После праздников весь университет гудел как улей, и слухи в итоге дошли даже до тех студентов, которые в данный момент не учились, а проходили практику. Главной темой разговоров и разбирательств, к которым были привлечены правоохранительные органы, стало бесследное исчезновение одной из сотрудниц университета Екатерины Валерьевны Востриковой.
Никогда раньше не было такого, чтобы Вобла не появилась на работе без предупреждения. В отпуск она уходила исключительно летом, когда в вузе не было занятий. На больничные практически не ходила. Основной причиной её возможного отсутствия являлась лишь производственная необходимость: командировки, курсы повышения квалификации, участие в научных и образовательных мероприятиях.
Но тут Екатерина Валерьевна просто не появилась на рабочем месте без предупреждения, а её телефон оказался вне зоны действия сети, потому тревогу забили достаточно быстро.
Однако поиски ничего не дали. Вообще ничего, ни единой зацепки. Не помог ни просмотр видеозаписей с камер наружного наблюдения, ни опрос соседей и сослуживцев. Родных у Востриковой не было.
Безусловно, самым странным и наводящим ужас оказался тот факт, что пропала не только Екатерина Валерьевна: из её квартиры исчезли все личные вещи и даже мебель. Осталось только абсолютно пустое помещение с полным отсутствием каких бы то ни было следов.
Забегая вперёд, следует сказать, что выяснить так ничего и не удалось, и по истечении установленного законом срока Вострикова была объявлена пропавшей без вести.
Разумеется, ходило множество слухов, выдвигались различные гипотезы, а студенты и преподаватели университета долго не могли оправиться от потрясения.
Эрик сначала не хотел ничего рассказывать Кате, чтобы не расстраивать её и не волновать, но чуткая девушка сразу заметила перемены в настроении любимого. Когда Ветров под покровом ночи прокрался в её комнату, она сразу настойчиво спросила, что случилось.
Выслушав рассказ, на некоторое время задумалась, а потом начала рассуждать, положив ладошку на плечо Ветрова.
— Конечно, тебе тяжело это принять, ведь ты был знаком с ней лично, в течение долгого времени общался, и мне проще говорить об этом, думать. Но если она бесследно исчезла вместе со всеми вещами... Значит, её и не было, понимаешь? Ведь она — это я, дожившая до пятидесяти трёх лет. А если я перенеслась из девяностого года сюда, значит...
—...значит, ты ещё не успела дожить до пятидесяти трёх лет, ведь тебе всего восемнадцать! — поднявшись на локте, громким шёпотом воскликнул Эрик.
— Вот именно. Она не исчезла. Её и не было! Если бы я, такая, как сейчас, оставалась в прошлом, то Екатерина Валерьевна продолжала бы находиться здесь. Но если нет прошлого, то нет и самого человека. Я так думаю.
— Да, это многое объясняет! — кивнул Ветров. — Например, то, что когда мы с тобой уже общались в прошлом, Вострикова меня не помнила, не узнавала. То есть, в её прошлом меня не было!
— Потому она, то есть я, и прожила такую тяжёлую, грустную жизнь. Потому и превратилась в копию тёти Гали. Какое счастье, что в моей жизни появился ты и изменил весь её ход!
Катя судорожно обняла Ветрова и уткнулась лицом в его грудь.
— Не плачь, Катя! Хотя... Если хочешь, то поплачь, но пусть это будут слёзы радости и облегчения. Её нет, а ты есть. Значит, жизнь у тебя будет совсем другая, новая. Но теперь всё зависит только от нас самих. Документы скоро будут готовы, и нужно сразу приступать к подготовке. Ты должна будешь сдать экзамен и выбрать вуз. А ещё... Нужно как следует изучить информацию и хорошо подумать о коррекции зрения, Катюша! Но это, скорее всего, уже после экзаменов, поскольку времени на подготовку к ним и так катастрофически мало. Вся надежда на твои способности.
— А ещё я хотела бы устроиться куда-нибудь на работу, — шмыгнула носом Катерина, — и найти жильё. Сколько можно вас стеснять?
— А вот это — нет, — твёрдо сказал Эрик и покачал головой. — Я говорил с родителями, и они сами предложили, чтобы ты оставалась у нас до полного разрешения ситуации с поступлением. Когда поступишь, станет ясно, куда и на что ориентироваться дальше, настраиваться. А сейчас лишние телодвижения и организационные моменты ни к чему, их и так хватает.
— Но...
— Кать, эта тема закрыта. Твоя главная задача — подготовка к экзамену. К тому же, мама и папа уже воспринимают нас с тобой как одно целое.
— А... ты? — затаив дыхание, спросила девушка.
— А я... уже давно не представляю свою жизнь без тебя, — прошептал Эрик, прижимая Катю к себе ещё крепче.
— А меня без тебя вообще нет, — глухо пробормотала Катерина.
* * * * * * *
В середине марта в университете, студенты и преподаватели которого уже почти полностью приняли ситуацию с исчезновением Востриковой, состоялось открытие студенческой весны. Так всегда и бывает: что бы ни случилось, жизнь продолжается, и всё идёт своим чередом.
После торжественного открытия и концерта состоялась дискотека, которую проводили Эрик и попросившийся к нему в ученики и помощники Никита Ларионов.
Катя хотела остаться дома, но Ветров настоял на том, чтобы она пошла с ним и немного развеялась. Разумеется, она сидела рядом с диджейским пультом, отказываясь выходить на танцпол. Однако во время какой-то из медленных композиций к Кате подошёл один из знакомых Эрика и пригласил её на танец.
Девушка бросила на Ветрова растерянный взгляд, собираясь отказаться, но Эрик ободряюще улыбнулся ей и кивнул. А когда через несколько минут Катя вернулась, у пульта сидел один Никита.
— А где Эрик? — сразу встревожилась Катерина, хоть и ругала себя в глубине души.
Ну мало ли, куда человек отлучился?! И всё же ответ Никиты её не успокоил, а наоборот, встревожил ещё больше.
— К нему Кира подходила, ей понадобилась какая-то помощь, — Ларионов махнул рукой в сторону подсобных помещений, в которых хранились аппаратура и разный реквизит. — Помнишь Киру? Она тебя вызывала на батл, и ты её сделала!
Карие глаза Никиты весело блеснули, но Кате было совсем не до смеха. Конечно, она прекрасно помнила Киру и была уверена, что та затаила на неё злобу. С Эриком Катя ничего подобного не обсуждала, но, будучи женщиной, хоть и совсем юной, чувствовала: спокойствие и доброжелательность Киры были лишь маской.
Возможно, Эрик нравился Кире больше, чем она показывала? Или свою роль сыграл инстинкт собственницы? В любом случае Кате было гораздо интереснее отношение к ситуации самого Ветрова, чем мотивы Киры. И вот тут вместо рассудительной и скромной Катерины решение приняла обыкновенная ревность.
Катя, сама не понимая, зачем, пошла в сторону подсобки и заглянула в неплотно прикрытые двери. Гремела музыка, и девушка ничего не слышала, но зато ясно видела происходящее.
Эрик стоял, облокотившись о стену, и с усмешкой смотрел на Киру. Кира подвинулась ближе к нему, и он что-то сказал ей. После этого она шагнула вперёд, обхватила ладонями его голову и прижалась губами к его губам.
Катя отскочила от двери и быстро пошла по коридору. Потом побежала, хотя ей и без того было трудно дышать. К счастью, её куртка была не в гардеробе, а лежала там же, где вещи Эрика, — на одном из подоконников у сцены.
В широкие рукава удалось попасть не с первого раза. Кое-как натянув куртку и намотав шарф, девушка спешно покинула здание и побежала по шумной и суетливой вечерней улице.
Мира Айрон
Продолжение следует