Предыдущая часть:
Иван молча кивнул и краем глаза заметил, как к нему уже направляется другая девушка с чашкой ароматного напитка и аппетитной булочкой с шоколадом на тарелке. Видимо, в салоне уже давно научились работать с такими вот «милыми дикарями», как их здесь, судя по всему, называли между собой. То ли вкусная булочка и кофе подействовали расслабляюще, то ли успокаивающая обстановка и приятный голос мастера, но Иван вдруг выдохнул и решительно кивнул, глядя на своё отражение в зеркале.
— Начинайте! — скомандовал он тоном человека, идущего на амбразуру.
— Вот и чудненько, — обрадовалась мастер. — А мы вам сейчас футбол по телевизору включим, чтоб веселее было.
Когда Иван вышел из салона спустя полтора часа, его было не узнать. Аккуратная стильная стрижка, уложенная волосок к волоску, ухоженная кожа лица, а главное — руки. Впервые в жизни его ладони были мягкими и гладкими, а отполированные ногти аккуратно блестели. Именно в таком преображённом виде он и явился на женский консилиум, который устроили ему подруги Тани. Едва он переступил порог кафе, как половина посетительниц обернулась ему вслед. От Ивана исходил лёгкий, едва уловимый шлейф мужского парфюма, который посоветовала ему в салоне — вишенка на торте всех сегодняшних процедур.
— Добрый вечер, дамы, я не опоздал? — как можно приветливее спросил он, подходя к столику, за которым сидели Надя и ещё две подруги Тани.
Женщины дружно открыли рты и уставились на Ивана так, будто видели перед собой не бывшего зэка, а кинозвезду. Не давая им опомниться и мысленно благодаря мастера, которая отговорила его тогда сбежать, Иван галантно вручил каждой из них по роскошной голландской розе на длинном стебле — без единого шипа. На их лицах расцвели довольные улыбки, а в глазах читалось неподдельное удивление и зарождающийся интерес. Иван, чувствуя, что лёд тронулся, непринуждённо продолжил:
— Что же вы только кофе пьёте? Это непорядок, ведь это я вас сюда пригласил. Так что прошу, заказывайте всё, что пожелаете. Я угощаю.
Такого от почти незнакомого мужчины, да ещё и того, кого они совсем недавно считали едва ли не аферистом, они уж точно не ожидали. Видя их замешательство, Иван не растерялся и подозвал официантку.
— Девуш, будьте так любезны, примите у этих очаровательных дам заказы. А счёт, пожалуйста, несите мне. Договорились?
Официантка окинула взглядом всю компанию, задержалась взглядом на Иване и восхищённо покачала головой.
— Ну надо же, какой мужчина! — негромко сказала она, принимая блокнот.
Недоверие к Ивану растаяло как дым. Надя, которая ещё полчаса назад готова была его терпеть только ради Тани, вдруг посмотрела на него с явным интересом. Иван рассказал им о своих чувствах к Тане так просто и искренне, без утайки, что даже самая скептичная из подруг не удержалась от вздоха умиления.
— Иван, выкладывай, чем мы можем тебе помочь? — спросила Надя то, что он так хотел услышать.
За вкусным обедом, в тёплой и даже весёлой атмосфере, они совместно решили, что именно подарить Тане на день рождения. А заодно подруги, первыми во всём городе, узнали о настоящих намерениях Ивана в отношении их подруги. И даже прагматичная Надя, выслушав его, одобрительно кивнула и осталась в полном восторге. Так Иван обрёл в их лице трёх верных и надёжных союзниц.
Возвращаясь домой, довольный успешно выполненной миссией, Иван заметил у подъезда пожилую женщину, очень похожую на его бабушку Матрёну — такой же знакомый силуэт, такая же усталая походка. Старушка с трудом тащила тяжёлый пакет с картошкой, то и дело останавливаясь и потирая рукой сгорбленную спину.
— Бабушка, давайте я помогу, — Иван, не раздумывая, подскочил к ней и ловко подхватил сумку.
— Ой, батюшки светы, спасибо тебе, сынок! — обрадовалась старушка, разгибаясь и с облегчением вытирая вспотевший лоб. — Вот ведь молодёжь нынче какая сознательная пошла, заботливая. Век бы радовалась!
— Да какой же я сынок, — засмеялся Иван. — Мне уже четвёртый десяток пошёл, бабуль. Я в вашем подъезде живу, в десятой квартире. Меня Иваном звать.
— Ой, Ванюша, — старушка ласково закивала, — мне уж столько годочков накатило, что все, кому до пятидесяти, для меня мальчуганы. Так ты, выходит, тот самый жених из десятой квартиры? — сделала она своё, как выяснилось, безошибочное заключение. — Она девочка хорошая, Танечка, ты уж её не обижай там, смотри у меня. А меня Валентиной Егоровной кличут. Можешь звать просто баба Валя. Я на первом этаже живу, чему сейчас ой как рада. Ноги-то, Ваня, уже совсем не те, что раньше. Эх, старость, она, милый, не радость, ох не радость.
Иван помог Валентине Егоровне донести сумку до самой кухни. Уже собираясь уходить, он краем глаза заметил, что в зале с карниза упала гардина, и тяжёлые шторы некрасиво висят на полу. Не говоря ни слова, он подошёл, ловко водрузил гардину на место и аккуратно расправил ткань.
— Баба Валя, а может, ещё чего нужно сделать? — спросил он, обернувшись. — Вы только скажите, я мигом.
Баба Валя вдруг всхлипнула и вытерла глаза уголком платка.
— Хозяин-то мой, Ванечка, давно помер, уж двадцать лет как. Теперь вот всё валится из рук, течёт, ломается, не работает. Приходят эти... мастера, — она брезгливо поморщилась, — делают тяп-ляп, ровно настолько, чтобы через месяц снова прийти и денег с меня, старухи, содрать. А денег тех у меня — кот наплакал, пенсия-то маленькая.
Иван, не говоря ни слова, снял пиджак, повесил его на спинку стула и засучил рукава белоснежной рубашки.
— Показывайте, бабушка, что у вас тут ещё развалилось. Я пока здесь, всё сделаю.
Баба Валя всплеснула руками, не веря своему счастью, и заметалась по комнате.
— Ах ты батюшки, постой, постой! Запачкаешь же ты костюмчик свой, рубашку дорогую! Не побрезгуй, Ванюша, надень-ка вот одежду моего мужа, покойного. Она чистая, совсем мало ношеная, можно сказать, новая. Не успел мой соколик её поносить как следует. Я сейчас, мигом!
Старушка проворно, насколько позволял возраст, скрылась в спальне и через минуту вернулась со спортивным костюмом и старой, но крепкой футболкой с выцветшим, но всё ещё узнаваемым олимпийским мишкой. Иван спорить не стал, чтобы не расстраивать женщину, быстро переоделся в предложенное. Костюм пришёлся почти впору, и баба Валя, оглядев его, осталась очень довольна.
— Ешь, ешь, Ванюша, наливочки моей вишнёвой отпробуй. Я сама делала, — суетилась она вокруг стола, пододвигая тарелки с пирожками. — Я тебе ещё напеку, ты только заходи. Я ведь понимаю, молодым некогда с тестом возиться, работа у вас, заботы. А мне хоть будет о ком заботиться, для кого стараться. Детей-то нам с мужем Бог не дал.
Она села напротив, с умилением наблюдая, как он ловко орудует молотком, прибивая оторвавшийся плинтус.
— А у тебя, Ваня, как ловко-то всё получается! — восхищённо заметила она. — Да ты прям золотые руки! Ты бы, может, своё дело открыл, а? Я такое по телевизору видела, «муж на час» называется. Мужики приходят и всё чинят.
Иван даже перестал жевать пирожок и замер с молотком в руке.
— А ведь верно, бабуль! — воскликнул он, и глаза его загорелись. — И правда, отличная мысль! Я ведь и правда всё умею — и починить, и настроить, и подвезти, если надо. Как же я сам не додумался-то?
— Вот и славно! — обрадовалась Валентина Егоровна. — А клиентов я тебе сама организую, не сомневайся. Ты знаешь, сколько таких же, как я, бабулек по нашему району живёт? Вагон и маленькая тележка, Ваня. И всем им чинить что-то надо. Так что считай, дело в шляпе!
Они оба рассмеялись, прикидывая, осилит ли Иван такую прорву заказов в одиночку.
Когда Иван, буквально окрылённый гениальной, как ему казалось, идеей бабы Вали, влетел в квартиру, Таня, увидев его, от удивления приоткрыла рот.
— Иван, объясни мне, пожалуйста, почему на тебе такой дикий прикид, будто ты только что марафон пробежал прямиком из Советского Союза? — она окинула его насмешливым взглядом. — У моего деда точно такой же спортивный костюм был в молодости, я на фотографиях видела. А вот стрижка, кстати, ничего, тебе очень идёт, — добавила она уже мягче.
— Я, кажется, придумал, чем буду заниматься! Серьёзно, Тань, я организую свою фирму! — выпалил он радостно, сияя как начищенный самовар. — Мне баба Валя с первого этажа подсказала, гениальная женщина, ты просто не представляешь! А это вот тебе гостинец от неё.
И Иван торжественно водрузил на стол большой пакет, из которого аппетитно пахло свежей выпечкой.
— А ну её, эту диету, прощай, фигура, — театрально вздохнула Таня, но глаза её загорелись. Она немедленно запустила руку в пакет и с наслаждением откусила большой кусок от сдобной ватрушки. — М-м-м, объедение. А с бизнесом, Вань, не переживай, мои девчата помогут чем смогут. Мы тебя в обиде не оставим.
На следующий же вечер в квартире Тани собрался консилиум подруг. Общими усилиями, особенно благодаря прагматичному уму Нади, быстро составили бизнес-план и прикинули стартовый бюджет, которого после продажи бабушкиного дома у Ивана оставалось, как говорится, в обрез — только на самое необходимое. Таня тут же предложила взять на себя запись заказов и все звонки, а Надя пообещала помочь с раскруткой и рекламой их маленького, но очень нужного людям проекта. Но самую неоценимую помощь оказала, конечно же, баба Валя. Она, как заправский агент по рекламе, обошла всех старушек в соседних дворах и окрестных домах, разнося весть о появлении чудо-мастера с золотыми руками.
— Он всё может, прям всё, — убеждённо вещала она, собрав вокруг себя небольшую группку таких же пенсионерок на лавочке. — И трубы прочистить, и стекло вставить, и полы подправить, и розетки починить. Золото, а не парень, честное слово! Сирота он, жизнью битый, Иваном звать. И девушка у него хорошая, к нашему брату, к пожилым, очень даже уважительная. И цены у него божеские, не как у тех проходимцев, что по три шкуры дерут.
— А как фирма-то называется, Валя? — поинтересовалась одна из слушательниц.
— «Твой помощник» называется, — с гордостью ответила баба Валя, выпрямив спину. — Это я сама ему такое название придумала, между прочим. И теперь у меня, считайте, пожизненная гарантия на бесплатное обслуживание, — хитро прищурилась она. — Вот ведь как в жизни повезло! Да что говорить, он мне как внучек родной стал, аж жить снова захотелось, понимаете? Так что, подруженьки мои дорогие, давайте поможем ребятишкам на ноги встать. Расскажите своим знакомым, соседям. И сами, если что надо, звоните не стесняйтесь.
Старушки согласно закивали и приняли из рук Валентины Егоровны аккуратные визитки с номером телефона Ивана. Баба Валя прекрасно знала: сарафанное радио, да ещё подкреплённое живым примером, работает безотказно. И уже на следующее утро телефон Ивана раскалился от звонков, и образовалась такая очередь, что запись пришлось вести на неделю вперёд. Но, несмотря на бешеный ритм и горы работы, Иван ни на минуту не забывал о главном — о дне рождения Тани. С помощью подруг он всё же сумел организовать настоящий сюрприз. Самым сложным оказалось выбрать подарок, да не простой, а с глубоким смыслом. Само торжество решили провести на природе, в уютном летнем домике у реки, который принадлежал Наде.
Когда настал момент поздравлений, Иван под каким-то благовидным предлогом незаметно выскользнул из дома, чтобы встретить Павла. Тот, как и договаривались, точно в срок подвёз главный подарок. Когда именинница, под общие аплодисменты, открыла большую картонную коробку, перевязанную лентой, у неё на глазах выступили слёзы.
— Какая же прелесть... — прошептала она, не веря своим глазам. — Я всю жизнь, честное слово, всю жизнь о таком мечтала.
Из коробки, смешно перебирая короткими лапками и задорно виляя хвостиком, выбрался крошечный породистый щенок мопса. Он звонко, по-щенячьи тявкнул, оглядывая незнакомую компанию, и все вокруг умилённо ахнули. На шее у щенка красовалась атласная ленточка, к которой был прикреплён малюсенький конвертик.
— Спасибо тебе, родной мой, — Таня, не скрывая слёз, обняла Ивана за шею и поцеловала в щёку. — А что в конвертике?
— А ты открой и прочитай, — загадочно улыбнулся он, чувствуя, как у самого от волнения забилось сердце.
Дрожащими пальцами Таня распечатала конверт, достала маленькую записочку и прочитала вслух, чтобы слышали все:
«Таня, ты сделаешь Ивана самым счастливым человеком на свете. Ты выйдешь за него?»
Она подняла глаза на Ивана, а он уже стоял перед ней на одном колене, протягивая раскрытую бархатную коробочку, в которой на подушечке лежало тонкое золотое колечко с маленьким, но очень чистым бриллиантом.
— Ты выйдешь за меня, Таня? — спросил он тихо, но твёрдо, глядя ей прямо в глаза.
Таня, не в силах больше сдерживать слёзы, протянула ему дрожащую руку и, всхлипнув, еле слышно ответила:
— Да, конечно да...
Гости, затаив дыхание, смотрели на эту сцену и молчали, словно заворожённые, а будущие молодожёны, забыв обо всех, заключили друг друга в крепкие, счастливые объятия.
— А я, между прочим, знал, что так и будет, — разрядил тишину довольный Павел, обращаясь к женщине, которая ему сразу приглянулась. — Я же с первого взгляда понял, что это судьба. А этот малыш, между прочим, из моего собственного питомника, я его специально для такого случая отобрал. Кстати, я Павел, можно просто Паша.
Надя, которая всё это время украдкой вытирала слёзы умиления, с интересом посмотрела на высокого, чуть полноватого мужчину лет сорока с открытым, добрым лицом.
— Очень приятно, Паша, — улыбнулась она. — А я Надя. Честно говоря, никогда в жизни не была в собачьих питомниках, даже не представляю, как это всё устроено.
— Так в чём же дело? — обрадовался Павел. — Разрешите пригласить вас завтра на экскурсию? Я всё покажу, расскажу. Давайте ваш адрес, я вечером за вами заеду. А сегодня, если позволите, провожу вас до дома. Я заметил, что вы с шампанским, значит, без машины. А поздно вечером, мне кажется, для такой красивой женщины одной добираться небезопасно. Вы, кстати, замужем?
— Нет, я одна, — смущённо ответила Надя, чувствуя, как щёки начинают предательски розоветь.
— Ну вот и отлично! — хлопнул себя по колену Павел. — А чего тянуть-то? Жизнь, она знаете, какая короткая?
Надя только рассмеялась в ответ — ей всё больше нравился этот прямой и какой-то по-хорошему наивный человек. Так, благодаря неожиданному подарку Тане, который тут же получил от хозяев звучную кличку Боб, в тот вечер образовалась ещё одна счастливая пара.
На следующий же день Таня и Иван, не откладывая в долгий ящик, подали заявление в ЗАГС. Саму свадьбу решили играть скромно, но душевно. На церемонии были только самые близкие: Надя с Павлом, ещё две Танины подруги из редакции и, конечно же, баба Валя. Её, как самого родного человека, пригласили в первую очередь.
— Совет вам да любовь, детки мои! — торжественно провозгласила Валентина Егоровна, поднимая бокал с шампанским. — Пью эту чарочку за ваше счастье, но только сегодня и только по такому поводу! Ой, глядите-ка, у меня, кажется, в рифму получилось!
Все засмеялись, а баба Валя, ничуть не смущаясь, лихо, одним махом, опрокинула в себя бокал и с размаху грохнула его об пол. Осколки со звоном разлетелись по всему ресторанному залу, а стоявший рядом официант аж подпрыгнул от неожиданности.
— Ну, бабуля, вы даёте! — только и вымолвил он, хватаясь за сердце.
На что Валентина Егоровна, с достоинством промокнув губы кружевным платочком, степенно ответила:
— А ты что, мил-человек, не понимаешь? Не каждый день внук у меня, можно сказать, женится! Теперь-то я, слава тебе господи, не одна на белом свете маюсь, не небо копчу. Теперь у меня, почитай, настоящая семья появилась, радость в жизни. А мы, старики, знаешь ли, не вечные.
Официант удивлённо взглянул на неё, потом быстро ретировался в подсобку. А через минуту оттуда донеслось его приглушённое:
— Бабуль, привет, это я. Как ты там?.. Я в выходной обязательно приеду, проведаю.
Баба Валя замерла, прислушиваясь, и на глазах у неё выступили слёзы.
Продолжение :