Найти в Дзене

"Плюнув в чужую душу - следите за ветром".

Юля родилась с ощущением, что мир обязан ей по гроб жизни. Потому что все вокруг, по её мнению, были глупые, тупые, некрасивые и даже - недоразвитые. — Ты чего ржёшь, как лошадь? — говорила она подружке в начальной школе.
— А у тебя нос картошкой, — сообщала другой однокласснице. -Какого же ты маленького роста, - говорила третьей . - ты прямо как лягушка. И получала странное удовлетворение от своего уже тогда ядовитого языка. Учителя — тупые и недалекие, не могли ее Юлю, оценить ; одноклассницы — некрасивые, страшные, то толстые, то худые, то волосы жидкие черные то рыжие у них ; мальчишки — недоразвитые, то маленького роста, то слюнтяи : драться и сдачи давать не умеют как она, Юля и пр. и пр. Дома получала подзатыльники, стояла в углу, лишали ее мороженого ,конфет, прогулок и пр. и пр., но с нее - как с гуся вода. Дерзкая, настырная и нагловатая с самого детства. А сестра Юльки - ее полная противоположность : спокойная, воспитанная. отличница. Родители руками разводили :
Авторское фото.
Авторское фото.

Юля родилась с ощущением, что мир обязан ей по гроб жизни. Потому что все вокруг, по её мнению, были глупые, тупые, некрасивые и даже - недоразвитые.

— Ты чего ржёшь, как лошадь? — говорила она подружке в начальной школе.
— А у тебя нос картошкой, — сообщала другой однокласснице.

-Какого же ты маленького роста, - говорила третьей . - ты прямо как лягушка.

И получала странное удовлетворение от своего уже тогда ядовитого языка.

Учителя — тупые и недалекие, не могли ее Юлю, оценить ; одноклассницы — некрасивые, страшные, то толстые, то худые, то волосы жидкие черные то рыжие у них ; мальчишки — недоразвитые, то маленького роста, то слюнтяи : драться и сдачи давать не умеют как она, Юля и пр. и пр.

Дома получала подзатыльники, стояла в углу, лишали ее мороженого ,конфет, прогулок и пр. и пр., но с нее - как с гуся вода. Дерзкая, настырная и нагловатая с самого детства.

А сестра Юльки - ее полная противоположность : спокойная, воспитанная. отличница.

Родители руками разводили : воспитывали одинаково дочерей, а почему так получилось - не знают.

Родители краснели на родительских собраниях. Учителя разводили руками. Директор вызывала в кабинет и говорила: «Юля, нельзя же так!» А Юля поджимала губы и отвечала: «А я за правду! Что, правду нельзя говорить?»

Правда была её главным оружием. И главным оправданием. Она не понимала, почему люди обижаются. Ведь она же не врёт! Они действительно некрасивые, глупые и смешные. Почему они этого не видят?

Учителя в школе удивлялись : из одной семьи девочки - и такие разные.

-Ну ничего, когда-то получит аттестат и уйдет, - думали. - Рано или поздно все уходят из школы во взрослую жизнь : кто на учебу, кто - на работу, кто - замуж и пр. и пр.

Но это еще когда будет ! А в школе Юлька дралась на равных с мальчишками, и они ее девочкой и не считали как бы : "пацанка, своя в доску", с ней можно на равных, потому что иначе она и "припечатать" может не по-девичьи, - так что держали ухо востро.

Ну а девочки ее сторонились : подходила - замолкали, секретами девичьими с ней не делились, прогуливаться на переменах между уроками с ней не хотели.

******************************************************************************

Отгремел последний звонок, учителя перекрестились : ушла Юля из школы уже с аттестатом. Подобных Юль , Василиев было много, но таких- даже среди мальчишек было мало.

Поступила Юля в торговый техникум и выучилась на товароведа : родители настояли. Хотя Юля хотела в педучилище : строить детей мечтала, наказывать, гоняя к директору, как и ее -когда-то.

Получила диплом товароведа и пошла работать.

И тогда предприятия торговли, где она работала : узнали, что такое "счастье".

Как и когда-то в школе - все у нее были тупыми и недалекими, а она всегда : недооцененной. Таки да : "недооценивали" - потому что вылетала то с одной, то с другой работы.

Долго ее (сравнительно долго ) терпели там только и тогда, когда была молодым специалистом по распределению : в той огромной стране заботились о квалифицированных кадрах после окончания высших или средних специальных учебных заведений.

А потом : её увольняли. Она устраивалась в другое место. И снова — скандалы, слёзы, вопли о правде. Она искренне не понимала, почему люди злые. Она же просто говорит, как есть !

Подруг у нее никогда не было близких, а потом "рассосались" и исчезли даже просто приятельницы, условно именуемые подругами.

Одной она сказала, что та маленького роста и «таких не берут замуж». Второй — что та глупая, потому что не смогла решить простую задачку. Третьей — что та некрасивая, и вообще, её парень еще с одной встречается, кроме нее и он на ней никогда не женится. Четвёртой однокласснице — что её муж красивый, а она — нет.

И все они забыли, как ее зовут.

-А "че такого " - думала Юля. - Я же ведь правду всем сказала !

Да только такие "юли" никогда не поймут, что это только ИХ, "юль", - правда. Какой они ее, эти "юли",видят, правду эту самую, - прим. автора. А правда : это не только мир глазами глазами "юль", ха.ба.лок. - от рождения. прим. автора

Правда, правда, правда. Она стала её наркотиком. Каждое унижение, каждая колкость приносила ей странное, почти физическое удовольствие. Она чувствовала себя выше, сильнее, умнее. Она была королевой правды. И очень одинокой королевой.

Все одноклассницы, однокурсницы - давно замужем, дети есть, мужья хорошие, и Юля страшно этому завидовала.

-Ой, нужен мне тот замуж, - матери и тетке говорила. - Не хочу я замуж и детей я - не люблю и не хочу.

Это было неправдой : и замуж хотела, и детей бы хотела. Да вот не берут : женятся на клушах. А не звали, не брали замуж потому, что знали ее и со школы, и по микрорайону, и по работе. А молва - это вещь такая...

И еще больше злилась и ядовитее становилась Юля, встречая замужних сверстниц.

А потом вдруг замуж вышла, за парня, приезжего, который по зову сердца (и кармана, кошелька), на Донбасс приехал. Ну и не знал ничего о Юле, и женился. За парня вышла замуж , который не знал её в молодости. Не знал, как она травила одноклассниц, как унижала соседок, как её выгоняли с работы. Для него она была просто женщиной. Одинокой, сварливой, но женщиной. К тому же , у нее была уже квартира однокомнатная (родители разменяли).

Юля расцвела. Она ходила по двору, задирала нос и говорила всем:
— А мой муж — самый лучший в мире! Самый красивый, самый умный, самый заботливый ! Быстренько родила сына и дочь, чтобы привязать посильнее. Ну и привязала, соответственно.

Степка был мужиком видным, зарабатывал хорошо на шахте. От характера и внутренности (внутренней сущности, наполненности ) жены он устал быстро, но был ответственным да и детей любил, а их-то уже двое.

А характер у Юли переменчивый был : то зацелует мужа, то загрызет, то точит, как ржа - железо. Одну машину купили : его зарплата, Степки - основной доход в семье : Юлю то оттуда , то оттуда "просили на выход" на работе.

У психически неуравновешенных людей такие перепады в настроении, в отношении к членам семьи, к другим людям - бывают часто.

Квартиру дали Степке на шахте 4-х комнатную в кирпичном доме : комнаты три - небольшие, одна только огромная, зато все комнаты - раздельные.

Даже тех немногих, (единицы), знакомых, приятельниц в юбках которые остались у нее, Юля ликвидировала , как Ленин - буржуазию : а вдруг еще чего мужа уведут или соблазнят ? И напрочь отвадила от дома.

Летели годы, десятилетия. Уже сын и дочь выросли, учебные заведения оканчивают , вот-вот диплом.

А Юля все хвастается, какой Степа золотой, какой любящий и пр. и пр. : а кому оно надо, эти ее откровения ?

Женщины переглядывались и пробегали мимо, не хотели выслушивать откровения Юли. Потому что видели, как её «лучший в мире» обнимает в новой уже машине другую. Как он ее целует. Как сидел в ресторане на окраине с другой.

Они понимали : "Счастье любит тишину". И о нем - не кричат.

Но кто же скажет об этом Юле? Та, которая всю жизнь поливала всех грязью, сама стала идеальной мишенью для сплетен. И все молчали. Не из жалости. Из брезгливости.

А Юля продолжала хвастаться. Она не замечала измен. Или делала вид, что не замечает. Потому что если признать, что её муж — такой же, как все, рухнет её главная опора: «Я лучше всех, и муж у меня лучше всех».

Дети — сын и дочка — росли в этой атмосфере фальшивого счастья и настоящего яда. Они видели, как мать унижает отца, как оскорбляет соседей, как её ненавидят соседи, на работе - тоже. Им было стыдно. Стыдно за мать, которая считает себя правой. Стыдно за отца, который терпит. Стыдно за себя, что они — её дети.

Как только выучились, оба рванули на Крайний Север. Подальше от дома. Туда, где мать не достанет своими «правдами» и колкостями. Они звонили редко, приезжали ещё реже. Им было стыдно : они стеснялись матери.

Мужа Юли все жалели. Даже те, кого она унижала.

— Как ты с такой стопудовой д...у...рой живёшь? — спрашивали его мужики на работе и во дворе.
Он вздыхал, отводил глаза и говорил:
— Она без меня пропадёт. Её везде выгоняют. Кому она нужна?

Он знал, что у него есть другая. Любимая, тихая, спокойная. Но бросить Юлю не мог. Потому что она — как ребёнок. Как капризный, злой, невыносимый ребёнок, который без взрослого просто не выживет.

И он терпел. Годы. Десятилетия. Терпел её вопли, её «правду», её хвастовство, её яд. Терпел, пока однажды не разбился насмерть на машине.

Юля узнала об этом от чужих людей. Соседка, та самая, которой она сказала про красивого мужа, и некрасивую жену, переступила через себя и пришла сообщить. Юля не заплакала. Она сидела на кухне и тупо смотрела в стену. А потом сказала:
— Он же лучший был. Самый лучший. Как я теперь?

После смерти мужа Юля слегла. Ревматизм, накопленный за годы, скрутил её так, что она не могла ни встать, ни сесть. Ноги отказывали, руки отказывали
и дрожали, спину ломило. Она почти не могла ходить. Инвалидность : такое заболевание вылечить невозможно, только обезболивающие и поддерживающая терапия.

Она осталась одна. В квартире, где когда-то кипела её «правда», а теперь стояла тишина.

Дети на похороны отца приехали, а возвращаться с Севера в родной регион - отказались категорически. У них семьи, работа, стаж на Севере, северные надбавки, коэффициенты. Они не сказали главного: они не хотят. Не хотят видеть мать, которая всю жизнь травила людей и теперь ждёт, что они все бросят
приползут её спасать.

Юля набрала номер соседки. Той, которую оскорбляла. Та не ответила.
Позвонила другой — той, которой сказала, что муж гуляет. Та сбросила.
Набрала бывшую подругу, которую называла «некрасивой». Та просто положила трубку.

Пыталась, приоткрыв дверь, просить соседей помочь ей , предлагая подарки из эпохи дефицита, когда она, работая в торговле могла купить многое из того, что люди "без блата" не видели в продаже : никто не согласился из соседей, знакомых. Как будто бы она - пустое место и они ее не видят и не слышат. Предлагала это же, позвонив редким знакомым : отказывались, ссылаясь на занятость, болезнь и пр. и пр.

Юля сидела в пустой квартире и не понимала. Она же правду говорила! Правду! Почему они злые? Почему не помогают?

Она попыталась позвонить бывшим коллегам. Но их телефоны молчали — она их всех унизила и забыла. Ну и кто бы ей ответил ? Это же - себя не уважать.

Она осталась одна. Совсем одна. Даже кота не было — кот сбежал ещё при муже, не выдержал её криков. Несколько раз в неделю приходит соцработник с каменным лицом : ей платят за посещение одиноких людей и инвалидов, помощь по дому, покупку продуктов.

Соцработнику платят не за душещипательные и душеспасительные беседы.

Юля сидит в инвалидной коляске у окна. Смотрит на двор, где когда-то ходила, задрав нос. Теперь она смотрит, как другие женщины гуляют с внуками, как мужчины тащат сумки из магазина, как соседки обсуждают что-то и смеются.

Никто не подходит к её окну. Никто не звонит в дверь. Никто не спрашивает, нужна ли помощь.

Иногда она слышит, сидя у окна, как люди во дворе говорят:
— Ну, как там Юля? Жива ещё?
— Жива. Но кому она нужна? Сама всех обидела.
— А муж-то её, царствие небесное, сколько терпел.
— Да, терпел. А теперь некому терпеть.

Юля слушает и плачет. Не от боли в ногах. От другой боли. От той, которую она раздавала всю жизнь и которая теперь вернулась к ней.

Она вдруг понимает: её «правда» была просто ядом. Она не делала никого счастливее. Она только отравляла всё вокруг. И теперь, когда ей самой нужна капля добра, рядом никого нет.

Она вспоминает мужа. Его терпение, его молчание, его взгляд, когда она кричала. Он её любил? Или просто жалел? Она не знает. И уже не узнает.

Подумывает просить, чтобы ее оформили в дом инвалидов.

Мораль сей басни такова :

Иногда жизнь наказывает не тюрьмой и бедностью. Она наказывает одиночеством, болезнями. Пустотой вокруг. Тишиной в телефоне, по которому никто не звонит.

Юля получила главный урок, но слишком поздно. Она думала, что правда — это когда ты говоришь всё, что думаешь. Но правда — это не оскорбления. Правда — это когда ты умеешь любить, прощать и молчать, если слова могут ранить.

Её муж терпел до конца. Дети сбежали. Люди отвернулись. И теперь она сидит у окна и понимает: самый страшный яд —это тот, который ты раздаёшь другим. Потому что однажды он вернётся к тебе. И противоядия не будет.

"Относитесь к людям так, как бы вы хотели, чтобы относились к Вам !" - золотые слова !

Самое ценное в мире - это доброта, хотя она измеряется не в денежном эквиваленте.

Мне вообще кажется : МИР СПАСЕТ ДОБРОТА. А не - красота, - прим. автора.

Нужно помнить :

"Плюнув в чужую душу - следите за ветром !"

Бумеранг - он такой : прилетает, хоть иногда и с опозданием, - но прилетает.

Вот и статье - конец.

Кто прочитал - тот молодец.

Всем добра.

Возможно, Вам понравятся статьи :

ВАС не отписала платформа без вашего ведома ?

АВТОРУ НА КОФЕ ДЛЯ РАБОТОСПОСОБНОСТИ И ТВОРЧЕСТВА.

...С любовью к Вам - автор.