не будь занудой.
Рита не была занудой. Она была осторожной. Но ради мира в семье она смирилась.
Часть 2. ДОСТОЙНЫЙ УХОД
Они пользовались ими несколько месяцев. Очки записывали их ужины в ресторанах, прогулки по набережной, случайные кадры в машине. Рита старалась относиться к этому как к игре. Но спустя полгода спокойная жизнь дала трещину.
Встреча в любимой кофейне, куда Рита зашла после работы, началась как обычно, но закончилась ледяным душем. Валентина Павловна сидела в углу, одетая с иголочки, и вертела в руках телефон.
— Присядь, Рита, — сказала она тоном, не терпящим возражений. — Давай закончим этот фарс по-хорошему.
— О чем вы? — Рита почувствовала, как к горлу подступает комок.
— О твоём достойном уходе. Сама придумаешь причину, мне всё равно. — Свекровь щёлкнула ногтем по экрану телефона. — Но если ты этого не сделаешь, Дима увидит видео. И поверь, мать для него всё же ближе, чем женщина, которая флиртует с мужчинами на каждом шагу.
— Я никогда ему не изменяла, — слова прозвучали глухо, потому что Рита вдруг поняла, что дышит через раз. — Вы следили за мной?
— Зачем мне следить? — Валентина Павловна усмехнулась. — Технологии всё сделали за меня. Оказывается, если знать нужных людей в подрядных организациях, можно получить доступ к архиву этих ваших умных игрушек.
Рита вылетела из кофейни, чувствуя под ногами зыбкую почву. В голове крутились кадры, вырванные из контекста: улыбка коллеги Сергея на корпоративе, смех с другом Дмитрия на дне рождения, случайные моменты, когда очки просто лежали на столе и записывали звук и картинку. Свекровь смонтировала из этого компрометирующий фильм. Но главный козырь, как поняла Рита, был страшнее. Личные моменты с мужем, которые могли попасть в объектив.
Дома она заперлась в кабинете. Руки дрожали, пока она открывала ноутбук. Она перерыла форумы, технические блоги, искала информацию о безопасности этих чертовых очков. И в какой-то момент нашла то, что искала.
Перед ней разворачивалась история о том, как умные очки со встроенным искусственным интеллектом оказались гигантской дырой в частной жизни. Рита переходила по ссылкам, читала шведские источники, и чем глубже погружалась, тем сильнее леденела.
Оказывается, картинка с очков от Meta* передавались подрядчикам в Найроби для проверки и обучения алгоритмов. Рита представила себе людей, которые смотрят, как она ужинает с мужем, ссорится с ним, а потом видят то, что никогда не предназначалось для чужих глаз. Система размытия лиц, которая должна была обеспечивать хоть какую-то анонимность, работала с перебоями. А значит, на тех видео, что гуляют по рукам подрядчиков, они с Дмитрием остаются узнаваемыми.
Рита откинулась на спинку стула и закрыла глаза. В голове вдруг сложилась пугающая картина целого мира, где такие истории — не сбой, а система. Где корпорации стремятся к тотальной слежке за пользователями, собирая биометрию каждого, кто надевает их устройство, но при этом даже не считают нужным обеспечить безопасность этих данных.
«Потому что понятия этики и совести для них — пустой звук, когда на кону цифры в отчетах. Государству стоило бы вмешаться…» — подумала Рита.
Оказалось, такие инциденты с нарушением конфиденциальности уже никого не удивляют. Её это, впрочем, тоже не удивило. Но по-настоящему взбесило другое: как эти компании с завидным упрямством продолжают использовать одни и те же несостоятельные аргументы в свою защиту.
«Добровольная передача данных», — мысленно передразнила она кого-то из топ-менеджеров, чьи цитаты мелькали в статьях. — Конечно, добровольная. Потому что все мы, конечно, сидим и читаем многотомные пользовательские соглашения перед тем, как нажать „принять“». Она горько усмехнулась. Они прекрасно знают, что никто этого не делает. И на этом знании построен целый бизнес.
Ей стало физически дурно от осознания масштаба. Валентина Павловна просто знала, где эта дыра, и воспользовалась связями, чтобы достать то, что ей было нужно.
У нее был выбор: сидеть и ждать, когда шантажистка нанесет удар, или опередить её, сыграв на том же поле, но с козырем, который свекровь не учла.
Часть 3. СПРАВИМСЯ
Она дождалась Дмитрия в гостиной. Он вошел уставший, с папкой чертежей. Рита смотрела на его лицо, такое родное, и понимала, что сейчас либо потеряет всё, либо выиграет эту битву навсегда.
— Нам нужно поговорить, — сказала она твердо. — Твоя мать сегодня предложила мне уйти. Она хочет доказать, что я тебе изменяла. — Голос Риты был ровным, как натянутая струна. — У нее якобы есть видео. Она получила их через утечку данных. Она знала, что подарок, эти умные очки, передает наши личные записи третьим лицам.
Рита рассказала все подробно. Дмитрий побледнел. Он перевел взгляд с лица жены на футляр с очками, лежащий на столе.
— Но… зачем ей это? — голос Дмитрия прозвучал глухо, будто он пытался проснуться от кошмара.
— Затем, что она хочет, чтобы я исчезла из твоей жизни. И я могла бы испугаться и уйти. Могла бы подумать, что ты поверишь монтажу из вырванных из контекста кадров. Но я не хочу жить в ожидании удара. Я хочу, чтобы ты знал всё. Сейчас. И выбрал сам: верить монтажу или смотреть правде в глаза.
Дмитрий медленно поднялся, подошел к столу, взял футляр с очками и вышел на балкон. Через минуту он вернулся без очков. Они лежали в мусорном ведре на балконе.
— Завтра я нанимаю адвокатов, — сказал он, глядя Рите прямо в глаза. — По этому иску… и по поводу моей матери. Если хоть одно видео где-то окажется — мы подадим на нее в суд за шантаж и распространение приватной информации, — ответил Дмитрий твердо.
Рита подошла к нему и впервые за этот бесконечный день почувствовала, как напряжение отпускает.
— Прости меня, — прошептал Дмитрий. — За то, что заставил носить эти очки. За то, что не слушал твою интуицию. За… мою мать.
— Справимся, — ответила Рита.
За окном горели огни вечернего города. Она не чувствовала триумфа — только пугающую ясность и тихую уверенность. Её брак, выстроенный из доверия, едва не разрушила не только злая воля свекрови, но и алчность корпораций, превративших их личную жизнь в сырье для чужих алгоритмов.
* Компания признана экстремистской и запрещена в РФ