У меня был обычный рабочий день. В кабинет зашел следующий ребенок, начиналось занятие. Вдруг в дверь постучали.
Открываю дверь, на пороге стоит девушка с ребенком на руках. Спрашивает можно ли проконсультироваться со мной.
Не в моих правилах прерывать занятие, поэтому отвечаю: « У меня сейчас идет занятие, если хотите можете подождать».
Бросила мельком взгляд на ребенка. Мальчик около 2х лет сидел у мамы на руках, взгляд «в никуда», на груди слюнявчик - все время текли слюни.
В голове пронеслась мысль: «ДЦП». Мне вспомнились похожие дети со слюнявчиками в 2-3г.
Я была уверена, что они не дождутся меня. Постоят и уйдут, потому что до конца занятия оставалось около 40мин.
Но они не ушли, а терпеливо дождались меня и записались на первичную диагностику.
Никого из детей не беру на занятия и ничего не обещаю без проведения диагностики. Я должна убедиться, что смогу помочь ребенку и выстроить правильный маршрут работы, а не проводить занятия наугад с игрушкой, которая просто попалась под руку.
Ваня с мамой пришли на диагностику.
В кабинете, как обычно для детей такого возраста, я разложила яркие игрушки, диагностический игровой материал, сенсорные коробки , колючие и шуршащие дорожки и тд. Но быстро стало понятно, что Ване это все не пригодится. Ребенок не реагировал абсолютно ни на что. Он не подходил к игрушкам, ничего не трогал, почти не передвигался по кабинету.
- Ребенку было 2.3г, поисковая деятельность отсутствовала , ориентировка в среде отсутствовала.
Тут стало понятно, что вся диагностика пройдёт в наблюдении.
Единственная реакция, которую показывал Ваня - это резкая измененная реакция на звуки.
- Любой звук его буквально «сводил с ума».
Будь то сыпучий материал из сенсорной коробки, или стук игрушки, или просто легкое шуршание от перемещения по кабинету. Ваня с громким криком убегал к двери.
Подобное изменение реакции на свет и звук говорит о грубом органическом поражении. Это глубинные стволовые нарушения (нарушение в стволе головного мозга).
Крик у ребенка по звучанию был стволовой. То есть это крик как у младенца первых месяцев жизни. Мамы сейчас вспомнят: как менялся крик у Ваших детей в младенчестве? Со временем он становился другого звучания, и можно было отличить когда ребенку больно, когда хочет есть, а когда хочет к маме.
❗️Если крик ребенка не меняется на протяжении первого года жизни - это первый тревожный звоночек.
- Но более того, Ваня в страхе от звуков бежал к двери, а не к маме за утешением.
Это дефицитарная привязанность. За привязанность также отвечает ствол головного мозга (а именно мост, который обеспечивает связь с лимбической системой).
У детей с аутизмом тоже нарушены мосто-лимбические связи, что вызывает дефицитарную либо амбивалентную привязанность.
- Еще один плюс я добавила к стволовым нарушения - косоглазие.
Именно в стволе мозга (средний мозг) проходят зрительные нервы. И здесь очень показательным будет зрительно-моторное прослеживание (которое должны проверять педиатры у всех детей с 7мес). При дефиците среднего мозга ребенок не сможет смотреть вверх без подьема головы (т.е глаза вверх не поднимаются).
- Ваня поднять глаза вверх не мог.
Этот же отдел мозга отвечает за реакцию на имя.
- Реакции на имя у Вани не было.
- Как не было и указательного жеста. И много-много других «не».
У Вани были классические среднемозговые синдромы - полевое поведение и гиперчувствительность (к звукам). У него были и другие нарушения сенсорных систем, но об этом мы узнали позже.
Мама Ирина была не просто в тревоге, ее состояние описать сложно. После ее рассказа о врачах, утверждающих что с ребенком все в порядке и дефектологах, упорно заставляющих Ваню собрать сортер, я поняла: Я не имею права их отпустить на произвол судьбы. Я хочу помочь этому ребенку, и я найду способ как с ним заниматься.
История родов Вани: