Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Ягушенька

Чёрное свадебное платье

Лик супруга был скорбен и задумчив. Будто он находился на собрании общества философов мань яков, а не в постели с молоденькой девушкой. -Значит, ты всё узнала, Матильда, - он рассеянно почесал фаберже. - Вот надо было тебе всё испортить. Зачем ты припёрлась раньше времени? -На работе интернет отключился, - прошептала Матильда. -Интернет отключился, - согласился муж, - А позвонить - рук нет? -Но.... -Предупредить, что домой идёшь - не догадалась? Впрочем, о чём это я. Ум и ты- понятия несовместимые. Девушка одевалась, стараясь не смотреть на Матильду. -Подай мне семейники, детка, - попросил Олег, ставя на тумбочку бокал с шампанским. - Спасибо. Пассия, уже полностью одетая, выскользнула за дверь, оставив супругов разбираться. -Ты, наверно, сейчас думаешь, почему я тебе изменил? Не надо, не напрягай извилины, они не выдержат напряжение и перегорят. Ты сама меня к этому толкала. День за днём. Год за годом. Ты мокрая курица, Мотя, и давно перестала привлекать меня как женщина. Это твоё по

Лик супруга был скорбен и задумчив.

Будто он находился на собрании общества философов мань яков, а не в постели с молоденькой девушкой.

-Значит, ты всё узнала, Матильда, - он рассеянно почесал фаберже. - Вот надо было тебе всё испортить. Зачем ты припёрлась раньше времени?

-На работе интернет отключился, - прошептала Матильда.

-Интернет отключился, - согласился муж, - А позвонить - рук нет?

-Но....

-Предупредить, что домой идёшь - не догадалась? Впрочем, о чём это я. Ум и ты- понятия несовместимые.

Девушка одевалась, стараясь не смотреть на Матильду.

-Подай мне семейники, детка, - попросил Олег, ставя на тумбочку бокал с шампанским. - Спасибо.

Пассия, уже полностью одетая, выскользнула за дверь, оставив супругов разбираться.

-Ты, наверно, сейчас думаешь, почему я тебе изменил? Не надо, не напрягай извилины, они не выдержат напряжение и перегорят. Ты сама меня к этому толкала. День за днём. Год за годом. Ты мокрая курица, Мотя, и давно перестала привлекать меня как женщина. Это твоё постоянное блеянье. Твои бегающие глазки. Твоя унылая морда. Да тут и святой бы пошёл налево.

Мужчина вздохнул, как бы сожалея о том, что когда - то сделал неправильный выбор, но по доброте душевной продолжает нести свой крест.

-Я позвоню позже. Когда ты успокоишься. А сейчас я пойду к маме. Собери мне сумку, и не забудь положить ноутбук.

-Сам собери, - с неожиданной для себя злостью выпалила Матильда.

-А вот этого не надо, - поморщился Олег, - Терпеть не могу бабские истерики. Вместо того, чтобы работать над собой, проще обвинить меня, да?

-Уходи, - просипела Матильда.

-Я-то уйду. Да только кому ты будешь нужна такая. Неумная бесхарактерная особа не от мира сего.

Матильда молча смотрела, как Олег собирает вещи.

Самое страшное - она знала, что он прав.

Она- тот самый человек, который извиняется, когда кто-то другой наступает ему на ногу.

Который говорит "спасибо" официанту, когда тот приносит не то, что заказали.

Который в ответ на грубость молчит и думает: "Наверное, у человека тяжёлый день".

Который в маршрутке боится громко назвать свою остановку.

Обычно такие дамы запоем читают любовные романы, и это несколько примиряет их с действительностью, в которой они вынуждены существовать.

Матильда была равнодушна к суррогату любовных эмоций.

Она обожала тёмное фэнтези и существовала на границе жанров: в маршрутке - женщина, наедине с собой - будущая королева мрака, слегка измученная бытом, хронической нехваткой страстных вампиров и подозрением, что в прошлой жизни она была инквизитором, которого сожгли за недостаточную жестокость.

Мотя запоем читала про вампиров - тех, что кусали шеи обморочных графинь в ночи, унося их в вечность. И каждый раз, когда клыки вонзались в очередную аристократическую шею, Мотя чувствовала укол зависти.

Он подходит к ней походкой хищного и опасного зверя и гладит волосы длинными аристократичными пальцами.

Голос - вкрадчивый и жаркий, от которого подкашиваются колени и теряется воля.

-Я подарю тебе вечную молодость, фройляйн. Мы будем вместе. Навсегда. В моём замке в Трансильвании, на высоком холме ты обретёшь бессмертие. Не сопротивляйся, милая.

Он наклонялся к её шее. От него пахнет дорогим табаком, горьковатым запахом странных цветов и чем - то неуловимо древним.

Он замирал на секунду - ровно настолько, чтобы она успела осознать: сейчас произойдёт то, что изменит её навсегда.

Укус.

Шею пронзает лёгкая боль, которая мгновенно проходит, а на смену приходит чувство невероятной свободы и счастья.

А потом они летят в непроглядной ночи, связанные вечностью.

И Матильда верила. Верила, что есть этот замок на высоком холме. Есть мужчина, который никогда не скажет "подай семейники". Есть лунная прекрасная ночь, которая никогда не кончится. И её шея, на которой алеют две маленькие ранки - как клеймо, как подпись, как обещание.

Муж посмеивался над страстью супруги к чтению глупых книг.

Олег был из тех мужчин, что уже рождаются с лёгким оттенком самодовольства: естественного, как у кота, который знает себе цену, умеет открывать дверные ручки, по ночам рыбачит в аквариуме и требует, чтобы его гладили только после разрешения

- Развивайся, Мотя. Читай умные книжки, познавательные. Глядишь, и поумнеешь. Или хотя бы станешь более приспособленной к жизни.

Они были женаты три года. Первое время Олег казался совсем другим человеком. А у неё не было опыта общения с мужчинами, чтобы разглядеть его настоящего.

На диване плакала Матильда - слишком романтичная для грубого бесчувственного мира.

-Да и пофиг, - побормотала, копаясь в шкафу. - Не создана я для замужества. Лучше одной, хоть гнобить никто не будет.

Она нашарила бутылку красного и налила в бокал.

Звонок прозвенел, когда брошенная Матильда заканчивала бутылку.

-Привет, Мотя, - раздался полузнакомый голос, - помнишь меня?

И Мотя вспомнила.

Когда-то они дружили. Состояли в обществе готов трезвенников. Потом их пути разошлись. Матильда закончила университет, вышла на работу и стала вести обычную жизнь.

А Гражина, несмотря на возраст, так и осталась в обществе. Носила длинные чёрные платья, ботинки на толстой подошве, странные украшения, и с удовольствием участвовала в вечеринках на кладбищах под Powerwolf.

А ведь они вместе зачитывались страшными романами, и мечтали о мужчинах с длинными аристократичными пальцами и хищной походкой.

-Всё ещё состоишь в обществе готов трезвенников? - с жадным интересом спросила Мотя.

-Нет, теперь - просто готов. Я выхожу замуж. Ты - приглашена, - сообщила подруга.

Как удачно. Развеется, повеселится, потанцует. То, что надо.

-Как ресторан называется?

-Какой ресторан, Мотя? На кладбище будем справлять, в полнолуние. Жду.

-Приду, - радостно пообещала Мотя.

-Как тебе свадебное платье? - спросила Гражина, и в её голосе вдруг проступила та самая девчонка, с которой они когда-то клялись друг другу, что выйдут замуж только в чёрном.

-Очень красиво, - покривила душой Мотя, разглядывая в телефоне чёрный кружевной наряд.

-Ага. Самой нравится. До встречи. Будет весело!

Действительно, что может быть более весёлым, чем свадьба в полнолуние на кладбище.

ПРОДОЛЖЕНИЕ УЖЕ ВЫШЛО.

НОМЕР КАРТЫ ЕСЛИ БУДЕТ ЖЕЛАНИЕ СДЕЛАТЬ ДОНАТ ПО ЭТОЙ ССЫЛКЕ. ОГРОМНОЕ СПАСИБО ВСЕМ, КТО ОЦЕНИЛ МОЁ ТВОРЧЕСТВО!!!

Ягушенька | Дзен