К Анютке я отправилась в тот же вечер. Анфиса пыталась меня отговорить, мол, это не самая лучшая идея. Пусть Анютка не такая уж стерва, как оказалось, но все таки та еще стерва. И мой визит может закончиться чем угодно. Например, выдранными волосами.
Но я была полна решимости оставаться живой и активно вмешиваться в свою собственную жизнь. Если для этого надо лишиться волос, то я готова к таким жертвам. Хватит прятаться...
Дом Анюты был на другом конце деревни, и мне пришлось топать по раскисшей дороге около километра. А может и больше. Когда добралась уже совсем стемнело.
Рябиново-красный автомобиль стоял у ворот. Я уже хотела развернуться... В голове мгновенно пронеслись дурацкие мысли о том, что я вламываюсь в чужую семью. Может у них все хорошо, а я, как дура, притащилась выяснять отношения. Захотелось остановиться и отползти назад в свою темную уютную норку с ненастоящей жизнью.
Но я справилась.
В отличие от всех деревенских домов, в которых мне довелось побывать, на воротах дома Анюткиной матери торчала квадратная кнопка звонка, под которой висела табличка из ламинированной бумаги: «Звонить тут».
И, вообще, это подворье разительно отличалось от остальных. Во-первых оно было существенно шире, как будто бы за высоким забором пряталось два, а то и три таких участка, как у меня. Во-вторых, сам забор: высокий и глухой, выложенный из кирпича и украшенный по верху острыми кованными пиками, совсем не был похож на привычный деревянный штакетник. В городе не у каждого частного дома такая серьезная ограда. И с первого взгляда ясно — семья Анюты совсем не бедствует. В-третьих, сам дом не был простым прямоугольным зданием, какое обычно строят те, кто желает сэкономить. Нет, он был скорее роскошным. С колоннами, эркерами, мансардами и сложной, скатной кровлей...
Когда-то моя бывшая подруга Ленка захотела себе дом. И мониторила рынок недвижимости и строительства. А все, что ее возмущало, в основном это были цены на дома, которые ей нравились, она выплескивала на меня, невольно вовлекая в процесс. Лена потом передумала жить в доме, но теперь я с полной уверенностью могла сказать: у Анютиных родителей деньги куры не клюют! Если они построили такой роскошный особняк, то уж на любую операцию и платное лечение у них точно есть деньги.
Хотя вроде бы Анфиса говорила, что дом построил Анькин хахаль... Невольно прониклась уважением к «борову». Выходит и у него было что-то настоящее к взбалмошной девчонке, раз он пошел у ее на поводу и построил такое на окраине обычной, не особенно популярной деревушки. Если бы этот дом стоял в городе или пригороде, цены бы ему не было.
- Кто там? - измененный, но вполне узнаваемый голос Анюты раздался из переговорного устройства.
- Это я, Вера, - громко ответила склонившись забору. Где находится само устройство я не поняла. Визуально я его не определила, а по голосу отследить не смогла, слишком растерялась.
- Вася не хочет тебя видеть, - убежденно заявила Анюта.
- А я не к нему, - улыбнулась. - Я к тебе.
- Ко мне? - мне все же удалось ее удивить. Но она быстро справилась с эмоциями, - а я уж тем более не хочу тебя видеть.
Но я не хотела отступать. Мне нужно было расставить все точки и над «i», и я собиралась сделать это во что бы то ни стало.
- Нам очень нужно поговорить с тобой. Пусти...
- Вот еще. Мне не о чем с тобой говорить, - фыркнула Анюта. Но не отключилась. Я слышала ее дыхание и шум помех.
- Я хотела сказать тебе, что очень сочувствую тебе. Я никогда не была на твое месте, но очень хорошо представляю, что ты чувствуешь, когда любимый за решеткой. Мой дед сгинул в сталинских лагерях, оставив бабушку совсем одну с маленьким сыном на руках. Чтобы выжить, она вышла замуж за другого. Он был очень хороший человек. Добрый. И любил моего отца, как собственного сына. У них с моей бабушкой было еще двое детей. Но она всю жизнь тосковала по моем деду.
- Зачем ты мне это рассказываешь?
- Затем, что сейчас другие времена. И сроки за коррупцию дают не такие большие, как раньше за политику. Не знаю, на сколько лет посадили твоего любимого, но вряд ли очень надолго. Он скоро вернется и вы сможете быть вместе. А пока ты можешь ездить к нему на свидания.
- Господи, - не дослушав меня простонала Анюта. - Да, ты еще большая дура, чем я думала! Ты решила, что я люблю этого чертова жирного борова?
Она расхохоталась.
- А разве нет? - растерялась я. - Ты же сама сказала, что вы переписываетесь...
- Ну, конечно, нет! - рявкнула она. - Он уже не сидит! Он друг моего отца и очень давно уехал из деревни! Ну, надо же было до такого додуматься, - ухмыльнулась она, - чтоб я страдала по жирному борову...
- Тогда ты еще большая дура, чем я думала, - вернула я «комплимент». - Ты выбираешь деньги, когда можешь выбрать любовь... Это глупо. Жить семьей с мужчиной, которого ты не любишь не так уж и приятно. Моя бабушка сполна хлебнула такой жизни и всегда говорила: лучше ночевать в шалаше, но счастливой, чем во дворце, но несчастной.
- А вот это я сама решу, - отрезала Анюта. - Ни ты, ни твоя бабка, понятия не имеете, что именно делает меня счастливой. И не надо мне читать нотации и учить жить. Я как-нибудь сама справлюсь.
Переговорное устройство пикнуло и отключилось.
Я постояла у ворот еще немного. Попыталась дозвониться снова, но, вероятно, Анюта как-то отключила звонок, потому что сколько я ни нажимала на кнопку, никакого результата не было.
К вечеру похолодало. Весна, царившая в деревне весь день, отступила, оставив после себя несколько луж на дороге, которые уже подернулись льдом. Зима все еще была сильна. Я зябко повела плечами и взглянула на темное небо, на котором стремительно разгорались звезды. Ночь будет ясной, а значит морозной.
Я шла по темным улицам и думала, что жизнь такая сложная штука... И мне почему-то было жаль Анюту. Скорее всего этот неведомый друг отца давно женат... Ну, я сразу как-то об этом не подумала. И, вообще, воспринимает Анюту как дочь своего друга, а не как потенциальную «невесту».
Теперь понятно, почему ее постоянно тянет на возрастных мужчин. Она старательно ищет замену своему возлюбленному.
На автомате я добрела до ворот Анфисиного дома. И только взявшись за железный рычаг на калитке, поняла где оказалось.
Говорить подруге о своей неудачной попытке поговорить с Анютой мне не хотелось. Не сегодня. Потом я, конечно, все рассказала бы Анфисе, но потом. Но не тут-то было. Едва я сделала несколько шагов в сторону дома, как она окликнула меня:
- Вер! Я тут! - Анфиса, слегка задыхаясь бежала по освещенной улице в строну дома, - погоди! Не уходи!
Я замерла...
- Уф, - Анфиса добежала до меня и громко со всхлипами дыша заявила, - не уходи... Я у Ирки была... Такое узнала... Про Анютку... Ты будешь в шоке... Уф... Сейчас сердце выскочит...
- Может завтра?
- Нет уж, - Анфиса схватила меня за рукав и поволокла за собой. - Я теперь заснуть не смогу, пока не расскажу, что и как... Пойдем...
На кухне подруга первым делом полезла в шкафчик и достала бутылку. На мой удивленный взгляд пояснила:
- Такое на трезвую голову нельзя. Я же говорю, шок обеспечен! Это же надо! Я думала, такое только в фильмах бывает!
Анфиса и раньше молчала редко, но сегодня явно был особенный вечер, и она от самых ворот тараторила без остановки, в основном повторяя оно и то же: как сильно удивило ее то, что она узнала у Ирки... Если я правильно помню, это та самая родственница Анюты, у которой та терлась, когда следила за Василием.
- Ну, будем, - Анфиса разлила багрово-красный напиток по фужерам и подтолкнула один ко мне. - Бери... Я тебе сейчас такое скажу! Обалдеешь!
Сияла она при этом так, что я тоже не смогла сдержать улыбку:
- Да, говори уже. А то полчаса только обещаешь и обещаешь!
Мы сидели на разбомбленной кухне, за голым столом... Завтра с утра должно было начаться преображение, но сегодня вид был самый неприглядный из возможных.
- Я знаю, как избавить тебя от Анюты! - торжественно произнесла Анфиса.
- Как? - дернула я бровью. Я ведь еще не рассказала, что ходила к ней.
Анфиса отпила из бокала, поставила его на стол, так ничего не ответив, умчалась из кухни оставляя меня одну. Вернулась она со старым, перетянутым резинкой блокнотом. Серая обложка из кожзама потрескалась в местах сгибах, и в дырах были видны пожелтевшие от времени плотные листы картона.
- Кажется, он тут, - Анфиса бросила записную книжку на стол, плюхнулась на табуретку и, сняв резинку, принялась листать пыльные страницы, - да, где же!
- Что ты там ищешь? - с любопытством спросила я, косясь на исписанные страницы. Телефоны, адреса... Когда-то давно, когда не было сотовой связи, смартфонов и интернета, такие блокнотики были в каждой семье. Там записывали телефоны и адреса родственников, друзей и знакомых. Судя по свежим записям на некоторых страницах, блокнот у Анфисы пополнялся до сих пор...
- Тохин телефон... Это двоюродный брат моего мужа. Мы с ним не часто общаемся, но его номер у нас точно должен быть. Ох, ты ж... - она вдруг отвлеклась от страниц. - Неужели не записали? Придется моему звонить... Опять он ворчать будет, что я не в свое дело лезу.
Анфиса расстроилась...
- Да, объясни, в чем дело? - улыбнулась я.
- Может я его по фамилии записала? - Анфиса как будто бы не услышала меня. Она снова принялась судорожно переворачивать страницы, которые выпадали из блокнота и оставались к у нее в руках. - Коротков. Кривоногов, Кахов...Так-так... Вот! - Она радостно вскинулась и триумфально ткнула пальцем в надпись наспех сделанную толстым зеленым фломастером. Китаев! Нашла!
- И? - вздернула я бровь.
- И теперь слушай! - Анфиса отодвинула блокнот, заложив страницу резинкой. - Когда мы с тобой тут закончили, я подоила козу и решила, что самое время наведаться к Ирке. Молочка отнести. У нее ребенок маленький, а козье молоко детям полезно.
Угу, мысленно усмехнулась я. Уж явно не про молоко думала Анфиса, когда помчалась к Ирке. Явно ей язык жгла новость, что Анютка влюблена в «борова». Вот и хотела выяснить правда или нет. Теперь-то я знала, что подруга зря болтать не станет. Но если Ирка уже знает про «чуйства» сестры, то обсудить-то можно. Это же уже не тайна...
Так объяснила мне Анфиса те самые «по-секретные» сплетни. На самом деле чаще всего никакого секрета нет. В деревне все друг друга знают, все друг друга видят и в большинстве случаев замечают гораздо больше, чем нужно для сохранения тайн. Вот я почти ни с кем не общалась, и из деревенских знаю всего-то трех человек: Василия, Анфису и Михалыча, а меня знают все.
Все видят, что живу я с самого нового года одна, что дочь ко мне приезжает взрослая, что с Петровичем у нас что-то закручиваться стало. Невелик труд догадаться, что с мужем рассталась, в деревню из города приехала.
А иногда бывает так, что человек сам рассказывает свои секреты всем окружающим. Одному слово скажет, другому полслова, третьему... И вроде как уже все в курсе, только у каждого картина немного другая. Вот и обсуждают... Гадают, на чьей стороне правды больше. Бывают, кончено, и «утечки», но чаще это делается не нарочно. Вроде как у меня с Анютой вышло.
Нельзя сказать, что деревенские правила «игры» меня устраивали, но, как говориться, со своим уставом в чужой монастырь не ходят.
- А пока с Иркой сидели, ввернула я словечко, мол, слухи дошли, что Анютка наша по мужику сохнет. Целыми днями с ним на телефоне висит. Ирка, как услышала, прям обрадовалась. Я говорит, уже язык сломала, убеждать ее, что эти отношения никаких перспективы не имеют. Мол, раз не хочет он воспринимать тебя, как женщину, так и не стоит навязываться.
Анфиса перевела дух и снова взялась за бокал, который оставила, когда побежала искать записную книжку. Промочила горло и заговорила снова:
- Я тут немного удивилась, конечно. Как это так, думаю, боров ее как женщину не воспринимает. Вроде бы все наоборот, очень даже он ее воспринимает... Явно не за красивые глазки он ей такой домище отгрохал. Ну, я и говорю Ирке, мол, воде бы не было у них с боровом таких проблем. Вроде все у них на мази было... И по ночам она с ним точно не чаи распивала...
Я вздохнула. Рассказывать о своем визите к Анюте мне все еще не хотелось. Но и слушать рассказ Анфисы — тоже. И я выбрала из двух зол, меньшее.
- Боров тут ни при чем. Анютка влюблена совсем в другого.
- Именно! - закричала Анфиса. И тут же взглянула на меня с подозрением, - а ты откуда знаешь?
Я пожала плечами. Мол, знаю, и все...
- А знаешь, кто этот другой? - вкрадчиво спросила Анфиса.
- Нет, - мотнула я головой. - Да, и какая разница?
- Большая! Смотри, - она снова ткнула пальцем в отложенную страницу, - видишь? Вот решение всех твоих проблем!
- Номер телефона двоюродного брата твоего мужа? - вздернула я бровь.
- Ага! - радостно завопила Анфиса. - короче, слушай. Тоха у нас в родне непутевым считается. По молодости связался с плохой компанией, что дома в городе обносила. Тогда на первую ходку и пошел. Отсидел три года, вернулся, и приятеля своего привез, с которым там и познакомились. А жили они тогда аккурат рядом с теть Тайей... Уж не знаю, как это у них случилось, да только месяц не прошло, как дружочек этот к теть Тайе переехал. Любовь у них, была такая, что цветы от зависти вяли, - рассмеялась Анфиса. - А когда тетя Тайка забеременела, посадили его снова. На десять лет.
Я мысленно застонала. Отец Анюты сидел? А я строила из себя умную, рассказывая историю моей бабушки. А Анютка, выходит, не по наслышке знает, какого это, когда близкий человек в тюрьме.
- А Тоха теть Таю не бросил. Так, мол, и так, - продолжала меж тем Анфиса, - обещал я другу присмотреть за вами. Помочь, чем могу. Да, только сам тоже не долго на свободе был. И его посадили. По глупости... Не к тому человеку залезть решили. Менты приехали, но только одного Тоху и повязали. Остальные сбежать успели. Он знать не знал, что сигнализация сработала. Сидел себе и ждал, когда подельники с добычей вернуться. И этот дурень так и не признался кто с ним был. Так на него одного все и повесили. В том числе убийство.
Анфиса вздохнула.
- Отсидел Тоха и этот срок. А в деревню вернулся совсем другим человеком. Он-то ждал, что дружки его, которых он прикрыл, вытащат его. Он-то, считай, по их чести поступил, не сдал никого. Первые несколько лет, говорил, каждый день ждал, что помогут. И только потом понял, что все бандитское братство только слова красивые. А на самом деле каждый сам за себя. Анютке тогда уже восемнадцать было. Отец ее так и не появлялся больше. Ни теть Тая, ни сама Анютка так его больше никогда и не видели.
Анфиса перевела дух. Я молчала. Я уже поняла, что двоюродный брат Анфисиного мужа и есть тот самый «друг ее отца», в которого влюблена Анюта. Но все еще не понимала, зачем Анфиса рассказывает мне всю эту длинную историю.
- Когда Тоха к теть Тае зачастил, мы даже радовались... Мол, ничего, что она немного старше. Зато семья, наконец-то будет. Шутка ли лет уже за сорок, а ни кола, ни двора, ни семьи, ничего... Только двадцать лет тюрьмы. Но однажды Тоха с моим напились в стельку. И признался он, что совсем не к теть Тае ходит. Приглянулась ему Анютка. Да так сильно, что ни о ком другом думать не мог. А эта, дурочка, говорил, не понимает ничего. Хохочет, глазки строит. Молодая, глупая. А Тоха с ума сходил. Мол, и отказаться от нее не могу, и понимаю, что всю жизнь девчонке сломаю. Не хочу, сказал, чтоб она с нищим уголовником связалась и всю жизнь несчастной была. Это, говорил, пока она в любовь играет, а потом поймет как много потеряла, когда вместо богача какого-нибудь нищего выбрала. Потому и решил уехать из деревни навсегда... Теперь поняла? - резко закончила рассказ Анфиса.
- Что поняла? - вздохнула я. - Что у Тохи твоего жизнь не удалась, или что Анютка стерва и мужика своими играми до побега довела?
- Вера! Ну ты чего?! - возмутилась Анфиса. - Я же тебе прямым текстом сказала: Тоха наш по уши влюблен в Анютку. А она в него, выходит. Потому и ищет олигархов. Это же ясно, как белый день!
- Анфис, прости, но психолог из тебя никакой. Несколько часов назад ты точно так же была убеждена, что Анютка влюблена в борова. И даже приводила доказательства. А, потом, сколько лет с того времени прошло? Лет семь? - уточнила я. - а тебе не кажется, что если бы ты была права, и их чувства взаимны, то они давно были бы вместе? Так что скорее всего кто-то из них врет. А я ставлю на то, что оба. Нет между ними ничего. Ну, сама подумай, чем мог бы привлечь Анютку старик, двадцать лет проведя за решеткой. А уж в то, что мужика могут остановить какие-то угрызения совести, когда в его постель сама лезет молодая девчонка, я, вообще, не верю. Не стал бы твой Тоха бегать. Повеселился бы с девчонкой и свалил, когда надоела бы...
- Ничего подобного, - обиделась Анфиса. - Ты просто Тоху не знаешь... Я же сказала, другим человеком вернулся. Пока в тюрьме сидел институт закончил. Даже какую-то диссертацию защитил. Сейчас в Москве живет. Не олигарх, конечно, но недавно квартиру купил. Работает в какой-то американской компании. В штаты уже пару раз ездил... Сейчас я тебе его покажу.
Она открыла фотоальбом на смартфоне и пролистала несколько страниц.
- Вот, смотри, - протянула она мне фотографию...
Оттуда на меня, стоя у какого-то памятника, смотрел высокий, подтянутый мужчина в сером костюме. Видно, что далеко не молод: седина в волосах, глубокие морщины, спокойный взгляд познавшего жизнь человека. Но в то же время с первого взгляда было понятно, Тоха из тех мужчин, которые с возрастом не теряют свою привлекательность для женщин. А скорее, наоборот.
- Красивый, - не стала врать я. Усмехнулась, - у Анютки есть вкус. Но я все равно не верю, что если бы у него что-то было, то он отпустил бы ее... Он не похож на мужчин, которые отступают от понравившейся женщины. Тем более из каких-то высоких соображений.
- А вот мы сейчас и узнаем, - улыбнулась Анфиса, и прежде, чем я успела что-то сказать, набрала номер, записанный зеленым фломастером...
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги