Предыдущая часть:
В этот момент за дверью раздался странный шум, а затем чей-то властный голос в мегафон потребовал сдаваться. У Василия зашумело в ушах. Игорь мгновенно оказался рядом, схватил его за шею, приставил пистолет к виску и заорал в сторону входа:
— У меня заложник! Только попробуйте сунуться!
— И что ты хочешь, Сонин? — раздался странно знакомый голос.
— Самолёт! Миллион долларов! Просто дайте уйти! — выпалил Игорь и вдруг сообразил, кто говорит. — Эй, начальник! Тебя же попёрли из органов! Это спектакль, я понял!
— А с чего ты взял, что я тут один? — спокойно усмехнулся Руслан.
В ту же секунду тяжёлая входная дверь, которую строитель уверял, что способна выдержать любой натиск, с грохотом рухнула внутрь проёма. В дом ворвались люди в бронежилетах с автоматами наперевес. Вася зажмурился, услышал щелчок предохранителя, а через мгновение понял, что хватка на его шее ослабла. Рядом на полу корчился Игорь, выкрикивая что-то про свои права, пока на него надевали наручники. Руслан позволил коллегам закончить задержание и лишь тогда бесшумно исчез в темноте — его присутствие здесь вызвало бы слишком много ненужных вопросов, а впереди у следствия была ещё уйма работы.
Зоя в ту ночь не сомкнула глаз. Сначала Лёву мучили кошмары, потом пришло странное сообщение от Руслана о каком-то штурме их бывшего дома. Она дождалась его возвращения и потребовала подробностей.
— Да что там рассказывать, — устало махнул он рукой, грея озябшие ладони о кружку с чаем. — Я сидел в засаде, наблюдал. Твой бывший прокрался в дом, а следом за ним — эти амбалы. Когда понял, что дело пахнет керосином, тихо вызвал подкрепление по мобильному, объяснив ситуацию старым знакомым из убойного отдела. Те пообещали приехать быстро, но попросили его не светиться. Сам-то я против шестерых не попёр бы.
— Получается, ты и Васе жизнь спас, — задумчиво произнесла Зоя. — Теперь он снова обнаглеет, наверное.
— Не думаю, — покачал головой Руслан. — Такие люди доброты не помнят, это факт. Но я по-другому не умею. Меня учили защищать и спасать, не разделяя на хороших и плохих. А уж виновен он или нет — суд определит. Там и без того оснований хватает.
— Понимаю, — вздохнула Зоя. — Просто всё это так странно обернулось...
Вскоре выяснилось, что сообщница бандитов, соседка Нина Петровна, в момент штурма сумела улизнуть. Её задержали только через три часа в аэропорту соседнего города — шустрая старушка успела доехать туда на собственной машине, прихватив солидную часть денег. Оказалось, что у безобидной с виду старушки были и права, и автомобиль, о чём Зоя даже не подозревала.
После задержания всей шайки Василий тоже оказался за решёткой. По настоянию Руслана против него возбудили дело о мошенничестве при разделе имущества. Казалось, бывший муж был даже рад этому обстоятельству — по крайней мере, в следственном изоляторе его регулярно кормили и не избивали.
Освободившееся логово бандитов подвергли тщательному обыску. В доме Нины Петровны обнаружили несколько тайников, а один из них — в цокольном этаже, в герметично запаянном пакете. Там лежала флешка с записью убийства родителей Лёвы. Бандиты засняли расправу для заказчика, и эта плёнка позволила немедленно возобновить расследование.
Руслан на несколько дней исчез, а когда снова появился на территории реабилитационного центра, Зоя едва его узнала. В новеньком мундире со сверкающими на плечах погонами капитана юстиции он имел мало общего с грустным охранником, которого она привыкла видеть.
— Предложили восстановиться с повышением, — весело пояснил он, заметив её удивлённый взгляд. — Перепрошёл медкомиссию, все тесты сдал — как будто заново родился. Так что теперь я снова при деле.
— Я очень рада за тебя, — Зоя тепло улыбнулась, но в глазах мелькнула тревога. — А по делу есть новости?
— Конечно, — кивнул Руслан. — Следствие по убийству родителей Лёвы возобновлено. Так что можешь не переживать — эта банда теперь мальчика не тронет, им бы самим выжить.
— Это хорошо, — выдохнула она. — А по моему делу... следователь молчит, как партизан. Ничего не говорит.
— Зато бандиты охотно каются, — обнадёжил её Руслан. — На допросах они выложили такое, что у следователей глаза на лоб полезли. Оказывается, они с самого начала прицеливались на ваше имущество, а Нина Петровна только и ждала момента, когда Василий сам припрётся с предложением. Она ему не раз намекала, что он, мол, глуповат и слишком деньгами интересуется, чтобы понять, с кем имеет дело. Так что даже если бы он сам не придумал эту схему, они бы его всё равно как-то иначе развели. Но для тебя это даже к лучшему. Нотариуса, который заверил сделку задним числом, тоже задержали. Экспертиза уже доказала, что документы подписывали совсем не два года назад, так что никакого законного перехода прав не было и в помине.
— И что это значит? — Зоя наморщила лоб, пытаясь осмыслить услышанное.
— А то, что раздел имущества будут проводить заново, по-честному, — Руслан довольно потёр ладони. — Но твоему бывшему это уже не поможет. Коллеги из отдела по борьбе с экономическими преступлениями, оказывается, давно за ним наблюдали. Так что, надеясь отсидеться по лёгкой статье за мошенничество при разводе, он теперь получит срок по полной программе.
— А что конкретно он натворил? — не поняла Зоя.
— Много чего: махинации с налогами, отмывание денег через подставные фирмы, — принялся перечислять Руслан. — В общем, букет экономических преступлений. Вместо пары лет общего режима он теперь уедет очень надолго. Кстати, он пытается разжалобить суд, заявляет, что не может сесть в тюрьму, потому что у него мать-инвалид, за которой он самоотверженно ухаживает.
— Вот же гад! — возмутилась Зоя. — Неужели Ирина Семёновна ему это простит?
— Не знаю, — пожал плечами Руслан. — Но поговорить с ней стоит. Мать всё-таки, имеет право знать, какой у неё сыночек.
Зоя молча кивнула, понимая, что впереди снова томительное ожидание, но теперь — другого суда, с надеждой на то, что справедливость наконец восторжествует. Волновать свекровь, которая только-только начала передвигаться в инвалидной коляске, не хотелось, но в холле отделения неврологической реабилитации висел телевизор, и новости могли долететь до неё быстрее. Зоя решила рассказать всё сама.
Ирина Семёновна выслушала с каменным лицом, потом заговорила глухо, словно выдавливая из себя каждое слово:
— Нет у меня больше сына. Пусть сам теперь расхлебывает ту кашу, которую заварил, и нас с тобой чуть в неё не затянул.
— Вы уверены? — осторожно спросила Зоя. — Я вас, конечно, не брошу, но всё-таки родная кровь...
— Какая там кровь, — горько усмехнулась Ирина Семёновна. — Жизнь сама всё по местам расставила. У меня теперь только вы с Лёвушкой. Зачем мне ещё кто-то? Милости от сына я так и не дождалась, а помощь пришла от совершенно чужих людей.
— Поняла, — кивнула Зоя. — Я на суд собираюсь, может, передать ему что-нибудь?
— Ничего не надо, — отрезала свекровь. — Не заслужил он и этого. А ты не переживай, жизнь мне и так самый лучший урок преподала.
Зоя обняла её. Она сама давно потеряла родителей и сейчас, глядя, как Ирина Семёновна возится с Лёвой, понимала: мальчику вполне подходит такая бабушка — пусть не родная по крови, но полюбившая его всем сердцем.
На суд Зоя всё-таки поехала, вместе с Русланом, который выступал там свидетелем. Она смотрела на бывшего мужа на скамье подсудимых и изо всех сил боролась с жалостью, которая против воли подступала к сердцу. Выглядел он совершенно раздавленным. В глазах и правда блестели слёзы, и он то и дело утирал их, шмыгая носом. Ничего общего с тем холёным, уверенным бизнесменом, которого она знала столько лет.
А когда прозвучал приговор, он вдруг выкрикнул в её сторону:
— Я всё осознал! Прости меня! Я напишу тебе, ты обязательно приезжай на свидание, я буду ждать!
Зоя равнодушно прошла мимо, прекрасно понимая: бывший муж сожалеет вовсе не о потерянной любви или своих подлых поступках. Он просто расстроен, что лишился привычного комфорта и статуса, променяв удобную жену на призрачные миражи. И в этот момент она вдруг отчётливо осознала, что больше не испытывает к этому человеку ровным счётом ничего. Повернув голову к Руслану, она встретила его ободряющую улыбку.
Чуть раньше состоялся суд по делу о мошенничестве с имуществом. Сделку признали недействительной, расписки — подложными. Всё пересмотрели заново. Зое вернули дом и одну из квартир, а долю Василия сразу конфисковали в пользу государства, хотя этого всё равно не хватило, чтобы покрыть нанесённый ущерб.
Из суда Зоя приехала совершенно вымотанная. Лёва в это время сидел в холле реабилитационного центра вместе с бабулей и смотрел новости. По телевизору как раз показывали сюжет о том, что виновники гибели четы Филимоновых наконец понесли заслуженное наказание. Зоя дёрнулась было, чтобы сказать свекрови, что ребёнку такое лучше не видеть, но в ту же секунду произошло невероятное.
— Мама! — Лёва вдруг бросился к ней, обхватил за шею и крепко прижался.
У Зои перехватило дыхание, она замерла на месте.
— Господи, ты заговорил! — по щекам её потекли слёзы радости.
— Плохих дядей наказали, — прошептал он, прижимаясь к ней. — Можно теперь не молчать?
— Да, конечно! — Зоя подхватила его на руки, прижимая к себе. — Всё будет хорошо. А ты что, видел тех дядей?
— Да, — мальчик часто закивал. — Мама велела отползти за камешек и сидеть тихо. Было темно, они меня не заметили, а я их запомнил. Но так страшно было...
Он зарылся лицом в её плечо, и Зоя почувствовала, как по её спине бегут мурашки. Она крепко обнимала ребёнка, понимая, что теперь никому его не отдаст. Это её сын, даже без всяких официальных бумаг.
Впереди, правда, оставалось ещё немало хлопот. Главврач великодушно предоставил ей внеочередной отпуск, чтобы Зоя могла уладить все формальности. Первым делом она забрала у следователя ключи от дома и отправилась туда вместе с Русланом. Выбитую дверь уже поставили на место, но внутри царил полный разгром. Они вдвоём принялись терпеливо наводить порядок.
— С ума сойти, я до сих пор как во сне, — улыбалась Зоя, протирая пыль с подоконника. — На днях слушание по опеке. Наконец-то я не буду трястись, что откажут. Теперь у меня не только работа, но и своё жильё, официальная прописка. А квартиру буду сдавать — дополнительный доход. Так что нам с Лёвой точно хватит.
— Ты не забывай, ребёнок ещё и пенсию по потере кормильца получает, — напомнил Руслан, выгребая мусор из угла.
— Ну да, но вообще я хочу его усыновить, — Зоя мечтательно улыбнулась. — Так что лучше рассчитывать на себя.
— Ты можешь рассчитывать и на меня, — вдруг серьёзно сказал Руслан, выпрямившись и глядя ей прямо в глаза. — Знаешь, когда я впервые тебя увидел, ты показалась мне очень замкнутой. А потом, в больнице, когда ты склонилась над Лёвой... я вдруг понял: вот такой я хочу видеть маму своих будущих детей. Выходи за меня. Пусть это не любовь с первого взгляда, но в одном я уверен точно: это настоящее чувство, а не какая-то мимолётная привязанность.
— Я тоже тебя люблю, — улыбнулась Зоя, и глаза её заблестели. — Я согласна. Только учти: со мной в комплекте идёт уже готовый сын, проблемный бывший муж и очень сложная работа. Её я тоже люблю и бросать не собираюсь.
— Хм, — усмехнулся Руслан, — а ты никогда не была женой следователя. Это тебе не с бизнесменом жить.
— Ничего, разберёмся, — рассмеялась Зоя. — С ума сойти. У нас даже уборка идёт строго по плану. Кстати, а где мы будем детскую делать? Надо же всё подготовить к приезду ребёнка.
— Ой, точно, — спохватилась она. — Скоро же обследование жилищных условий. Надо ещё кое-что переделать...
Несколько дней Руслан самозабвенно приводил дом в порядок. А вскоре Зоя получила долгожданную опеку. Они с Лёвой наконец-то вернулись домой. Руслан, правда, решил, что полностью переедет только после свадьбы, но настоял на установке в доме нормальной охранной системы.
К свадьбе готовились скромно, без лишней помпы. Решили отметить только для самых близких. В числе гостей были главврач Александр Михайлович и, конечно, Ирина Семёновна. Свекровь так и не встала на ноги окончательно: могла сделать несколько шагов с ходунками, но в основном передвигалась в коляске, управляя ею довольно уверенно — занятия по реабилитации даром не прошли.
Приём устроили в саду. А когда гости уже начали разъезжаться, Ирина Семёновна подозвала Зою к себе.
— Будь счастлива, девочка, — грустно улыбнулась она. — А моя реабилитация, похоже, заканчивается. Поеду оформляться в дом инвалидов. Жить одной на пятом этаже без лифта я точно не смогу. У нас в доме даже пандуса нет. Социальный работник уже приходила, обещала помочь с бумагами.
— А знаете, я хочу вам кое-что показать, — загадочно улыбнулась Зоя и покатила коляску к дому.
— Ой, не надо, — замахала руками Ирина Семёновна. — Ты же меня туда не затащишь.
— Вообще-то у меня для вас сюрприз, — Зоя остановилась у крыльца. — Видите? Пандус уже сделали. А в доме расширили дверные проёмы и убрали все пороги. Ваша комната на первом этаже, с собственной душевой. Так что можете прямо сегодня оставаться. А с выпиской я завтра на работе сама всё улажу и вещи ваши привезу.
— Ты хочешь сказать, я буду жить с вами? — ахнула Ирина Семёновна. — Но в каком качестве? Мы же даже не родственники. Да и Руслану зачем в доме чужая старуха?
— Вы будете жить с нами, — твёрдо сказала Зоя. — Это наше общее решение. Как бабушка нашего замечательного Лёвушки и моя вторая мама, если хотите.
— Доченька! — Ирина Семёновна расплакалась, не скрывая слёз. — Я и мечтать о таком не могла!
— Вы мне давно доказали, что достойны и сочувствия, и любви, — мягко улыбнулась Зоя. — Так что не переживайте. А свою квартиру можете сдавать, будет дополнительный доход.
— Ох, я уже придумала, как ею распоряжусь, — загадочно улыбнулась сквозь слёзы Ирина Семёновна.
— Бабуля, ты уже видела свою комнату? — в холл влетел Лёва и тут же повис у неё на шее. — Пошли скорее! Я сам для тебя занавески выбирал. Самые красивые: с машинками и немножко с цветочками. И полку для книжек там сделали. Мы же будем читать перед сном?
— Конечно, будем, родной, — Ирина Семёновна ласково погладила его по голове и вдруг словно помолодела на глазах, расправив плечи и сияя абсолютным счастьем.
Она повернулась к Зое и одними губами прошептала: «Спасибо!» — а потом позволила внуку укатить коляску на экскурсию по обновлённому дому. Зоя смотрела им вслед и улыбалась. Дом, переживший столько разных событий, снова стал местом, куда хочется возвращаться. Руслан подошёл и молча приобнял её за плечи.
Благодаря найденным уликам и показаниям задержанных следствие восстановило цепочку незаконного отчуждения имущества Филимоновых. Руслан сказал, что Лёве вернут всё — бизнес и счета родителей, конечно, когда ему исполнится восемнадцать. Но сейчас это было неважно. Сейчас они были просто счастливы.