Зимой они почти не встречались. Хорошо все обдумав, Аня все же решила поставить точку в их отношениях. Как бы ни было ей больно и тяжело, она должна, наконец, забыть и об этом знакомстве, и обо всем, что связывало ее с Сергеем.
Лучше бы она ничего не знала о его семье. Командировочный — и командировочный, ведь здесь он живет один, а семья где-то там, далеко. Если о ней не думать, значит, она не существует. Они ничего не знают о ней, она ничего не знает о них. Всем хорошо.
Но черные мысли закрадывались в голову. Что ждет их впереди, какое развитие может быть у таких неправильных и осуждаемых всеми окружающими отношений? Как она будет смотреть в глаза мужу и детям? Как она сможет жить, испытывая постоянно угрызения совести?
Утром, заплетая Алене косичку, она слишком туго затянула резинку. Девочка вскрикнула.
— Ой, малышка, прости, прости! — Аня кинулась целовать Аленку.
— Ничего страшного, — не по-детски строгим голосом сказала Алена, заставив Аню пристально посмотреть на своего ребенка и ощутить острый укол совести.
Дома дети не давали роиться черным мыслям в голове, а на работе между выполнением стандартных процедур — померить температуру, поставить капельницу больному, принести лекарство, мысли радовались раздолью и овладевали ее головой целиком и полностью.
Анна постоянно чувствовала себя виноватой перед мужем и детьми.
Она опять спрашивала себя мысленно — можно ли винить себя за любовь? И не могла найти ответа на этот вопрос.
Пискнула смс-ка.
«Привет, котенок», — прочитала Анна и невольно заулыбалась.
Анжела с интересом и любопытством на нее посмотрела. Она тут же не преминула поинтересоваться причиной Аниной радости.
— Ты так расцвела последнее время, подружка. Может, еще одного ждете?
— Ну, что ты, Анжела, как ты могла такое подумать? Тебе бы я точно первой о таком событии рассказала!
Аня решила в этот раз не молчать и в ответ уколоть Анжелу.
Ее задевали расспросы в то время, как она сама ничего не знает, а будущее в полном тумане.
— Анжела, а как у тебя на любовном фронте? Думаешь уже о новых отношениях или все переживаешь о старых?
Анжела никак не могла найти себе мужа, да и где его было найти в их маленьком городе? Разве что среди больных.
Она никогда не поймет Аниных душевных терзаний, все время твердит, что Анна с жиру бесится, а ее Алексей просто святой.
— Спасибо за сочувствие, Аня, еще переживаю, но уже меньше, — сухо ответила Анжела.
Аня тепло улыбнулась подруге и ушла в пустую палату — написать ответ любимому.
Она безумно влюблена, и сейчас не хочет даже думать о каких-либо последствиях этой внезапно вспыхнувшей страсти. Пусть все будет потом, и разборки, и осуждения, и мысли о будущем. А сейчас пусть просто будет долгожданная встреча.
«Жду не дождусь, когда, наконец, увижу тебя», — чудесной мелодией любви пропела новая смс-ка.
Анна быстро закончила оставшиеся дела и выбежала из больницы. Сергей ждал ее на выходе.
У Ани радостно запела душа.
— Душа лучше знает, — подумала она, — она точно знает, что мы с Сережей родственные души, а наша любовь делает нас обоих лучше, возвышенней, одухотвореннее. А окружающим от этого ни тепло, ни жарко. У нас свой маленький обособленный мирок, и любовь одна на нас двоих.
Сергей открыл ей дверцу машины, нежно поцеловал ее и спросил, как дела. Он заботливо надел на нее ремень безопасности и отогнул козырек, чтобы солнце не слепило ей глаза, и только затем сел на свое сиденье.
— Много думаю, — ответила она, — может быть, наша любовь и преступна, но я прежде никогда не встречала человека, так похожего на меня. У нас одинаковые мысли, одинаковые взгляды.
Из динамиков в машине лились звуки песни группы «Beatles». Эту мелодию тоже любили они оба, как и множество других. «Yesterday» — пел бархатный голос Пола Маккартни, рождая лирическое настроение.
— Анечка, ну что тут преступного, если мы понимаем друг друга, и учимся друг у друга? — спросил Сергей.
— Это я у тебя учусь. Я по сравнению с тобой школьница-третьеклашка. Для меня это новый путь — путь познания, развития и движения вперед, и он мне нравится. Впрочем, я тебе уже об этом говорила.
— Еще раз скажи, я люблю про себя слушать. И чему же ты учишься? — спросил Сергей, и добавил:
— Ты знаешь, я люблю конкретику, я ведь юрист.
— Ты начитанный, эрудированный, ты для меня окружен ореолом мудрости.
— Спасибо, что не ореолом святости. Это прерогатива твоего мужа. Я что, кажусь тебе таким старым?
— Да нет, я просто стараюсь вырасти до тебя, до твоего уровня.
— Да нет у меня никакого уровня, — немного насмешливо сказал Сергей. — Уровнем стены в квартиры меряют. И вырастать тебе не нужно, а то я тебя на руки не смогу поднять.
Когда они, приехав в его маленькую квартирку, улеглись на купленный им недавно надувной матрас, он сказал:
— Знаешь, я не хочу, чтобы ты видела во мне умного юриста. Я хочу, чтобы ты любила меня просто как мужчину.
— Я не могу просто любить тебя как обычного мужчину и просто заниматься с тобой сексом. Ты похож на принца из сказки. Я тобой восхищаюсь, — ответила Аня.
Он засмеялся:
— Ты видишь на мне радужные одежки?
— Да. И еще в твоих глазах я вижу свое отражение, — ответила она.
На Сергея напало шутливое настроение. Они дурачились, перекатываясь по большому матрасу, тут же принимавшему очертания их тел.
Он надел очки, моментально став похожим на Марка Цукерберга, и посмотрел на нее:
— А сейчас — какое ты видишь отражение?
— Ой, нет, сними, без очков тебе гораздо лучше, — запротестовала Аня.
— Не сниму, пока не скажешь, что именно тебе во мне нравится.
— Все! – не задумываясь, ответила она.
— Все — это не ответ, — не согласился он. — Разложите, пожалуйста, по полочкам, дорогая Принцесса!
— Ну, если ты так настаиваешь. Нравится, что ты заботливый. Что ты всегда отмечаешь, во что я одета. Что ты даже по телефону определяешь, какое у меня настроение. И еще — у тебя глаза горят, когда ты на меня смотришь!
— Горят? — удивился он, — вызывать сюда пожарных?
— Ну, хватит, — попросила Анна, — хватит надо мной смеяться. Ты можешь побыть хоть немного серьезным?
Он тут же принял серьезный вид, встал на колени и взял ее руки в свои. Затем внимательно и ласково посмотрел ей в глаза.
— Ты очень интересная, и у тебя большая душа, — сказал он. — Я чувствую себя так, как будто мы знакомы давным-давно. Как будто я всю жизнь жил с тобой, и между нами нет никаких преград.
— Я тоже об этом думала! — воскликнула Аня.
— Правда?! Ты умеешь читать мои мысли! — шутливым тоном ответил он.
— Не смейся надо мной, мы недавно с девочками гуляли и сочиняли стишки ни о чем. И я в порыве вдохновения написала даже стихи о нас. О том, что между людьми не должно быть преград. Первые стихи в моей жизни:
Чтоб стену разрушить – немного нам надо:
На место другого лишь встать, посмотреть.
Свое отраженье увидеть в награду.
Тепло улыбнуться, подумать в ответ:
Мы братья по крови. Любые преграды
Растают от взгляда у нас на пути.
— О, дорогая, — засмеялся Сережа, — как это чудесно! Может, тебе стихами на жизнь подрабатывать? Больницу бросить? Я и подумать не мог, что ты такая талантливая!
О, если бы в жизни все было так легко и просто, а преграды таяли от взгляда.