Если Тоха и удивился неурочному звонку, то вида не подал, и любезно поприветствовал жену брата.
- Тоха, - радостно завопила Анфиса в трубку, - мне тут сорока на хвосте принесла потрясающую новость!
- Какую? - усмехнулся невидимый собеседник.
Его голос звучал мягко и раскатисто, с тем самым благородным оттенком, который отличает обычного ничем ни примечательного пожилого пятидесятилетнего мужика от взрослого и интересного мужчины пятидесяти лет. Имя Тоха совершенно ему не подходило. У меня бы язык не повернулся назвать его так. Антон... Или даже по имени-отчеству...
- Потрясающую! - повторила Анфиса. И принялась сбивчиво пересказывать всю историю, не забыв упомянуть и меня, и Василия, и даже «жирного борова».
Антон терпеливо слушал и не перебивал. Анфиса даже периодически его дергала, вопрошая, здесь он или уже отключился. А когда она закончила тараторить, сказал:
- Я все это знаю. Мне Анюта рассказывала, - он говорил тихо и спокойно. И сообщение о том, что Анюта до сих пор сохнет по нему, совсем не вызвало у него энтузиазма. Я тяжело вздохнула. Наверное, тоже стала надеяться, что разговор с Антоном решит все проблемы с Анютой. Ну, иначе зачем он так внимательно слушал?
- И? - А вот переубедить Анфису оказалось непросто, - почему ты еще не здесь?
- А почему я должен быть там? - ровно произнес он.
- Ты хочешь сказать, что с прошлого разговора что-то изменилось? - прищурилась подруга. Прости, но я в это не верю!
- Не изменилось, - ровно ответил Антон. - Ты права, с прошлого разговора ничего не изменилось. И я не стану портить жизнь девчонке... Анюте всего двадцать пять. У нее вся жизнь впереди. Зачем ей такой старик, как я?
- Ага, - кивнула Анфиса. - Пусть у нее будет другой старик. Тоха, ты разве не понимаешь, что Анютка не смотрит на молодых! Думаешь, за ней никто из наших парней не ухаживал? Ага как же! Таскались и до сих пор таскаются. Да, только она в их сторону и не смотрит. А Петрович, между прочим, которому ты хочешь ее отдать, всего на четыре года младше тебя. То есть, когда она с тобой, это не правильно! А с ним — нормально?! Тебе не кажется, что это какая-то двойная мораль?!
- У меня ничего нет...
- Ах, да, точно! - воскликнула Анфиса, - как же я забыла! Ты же не олигарх! Не можешь Анютке домище отгрохать, как этот «жирный боров». Или ферму купить, как Петрович. А ты ее спросил? А, Тох? Может ей ничего этого и не надо? Может быть она с тобой хочет быть, а не с домом и фермой?
- Она просто не понимает, - в голосе Антона послышались раздраженные нотки. Кажется, подруга сумела таки пробить его броню и добраться до эмоций. - Сказка о том, что с милым рай в шалаше, придумали бедные мужчины. А я не хочу, чтобы она возненавидела меня, когда я не смогу обеспечить ее так, как она заслуживает. Лучше я останусь ей другом, но навсегда, чем любовником на время.
- Тох, - устало вздохнула Анфиса, - прости, но ты идиот. Ты ничего не понимаешь в женщинах. Нам не нужны богатства, если рядом любимый.
- Угу, - не стал спорить Антон. - Наверное, поэтому ты сказала моему брату, что не пойдешь за него замуж, пока он дом не построит.
- Ты теплое с мягким не путай! - возмутилась Анфиса. - я же знала, что свекор мой, царствие ему небесное, уже участок купил и фундамент копать начал. Просто поторопила! А то бы строили они этот дом еще лет пять не меньше. Сам же знаешь, каким дотошным твой дядька был. Если бы сын не встал на дыбы, требуя сделать все как можно быстрее, так бы и ходил с линеечкой, каждый кирпич вымерял!
Антон рассмеялся.
- Ну, да, тут ты права. Знаешь, давай я летом приеду... В отпуск. А там посмотрим? Идет?
Я улыбнулась. Моя подруга, как всегда добилась своего. Но не тут-то было.
- Нет, конечно! Тоха, ты дурак?!
- Да, что опять не так? - удивился он.
- До лета твоя Анютка опять во что-нибудь вляпается. Найдет какого-нибудь очередного «борова»! Тебе это надо?!
- Ну, значит, не судьба...
- Угу. Пусть девчонка мучается и страдает. Спит с противным мужиком за деньги. Ты хотя бы понимаешь, на что ты ее толкаешь?!
- Я?! - удивился он. - Анфис, ну, ты-то берега не теряй.
Но ее уже было не остановить. Какие берега? Она, как весенняя горная река разливалась так широко, что любые берега мгновенно тонули в ее русле.
- А что я не права? Это же ты вбил в голову девчонке, что деньги важнее любви! Вот она и таскается по мужикам, которых ненавидит. Лишь бы было чем поживиться!
- Не говори ерунды, - глухой голос в трубке выдавал раздражение Антона.
- Я и не говорю! - Анфиса почти кричала. - Не ты ли только что распинался, что мужик без денег женщинам не нужен?! Я что ли с умным видом разглагольствовала, что если денег нет, так лучше быть вечным другом, чем любовником? Даже если вас обоих тянет друг к другу!
- Хватит! - пророкотал Антон, выходя из себя. - Я не собираюсь все это выслушивать. И не лезь в мою личную жизнь! Иначе я не посмотрю, что ты жена моего брата!
- Ой, да было бы куда лезть! - заорала она. - Как будто бы она у тебя есть, эта личная жизнь! Живешь, как медведь в берлоге! Из тюрьмы-то тебя выпустили, да ты сам из нее так и не вышел! Так и сидишь, в окошко на белый свет смотришь и страдаешь, корчишь из себя несчастного! Пожалейте его все!
Ответом на ее крик были длинные гудки. Антон не выдержал и сбросил звонок... И я была на его стороне. Все же Анфиса перегнула палку. Она на самом деле пыталась влезть в его личную жизнь двумя ногами...
- Уф, - выдохнула Анфиса с облегчением. И положив телефон, довольно улыбнулась. - Ну, вот и все... Считай проблема с Анюткой решена.
Я молча дернула бровью. Мне так совершенно не казалось. Наоборот, как бы не вышло, что мы сделали хуже...
- Поверь, - догадалась подруга о моих сомнениях, - я людей хорошо знаю. И трех дней не пройдет, как Тоха в деревню примчится.
- На разборки с тобой? - усмехнулась я.
- Да, какая разница, - пожала плечами Анфиса. Рассмеялась и подмигнула. - Поводом может быть что угодно, а причина всегда одна — Анютка.
Спорить я не стала. И переубеждать. Анфиса слишком упряма, чтобы признать свою неправоту. И, пожалуй, это тот ее недостаток, на который я готова закрыть глаза.
***
Следующие несколько дней мы были заняты ремонтом. Переклеили обои и покрасили оконные рамы. Обновили кухонный гарнитур, предварительно ободрав с фасадов устаревшие декоративные накладки-виньетки, заменили фурнитуру. Постелили новый линолеум, за которым Анфисе пришлось ехать в город. Она без зазрения совести припрягла для этого дела Василия. Хотела, чтобы я тоже поехала с ними, но я категорически отказалась. Мне все еще было тяжело видеть Василия и не думать о том, что потеряла. А его ровное и просто-вежливое общение причиняло острую боль. После разговора с Антоном Анфиса как будто бы немного успокоилась, и вопреки обыкновению, даже не стала настаивать на моем присутствии.
Накануне праздника все было готово.
Светло-фиолетовые, с розоватыми прожилками стены, чуть более яркий фиолетовый оттенок на гладких, ровных фасадах, покрытый прозрачным матовым лаком. Темный, почти черный линолеум и кухонные поверхности такого же цвета. Кухонный уголок, который был почти в каждом деревенском доме, мы обили гобеленом в тон стенам, чтобы слегка скрыть его массивность и тяжеловесность.
На окна мы повесили рулонную штору прямо на раму, а подоконник обклеили той же самоклейкой, что и столешницы. Это делало его как будто бы продолжением кухонного гарнитура, и смотрелось очень эффектно. Правда, Анфиса тут же расставила на окне свои горшки с помидорной рассадой, слегка подпортив внешний вид кухни.
Клеенка с фиолетовыми цветами, которая и послужила для меня вдохновением, к сожалению, была мной же и порвана. А точно такую же Анфиса найти не смогла. Поэтому стол мы тоже ошкурили, содрав лак и покрасили в тот же цвет, что и кухонный гарнитур. Получилось не совсем то, что я хотела, требовалось какое-то яркое цветовое пятно, чтобы оживить интерьер. Но Анфиса раскопала в своих закромах ситец с огромными ромашками нужного оттенка и мы пошили скатерть и салфетки. Не очень практично, но зато красиво.
Чтобы уложиться в срок. Пришлось пахать с раннего утра до поздней ночи. Но мы все успели. Подруга была абсолютно счастлива, и закатила небольшую вечеринку с соседками: и отпраздновать, и похвастаться... Тем более и повод железный — Восьмое марта.
Домой я вернулась навеселе. Кое-как попала ключом в замочную скважину... Перед глазами все расплывалось, а губы сами собой разъезжались в широкой улыбке. Наверное, поэтому я не сразу заметила, что во дворе я не одна...
- Вера, - тихий голос за моей спиной раздался совсем неожиданно. Если бы я была трезвой, то испугалась бы. Но сегодня мне было море по колено. Я развернулась и уставилась на Василия, - привет...
- Привет, - кивнула я. И глупо улыбаясь задала такой же глупый вопрос, - а что ты здесь делаешь?
- Тебя жду...
- Но зачем?
- Потому что дурак.
Алкоголь туманил мозг, и я совершенно ничего не понимала.
- Почему? - Он молча пожал плечами. И тут в моем затуманенной голове, что-то щелкнуло, - так это ты топчешься тут ночами и пугаешь меня?
Он сразу же оказался рядом и взял меня за локоть:
- Тебя кто-то пугает ночами? Почему ты не говорила?
- Ну-у-у, - протянула я. Его рука на моем локте согревала даже через плотных мех шубки. И мне страшно не хотелось, чтобы он меня отпустил. - Ну-у-у... один раз было... когда вы с Анютой уехали в город, - напомнила о себе обида.
Василий тяжело вздохнул и виновато улыбнулся:
- Тогда это был я. Я вернулся не очень поздно, и хотел тебя увидеть. Но ты не открыла, хотя на кухне горел свет. Вот я и бродил вокруг и стучал в окна. Думал, ты нарочно не открываешь. Глупо, конечно. Но почему-то решил, что приехал твой муж.
- Кирилл? - удивилась я и захлопала ресницами. - Да, с чего ему приезжать-то?! Он обо мне и думать давно забыл.
- Не совсем, - виновато рассмеялся Василий. - Он приехал в тот день, когда мы ездили подавать заявление. Я как раз отвез тебя домой и возвращался к себе. Смотрю стоит мужик на въезде в деревню. По сторонам смотрит, как будто бы заблудился. Я к нему, мол, чего тебе надо. А он говорит, мол, жена моя в деревню укатила. Хватит, мол, погуляла и будет. Вернуть хочу. Вера, говорит, зовут, живет где-то на дачах.
- Это был Кирилл?! - повторила я.
- Угу, - кивнул Василий. - Кирилл... он представился...
- Ничего себе, - ахнула я. - Я не знала...
- Не знала... Я его спровадил. Сказал, что коли он свое счастье не уберег, то сам себе злобный буратино. Пусть валит из деревни и не мешает тебе жить. Он, конечно, пытался возражать, но я оказался сильнее...
Я думала, что видела в жизни так много, что удивить меня уже невозможно. Но сейчас сама ощутила, как широко, до боли, раскрылись глаза, а брови взлетели на лоб.
- Т-ты с ним что, подрался?! - заикаясь спросила я.
- Ну, не совсем подрался, - рассмеялся Василий, - просто врезал пару раз. Не сдержался...
Чтобы понять услышанное мне потребовалось не меньше минуты. Я стояла и хлопала ресницами, пытаясь уложить в голове факты. Даже хмель куда-то пропал...
- И когда я пришла к тебе с претензиями по поводу Анюты, ты решил, что я провела ночь с Кириллом?!
Василий ничего не ответил. Только вздохнул...
Я честно пыталась сдержаться, но дикий, истеричный смех, поднявшись изнутри, порвал меня на мелкие клочки. Я хохотала так, что Василию пришлось держать меня, чтобы я не свалилась.
А когда истерика немного стихла, оказалось, что он уже давно обнимает меня и прижимает к себе...
- Прости, - прошептал. А потом лукаво улыбнулся и добавил, - но, вообще-то, я не виноват, что от взгляда на тебя, во мне просыпается собственник. Раньше я всегда считал, что ревность деструктивное чувство. И если нет доверия к женщине, то лучше вовсе отказаться от отношений с ней.
- Так откажись...
С одной стороны его недоверие меня обижало. А с другой... Я соврала бы себе, если бы сказала, что сердце не ухнуло в пустоту от того, что он считает меня особенной. Поэтому и слова прозвучали одновременно и с обидой, и с каким-то легким кокетством.
- Нет, - мотнул он головой. - Ни за что!
- Тогда тебе придется придержать свои собственнические замашки. И постараться доверять мне...
- Обещаю, - тут же отозвался он, не дав даже договорить до конца.
Но я все таки закончила:
- Потому что я никогда не обманывала, и не стану обманывать человека, который для меня важен...
- А я для тебя важен?
- Очень, - кивнула я.
Мы оба замолчали... После сказанного, я ждала, что Василий сделает следующий шаг. Поцелует меня снова. Но он просто смотрел на меня и ничего не говорил и не делал, хотя от его пристального взгляда по всем телу, то тут, то там, просыпались крошечные, обжигающие вулканы.
- Тогда собирайся, - когда желание ощутить его губы стало невыносимым, и я сама невольно привстала на цыпочки, прямо намекая на поцелуй, он отстранился. - Самолет через четыре часа, нам уже надо выезжать.
- Выезжать?! - удивленно спросила я. - Куда?!
- В театр... Завтра восьмое марта. Вернее, уже сегодня, - улыбнулся он. - Я купил билеты в театр. На премьеру.
- Но, - я растерялась. Театр?! Куда в театр?! Нет, я люблю спектакли, хотя за всю жизнь была в театре всего несколько раз. - Но сорваться вот так...
- Безрассудно, да, - не стал спорить Василий. - И я понимаю, что ты можешь отказаться. Но все же очень надеюсь, что согласишься. А завтра уже вернемся. Погуляем по Москве и вернемся.
- По Москве?!... - я все еще не знала, как сказать.
- Я снял для тебя отдельный номер, - он опять понял не совсем так.
- Нет, - отмахнулась я, - я не об этом. Просто все так неожиданно. Я не готова... Я пьяна, без прически, да, у меня здесь и платья нет приличного. Я же не все из дома забрала. И туфли...
- Да, точно. Как же я об этом не подумал, - он посерьезнел, - в Москве же совсем нет парикмахерских и торговых центров... А ты без туфель, платья и прически...
- Вася! - фыркнула я, пытаясь сдержать смех, - ну, я же не об этом! Конечно, там все есть, но....
- Вася... - он улыбнулся, - из твоих уст это звучит особенно приятно. И осталось совсем немного до того, как я стану Васькой...
- Нет, - я все же рассмеялась, - Васькой ты не станешь. Васька у меня уже есть.
- Вер, поехали, а? Да, черт с ним с платьем и прической... Купим. А я так хочу сводить тебя в театр. Хочу увидеть тебя нарядной и счастливой. Хочу, чтобы твои глаза сияли, а ты улыбалась мне.
- А потом отвезти в гостиницу и оставить одну? - Я тоже хотела. Я представляла, как он будет смотреть на меня, когда я буду такая, какой он мечтает меня увидеть, и уже от этого становилось жарко.
- Только если ты сама захочешь этого...
Он произнес это так, как будто бы я уже стояла перед ним в том самом вечернем платье, держа в руках программу и театральный бинокль.
Я сглотнула образовавшийся комок. И, криво улыбнувшись, чтобы скрыть свои настоящие чувства, наконец, решилась.
- Хорошо, поехали...
- Отлично, - он отпустил меня и кивнула на дверь, - тогда ты собирайся, а я за машиной.
Пока металась по комнате, собирая вещи, в голову крутились разные мысли. То я ругала себя за опрометчивый поступок, то говорила, что сама обещала себе больше не прятаться от жизни в тишине старого кладбища. Я сто раз была готова отказаться и сбежать от Васи, и те же сто раз понимала, что не хочу никуда бежать.
Не знаю, к чему в итоге привели бы мои размышления, но он не дал мне времени на сомнения. Он вернулся так быстро, что я едва успела забросить в сумку сменное белье, косметику, документы и пару вещей и залезть в душ.
- Вера, - закричал он, ввалившись в дом, - я тут! У тебя есть еще полчаса, иначе не успеем на самолет...
Полчаса это много, но тем не менее мылась я торопливо. Быстро высушила волосы и, закутавшись в халат выскочила из ванной комнаты. Вася шуршал на кухне. Судя по запаху, жарил яичницу.
- Одевайся, - махнул он мне ложкой, - и идем есть. А потом поедем.
А я была так взбудоражена сборами, что не сразу поняла: это был первый раз в моей жизни, когда мужчина готовил для меня еду... Ну, если не считать папы в детстве. Кирилл никогда не вставал к плите. Мне, кажется, он даже не знал, как ее включать.
Только в машине, когда гонка со временем наконец-то закончилась, до меня наконец дошло и другое...
- Это Анфиса сказала тебе, что со мной никого не было?
Он кивнул, не поворачивая головы.
- Я идиот, Вер, знаю. Но я впервые в жизни ревновал так сильно. До звездочек в глазах. Понимаешь? И я думал, ты нарочно наехала на меня по поводу Анюты. Мол, лучшая защита — это нападение.
Я улыбнулась.
- Анфиса иногда, - На самом деле очень часто, но я сознательно смягчила свои слова, - лезет туда, куда ее не просят. Но в этот раз я рада, что она такая...
- Согласен, - кивнул Вася. - Она очень хорошая, хотя иногда, - Мне показалось, что это слово тоже было произнесено чуть-чуть с другой интонацией. - ведет себя навязчиво.
Он вздохнул и пожаловался:
- Она мне весь мозг выклевала, рассказывая как глупо я себя вел. Как будто бы я сам сразу не понял. И как ее только муж терпит?
- Наверное, поэтому и мотается по вахтам, - пошутила я. Мы рассмеялись.
- Кстати, - вдруг встрепенулась я, - а как ты купил мне билет? У тебя же нет моих паспортных данных!
Вася снова вздохнул и посмотрел на меня так, что я сразу догадалась:
- Анфиса?
Он кивнул:
- Мы заехали к ее будущей невестке, - пояснил он. - У нее есть копия твоего паспорта...
Глава 23
Глава 25
Друзья, на Дзене можно прочитать и другие мои книги