ПРОДОЛЖЕНИЕ
Звонок прозвучал, когда Мотя выкидывала из шкафа одежду "нормальной" женщины в поисках подходящего наряда на свадьбу.
- Да чтоб тебя… - прошипела Мотя, вытаскивая очередную блузку цвета "я не мешаю жить".
Блузки пастельных тонов, юбки миди, платья, которые она покупала, чтобы "выглядеть прилично" на корпоративах Олега, - всё летело на пол с той же безжалостностью, с какой супруг когда-то выкидывал её просьбы не есть печенье на её стороне кровати.
Неужели подруга передумала приглашать на свадьбу?
Она в панике схватила телефон.
Но это была не подруга.
Мать.
-Мотя, мне позвонил твой муж, - голос родительницы был полон сочувствия и благожелательности.
Она говорила тем особенным тоном, каким хорошие люди сообщают плохие новости, чтобы потом долго утешать и чувствовать себя праведниками.
- Конечно, он поступил плохо, но....
Это "но" означало, что сейчас последует та самая фраза, ради которой мать, собственно, и звонила. Не для того, чтобы поддержать. А для того, чтобы объяснить, почему дочь сама виновата в том, что её муж кексует кого-то на их супружеской кровати.
- …ты же сама понимаешь, мужчине нужно внимание. Ты вечно с этими своими книжками, с этой своей работой. Он нормальный, серьёзный мужчина, а ты… Ну посмотри на себя, дочка. Квартира заросла в грязи, готовишь плохо. Олег жаловался, что у тебя вечно борщ с комками…
Ага. Внимание. Желательно в комплекте с борщом, молчанием и функцией самоуничтожения личности.
-…я ему, конечно, сказала, что ты у меня хорошая, просто немного… ну, сама знаешь. Не приспособлена к жизни. Всё в этих своих фантазиях. Он же мужик, ему нужна настоящая женщина, а не…
- …не я, - договорила за неё Мотя.
А я - сбой в системе. Бракованный экземпляр. Не прошла сертификацию по ГОСТу "Жена удобная, 1.0".
- Дочка, ну не обижайся. Я же тебе добра желаю. Ты бы хоть причёску сменила, что ли. На голове не пойми что. И на работу какую-то ходишь… ну программист, какая это работа для замужней женщины? Постоянно задерживаешься, вся в своих дедлайнах каких-то. Фэнтези как подросток читаешь вместо нормальных книжек. Мужчине нужна жена, которая домом занимается, детьми, а ты…
Да, правда. Где кастрюли? Где фартук? Где святое "жду мужа у окна"?
- Тёмное фэнтези, - поправила Мотя. - Про вампиров.
- Ну вот видишь! Взрослая женщина, а в вампиров верит. Какой мужик такое стерпит? Он же нормальный человек,Мотя. Он хотел как лучше, а ты… Ты бы хоть борщ научилась варить. Я тебе рецепт дам, проверенный. И с Олегом помиритесь. Он мужик хороший, просто устал от твоих…
- Фантазий, - снова договорила Мотя. - Я поняла.
-Мотя, зачем ты так? Я стараюсь помочь. Эта девушка для него ничего не значит. Ты слишком остро всё воспринимаешь. Я сказала, что поговорю с тобой. Пойми, что лучше Олега ты никого не найдёшь. В браке бывает всякое. Иногда надо переступить через себя.
Помочь - это когда тебя аккуратно упаковывают обратно в гроб с надписью: "Жена. Удобная. Не вскрывать без необходимости".
-А если бы я ему изменила?
-Я тебя воспитывала приличной женщиной, - возмутилась мать. - Поговори с мужем. Он сожалеет.
Конечно. Измена - это же из лучших побуждений. Ради семьи.
Мотя нажала отбой и внесла мать в игнор. Заодно заблокировала в мессенджерах.
Мать, действительно, желала добра. Добро, правда, выглядело как подушка - большая, мягкая и плотная. Примерно такие в фильмах ужасов маньяк кладёт на голову жертве, чтобы задушить во сне.
Мать всю жизнь работала учителем и пользовалась заслуженным уважением.
Но дома она была не учительницей. Она была Матерью. С большой буквы. И воспитывала дочь в парадигме "Ты же девочка - будущая жена и мать" с таким исступлением, что Моте казалось, что если она однажды перестанет быть девочкой, мир просто зависнет, как старый компьютер без нужной программы.
Дочь назвала в честь святой Матильды, кроткой, трудолюбивой, преданной супругу и детям. Умевшей вести дом даже в самые тяжёлые времена.
Мотя с детства знала, что её будущее уже аккуратно разложено по папкам: педагогический институт, практика, класс, журнал, замужество, дети, внуки.
В план она неожиданно внесла коррективы.
После школы Мотя взбрыкнула и отправилась учиться на программиста. Чего мать ей не простила до сих пор.
В университете познакомилась с Гражиной - которая выглядела так, будто уже заранее послала весь мир в вежливую, но окончательную темноту: чёрные платья, тяжёлые ботинки, кольца, от которых хотелось креститься даже атеистам.
Девушки подружились на почве любви к тёмному фэнтези.
После института их дороги разошлись.
Обе пытались выжить в мужском мире программистов, где тебе либо объясняют очевидное, либо не слушают вовсе.
Мотя взяла в ипотеку двухкомнатную квартиру, работала без выходных и почти без сна. Через несколько лет стало полегче.
Роман с Олегом.
Свадьба.
Счастливый голос матери. "Слава Богу. Всё у тебя теперь как у людей".
От прошлой жизни у неё осталось только платье. То самое. Чёрное. Которое супруг потребовал выбросить, а она спрятала.
К платью требовалась обувь. И Мотя, уже почти не сомневаясь, полезла под кровать.Там, в коробке, лежали ОНИ.
Мартинсы.
Тяжёлые, как материнское "надо".
Олег их ненавидел.
- Ты в них как мужик. Женственности ноль.
Вот теперь образ завершён.
Мотя стояла перед зеркалом.
Из него смотрела не Мотя.
Не та, что извиняется перед дверным косяком. Не та, что варит борщ с комками и молчит, когда ей наступают на душу.
Из зеркала смотрела королева мрака, которую наконец-то выпустили из подвала. Глаза - два уголька, в которых уже тлел пожар. Губы - кроваво-красные (она накрасила их помадой, которую прятала за "Настольной книгой хорошей хозяйки"). Мартинсы сделали рост выше, а походку - такой, что даже вампир бы посторонился.
Матильда улыбнулась зеркалу. Улыбка вышла немного безумной и абсолютно счастливой.
- Ну здравствуй, - прошептала она своему отражению. - Давно не виделись, моя тёмная. Ну что....Погнали?
Мотя не спрашивала у подруги, какое именно кладбище.
Для такого рода торжества подходило только одно.
Там всё было....неправильным.
Никаких привычных оградок, этих странных заборчиков, за которыми мёртвые будто бы вели своё маленькое дачное хозяйство.
Там оградок не было.
Места последнего пристанища стояли открыто, под странными крестами - вытянутыми, перекошенными, больше похожими на какие-то языческие знаки или руны, которыми обычно помечают места, где лучше ничего не трогать.
Будто там лежали те, кого не хотели отмечать. Или те, кто не любил, когда их находят.
Кладбище тянулось далеко. Слишком далеко. И всё это было обнесено воротами. Готичными. Чёрными. С острыми пиками, как зубы у очень терпеливого зверя. Они всегда были закрыты, сколько Мотя помнила.
Там никогда никого не хоронили, но почему-то не сносили.
Жители города старались огибать кладбище по широкой дуге.
Это место люди не любили. Потому что здесь гадов хоронили. Все они водку пили -проклятыми были.
Попытка вызвать такси не удалась. Водители наотрез отказывались ехать в тот район. Пришлось ловить частника. За тройную цену согласился старенький дедок. Он высадил её за сто метров, и быстро уехал, шепча молитвы.
Матильда остановилась у ворот.
Сегодня они были открыты и напоминали гостеприимно распахнутую пасть с острыми зубами.
Неподалёку стояли автомобили.
Матильда присмотрелась.
Ничего себе!
Автомобили были не простые. Чёрные, хищного дизайна, неведомых моделей, но видно, что дорогие. Один - самый настоящий ретромобиль, дизайна тридцатых годов, будто владелец - человек, не любящий новые веяния в области дизайна машин.
Ещё там стоял Harley-Davidson - чёрный, с черепами на бензобаке и выхлопными трубами, загнутыми, как клыки.
Автомобиль частной скорой помощи с надписью "Д-р Акула, забор крови у женского населения".
И старенькие жигули, скромно стоящие поотдаль.
Матильда направилась в глубь кладбища.
Запал начал иссякать, и чувствовала она себя как мышь, которую коты пригласили на ужин. Надо бы повернуть назад, пока не поздно, но ведь она обещала подруге....
ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.
НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!