Предыдущая часть:
В тот же вечер после смены Зоя бросилась в неврологию. В палате на восьмерых лежала Ирина Семёновна. Соседки по палате — такие же обездвиженные после инсульта — как могли, ухаживали за ней: звали сестёр, поили водой. Но женщина была очень плоха, восстанавливалась с трудом. При виде бывшей свекрови в таком плачевном состоянии Зое стало физически плохо, но она тут же взяла себя в руки и принялась за дело. Уже через час Ирина Семёновна лежала в чистом белье, в новой сорочке и свежих подгузниках. Бывшая невестка специальными салфетками для лежачих больных аккуратно обтёрла её.
С того дня Зоя разрывалась между своим отделением, где её ждал Лёва, и палатой свекрови. Она мыла её, кормила с ложечки, стригла ногти, делала массаж, бегала в аптеку за дорогими лекарствами. Через месяц появились первые результаты: взгляд Ирины Семёновны стал осмысленным, она даже пыталась заговорить, но чаще просто горько плакала, узнав от соседок историю своего попадания в больницу. Постепенно состояние улучшалось, и Зоя добилась перевода свекрови в санаторный корпус на реабилитацию. Она не испытывала к ней ненависти, понимая, что та стала жертвой бездушия собственного сына.
— Зоенька, — однажды с трудом выговорила свекровь после кормления, — прости меня, если сможешь.
— Вы же не виноваты, что заболели, — покачала головой бывшая невестка. — Никто не выбирает себе болезни.
— Я столько зла тебе сделала, — с усилием прошептала Ирина Семёновна, — всё думала, Вася себе жар-птицу найдёт достойную, а сокровище прямо под носом проглядел.
— Ну не такой уж я и подарок, — Зоя мягко улыбнулась.
В этот момент в палату заглянул Лёва.
— Ты меня ищешь?
Мальчик радостно закивал. Зоя хотела отвести его в отделение, удивляясь, как ребёнок нашёл её в лабиринтах больничных коридоров — видно, кто-то из медсестёр подсказал ему дорогу. Но неожиданно свекровь попросила слабым голосом:
— А можно он останется? Какой мальчишечка хороший.
Так Лёва стал частым гостем в палате Ирины Семёновны. В больнице уже все знали: старшая медсестра реабилитации собирается усыновить мальчика. Зоя записалась на курсы приёмных родителей, исправно их посещала, а всё свободное время отдавала Лёвушке. Прогресс у ребёнка был заметный, но говорить он по-прежнему не начинал.
В тот день Руслан не нашёл Зою в её временном жилье и отправился искать по палатам. При виде Лёвы он изменился в лице, а когда Зоя уложила мальчика спать, застала своего приятеля меряющим шаги коридор. Лицо у него было сосредоточенное и тревожное.
— Слушай, фамилия этого ребёнка Филимонов? — встретил он её вопросом.
— Да, — подтвердила Зоя, насторожившись. — А что случилось? Ты его знаешь?
— Я вёл дело о гибели его родителей, — Руслан провёл рукой по волосам.
— Господи, бедный малыш... Он вообще чудом выжил. А ты знаешь, как они погибли?
— Подробностей в истории болезни нет, — Зоя пожала плечами.
— Ещё бы, тайна следствия, — горько усмехнулся Руслан. — Но тебе скажу. Аварию подстроили. Их загнали в ловушку на трассе, сбросили с обрыва, а потом добили на глазах у ребёнка. Самого Лёву нашли за камнем на берегу служебные собаки. Он сидел там, никому не давал подойти, выкопал себе ямку и прятался. Думаю, если бы нашли, тоже в расход пустили.
— То есть они были живы после падения? — Зоя почувствовала, как холодеет внутри. — Их можно было спасти?
— Да, — кивнул Руслан, — врачи дали заключение: травмы были несовместимы с жизнью только после добивания. Это была чистая расправа. У родителей Лёвы был серьёзный бизнес, который многим поперёк горла стоял.
— Бедный ребёнок... Но теперь-то он в безопасности, надеюсь? — с надеждой спросила Зоя.
— Хотелось бы верить. Знаешь, после смерти Филимоновых все активы каким-то хитрым образом перешли его бывшему партнёру, — продолжил Руслан, понизив голос. — А тот без лишнего шума продал бизнес тем, кто об этом настоятельно просил. И именно из-за этого дела меня уволили.
— Ничего себе, — выдохнула Зоя.
— Если бы мне дали возможность тогда съездить в Васильково, поискать дом тётки этого Игоря, — зло произнёс Руслан, — я уверен, там были бы все доказательства. Такие типы, как он, всегда копят компромат на заказчиков. Я это точно знаю.
— Как в Васильково? — Зоя побледнела. — Я там раньше жила. Никаких бандитов там не было.
— Уверена? — усмехнулся Руслан. — Между прочим, у вас там на пенсии живёт легендарная наводчица, тётка этого Игоря Сонина. Вроде бы отошла от дел, но я бы расслабляться не стал. Баба прожжённая, даром что выглядит безобидной старушкой. У неё четыре судимости за плечами и кличка Библиотекарша. Книжки уж очень любила читать.
— А её случайно не Ниной Петровной зовут? — тихо спросила Зоя, чувствуя, как земля уходит из-под ног.
По лицу Руслана она поняла, что попала в точку.
— Вот это да... — прошептала она. — А ведь Вася на неё всё имущество переписал.
— Обратно теперь не получит, — покачал головой Руслан. — Ну надо же, как тесен мир. А ты сама что думаешь? Не хочешь своё добро вернуть?
— Ай, что теперь по нему рыдать? — Зоя махнула рукой, но в глазах мелькнула тоска.
— Ну не скажи. Ты ребёнка усыновить собираешься, значит, жильё своё нужно, — веско напомнил Руслан. — Ипотеку с нашими зарплатами не знаю, одобрят ли, а так был бы шанс.
— И что я могу сделать? — растерянно посмотрела на него Зоя. — Суд же решение вынес.
— Эх, — Руслан досадливо крякнул, — если доказать мошенничество и сговор, можно спокойно судиться повторно. Но нужны доказательства, и надёжные.
— Слушай, а у тебя ключи от дома остались? — вдруг спросил он.
— Ну конечно, я их не отдавала, но замки могли уже сменить, — ответила она.
— Ладно, разберёмся, — Руслан решительно кивнул. — Официально я ничего делать не могу, но связи кое-какие остались. Не все в полиции такие, как мой бывший начальник. Попробуем параллельно частное расследование начать и старое дело поднять.
— А знаешь, я видела этого племянника, — вспомнила Зоя. — Выглядит как натуральный уголовник. Но пока ты не сказал, я даже не задумывалась, кто они такие.
— Теперь сама понимаешь, — серьёзно ответил Руслан. — Но на рожон лезть не будем. Попробуем за разные ниточки подёргать, глядишь, и потянутся куда надо.
Зоя согласно кивнула, осознавая всю тяжесть его слов: без собственной крыши над головой об опеке можно было забыть. А она уже твёрдо решила для себя, что Лёва ни в какой детский дом не поедет. Держать мальчика в реабилитационном отделении бесконечно было невозможно — главврач уже деликатно намекал, что видимого прогресса в речи нет и в ближайшее время ребёнка придётся переводить в специализированное учреждение.
Руслан теперь почти каждую свободную минуту пропадал в окрестностях дачного посёлка. Когда не был на смене, он вёл скрытое наблюдение за домом Нины Петровны, а под утро возвращался и подробно рассказывал Зое обо всём, что удалось заметить. Она с нетерпением ждала новостей, понимая, что от этого расследования зависит слишком многое.
Но в посёлке появлялся и ещё один человек. Василий, несмотря на плачевное положение, не терял надежды вернуть хотя бы часть утраченного. В бывшем доме хранился тщательно спрятанный компромат на конкурентов и кое-какие ценности, о которых не знали ни Зоя, ни новая хозяйка. Тайник он проектировал лично, ещё на стадии строительства, и был уверен, что найти его сможет только он сам.
К тому времени места в хостеле он уже лишился. Иногда удавалось подработать на стройках, где можно было переночевать в бытовке, но чаще он ночевал в полуразрушенном доме на самой окраине дачного посёлка. Вряд ли кто-то смог бы узнать в этом обросшем, осунувшемся бомже недавно преуспевающего бизнесмена.
В одну из ночей Василий решился на отчаянный шаг. Несколько дней он следил за домом и наконец убедился, что племянник с дружками уехали. Тогда он и отправился на вылазку. Пробрался на территорию, открыл своим ключом заднюю дверь — замки, к его удивлению, не поменяли — и направился к тайнику в гостиной. Но едва он сделал несколько шагов, как входная дверь с грохотом захлопнулась, и в коридоре вспыхнул свет.
— Кто здесь? — Василий в ужасе прижался спиной к стене, выронив фонарик.
— Хозяева, — раздался знакомый хохот Игоря, и из тени выступил он сам с пистолетом в руке. — А ты кого ожидал увидеть, влезая в чужое жильё? Призрака?
— Я настоящий хозяин, а вы самозванцы! — выпалил Вася, хотя внутри всё похолодело от понимания, что живым его отсюда не выпустят.
— С первого раза, значит, не дошло, — усмехнулся Игорь, кивнув своим подручным. — Придётся объяснить более доходчиво.
Те налетели на Василия, сбили с ног и принялись яростно пинать. Через полчаса он был ещё жив, но выглядел настолько скверно, что, казалось, на теле не осталось живого места. Каждая кость ныла, во рту стоял привкус крови. Он сидел на полу, привалившись к стене, и отчётливо понимал: его оставили в живых не просто так. Вскоре в прихожей появился Игорь.
— Что, пальцы ему не переломали, как я велел? — поинтересовался он у помощников. — Молодцы. А теперь оставьте нас, проверьте камеры по периметру. Вдруг этот идиот не один сюда пожаловал.
— Что тебе от меня надо? — прохрипел Василий, пытаясь повернуть голову. Шея отозвалась острой болью, пронзившей всё тело.
— Как же грех упускать такую возможность? — хохотнул Игорь, присаживаясь на корточки напротив. — Сделаем пару фирм-однодневок на твоё имя, пока ты ещё числишься дееспособным. Вставай, нечего пол пачкать. Пойдём бумаги оформлять. Умойся хоть, а то мне тут всё кровью измажешь.
— Не буду я ничего подписывать, — Василий сплюнул на пол кровавый сгусток. — Всё равно убьёте ведь.
— Смерть смерти рознь, дорогой, — покачал головой Игорь, и его глаза стали совсем пустыми. — Можешь быстренько и легко отойти, а можешь помучиться день, два, неделю... Нам с ребятами спешить некуда. А потом найдут тебя в том заброшенном доме, где ты прячешься. Мы знаем, откуда ты приходишь и где вещички хранишь. Мало ли бомжей подыхает в чужих развалинах? Тебя даже никто не опознает.
— Что подписывать? — Вася сдался, понимая, что мучительная смерть не входит в его планы.
— Вот и славно, — осклабился Игорь. — Приведи себя в порядок, а я пока бланки подготовлю. Паспорт твой ребята уже добыли из твоей берлоги, так что всё оформим по-быстрому.
— У меня руки болят, твои кадры перестарались, — попытался тянуть время Василий, но понимал, что это бессмысленно. Исход был предрешён, и он вряд ли покинет этот дом живым.
Он прошёл в ванную, умылся, стараясь не смотреть в зеркало — лицо горело огнём, превратившись в сплошной синяк. В голове мелькнула горькая мысль, что надо было просто честно разделить имущество и не строить хитроумных планов. Но отматывать время назад было поздно. Вернувшись в гостиную, он одну за другой принялся подписывать бумаги, которые подсовывал Игорь.
Продолжение :