С американской стороны звучат громкие заявления о потоплении от 3 до 17 иранских боевых кораблей. Возникает закономерный вопрос: почему так мало? В духе исторических аналогий — а почему бы не приписать больше? Достаточно приложить размытый спутниковый снимок — и «победа» готова.
Однако даже в США не всегда утруждают себя доказательствами: заявили о 17 потопленных кораблях — значит, так оно и есть. Но что это были за суда? К какой структуре ВМС Ирана они принадлежали?
Важно помнить: у Ирана существуют два отдельных военно-морских флота — регулярный ВМС и флот Корпуса стражей исламской революции (КСИР), причём один из них значительно превосходит другой по возможностям.
«В Оманском заливе, где, по словам представителей CENTCOM, еще недавно у Ирана было 11 крупных кораблей, сегодня не осталось ни одного. Свобода морского судоходства была восстановлена», — заявили в Центральном командовании США.
Логическая нестыковка: было 11, потопили 17. Прежде чем принимать заявления на веру, стоит разобраться, что именно и чьё именно было уничтожено.
Детальный разбор «потопленных» кораблей
Дрононосец «Шахид Багери» (КСИР)
Этот корабль называют «ключевой потерей» для Тегерана. Однако его основная функция — доставка беспилотников к рубежам атаки. Учитывая, что иранские БПЛА эффективно стартуют и с береговой инфраструктуры, потеря «Багери» носит скорее репутационный, нежели оперативный характер.
Танкер-дрононосец «Макран» (ВМС Ирана)
Водоизмещение более 121 000 тонн делает его серьёзной целью. Сообщалось о попаданиях, но степень критичности повреждений остаётся под вопросом. Корабль находился у причала в Бендер-Аббасе, что облегчает потенциальное восстановление.
Эсминец «Саханд» (ВМС Ирана)
По классификации НАТО — корвет водоизмещением около 1200 тонн. Также находился у причала. Потопление такого судна, безусловно, выглядит эффектнее в отчётах, чем реальная угроза для флота.
Фрегат «Сабалан» (класс «Альванд»)
Построен в Великобритании ещё в 1972 году. Безусловно, потеря, но для современного флота — скорее исторический артефакт.
Разведывательный корабль «Загрос» (ВМС Ирана)
Новый, но долгостройный проект. Реальная, но не критичная утрата. Также стоял у причала.
Фрегат «Джамаран»
Получил повреждения в порту Чахабар во время стоянки.
Фрегат «Дена»
Потоплен американской подводной лодкой в Индийском океане, у берегов Шри-Ланки. Это наиболее серьёзная потеря: корабль затонул на глубине, экипаж эвакуирован, но судно утеряно безвозвратно.
Прочие единицы
У базы Конарак уничтожены два устаревших корвета американской послевоенной постройки (1950–60-е годы).
Итого: подтверждённые потери — около 9 единиц, из которых лишь «Дена» представляет собой безвозвратную утрату. Остальные суда, повреждённые в портах, подлежат восстановлению при наличии инфраструктуры.
Текущее состояние иранских военно-морских сил
Регулярный Военно-морской флот Ирана:
- 1 дизель-электрическая подлодка проекта 877ЭВМ «Палтус» (ещё 2 на модернизации);
- 1 подлодка проекта «Фатех»;
- 2 подлодки проекта «Наханг»;
- 2 мини-подлодки для действий на мелководье;
- 10 ракетных катеров типа «Каман» с ПКР «Гарпун»;
- Патрульные и десантные суда ограниченной боевой ценности.
Мелководная иранская субмарина
Флот Корпуса стражей исламской революции (КСИР):
- 4 ракетных корвета класса «Шахид Сулеймани»;
- 11 ракетных катеров класса «Тондар»;
- 2 специализированных дрононосца.
Вывод: флот Ирана действительно невелик и уступает современным стандартам. Страна предпринимала усилия по обновлению флота через сотрудничество с Россией и Китаем, но не успела завершить программы до эскалации конфликта.
Тактические просчёты или стратегическая целесообразность?
Многие критикуют иранское командование за то, что корабли не были выведены из портов перед ударом. Однако такой шаг мог бы привести к ещё большим потерям: в открытом море современные противокорабельные ракеты воздушного базирования практически не оставляют шансов на уклонение. Ракета, оснащённая ИНС, АРГСН и радиовысотомером, при отсутствии качественного РЭБ-противодействия поражает цель с высокой вероятностью.
Иранские адмиралы, вероятно, осознавали: корабли, повреждённые у причала, можно поднять, отремонтировать и вернуть в строй. Судно, затонувшее на глубине 400 метров, — потеряно навсегда. Это не бездействие, а осознанный выбор в пользу сохранения потенциала.
Кроме того, наблюдается явный дефицит подготовки экипажей: фрегат «Дена», двигаясь в Индийском океане, не предпринял мер противолодочной обороны, что привело к фатальному исходу. Такие ошибки указывают на системные проблемы в боевой подготовке.
Фрегат «Дена»
Ракеты вместо кораблей: новая парадигма иранской стратегии
Иран сделал ставку не на лобовые морские сражения, а на асимметричное применение ракетного оружия. Это решение оказалось куда более эффективным:
- Нет смысла бросать устаревшие подлодки против авианосных группировок США — «Арли Бёрки» и их эскорт представляют собой слишком серьёзного противника.
- Иранские ВВС также не могут конкурировать с авиацией США и Израиля по численности и качеству техники.
- Зато баллистические и крылатые ракеты позволили нанести удары по стратегическим объектам в регионе, изменив баланс сил без прямого столкновения флотов.
Ключевые ракетные системы КСИР для контроля Ормузского пролива:
Эти системы позволяют Ирану контролировать Ормузский пролив — узкую водную артерию, через которую проходит около 20% мировой нефтяной торговли. Ширина пролива составляет от 33 до 60 км: идеальные условия для применения береговых ракетных комплексов.
Геополитический эффект: давление «чужими руками»
Ударив не по американским кораблям, а по инфраструктуре союзников США в регионе, Иран достиг стратегического преимущества:
- Саудовская Аравия, ОАЭ, Катар, Бахрейн — все они зависят от экспорта углеводородов и стабильности морских путей.
- Ни одна из этих стран не обладает адекватным ракетным ответом: у саудитов остались лишь устаревшие китайские баллистические ракеты DongFeng-3A (1970-е годы), применение которых сегодня сопряжено с серьёзными рисками.
- Американские базы на их территории не смогли обеспечить ожидаемой защиты, что подрывает доверие к гарантиям Вашингтона.
В результате союзники США начинают оказывать давление на администрацию Трампа с требованием прекратить эскалацию — не из солидарности с Ираном, а ради защиты собственных экономических интересов.
Политическая трансформация: новый рахбар и курс на сопротивление
В ночь после военных событий Совет экспертов Ирана избрал новым верховным лидером страны Сейеда Моджтабу Хаменеи — старшего сына убитого Али Хаменеи. Это назначение знаковое:
- Моджтаба (56 лет) ранее ассоциировался с окружением экс-президента Ахмадинежада и нередко занимал позиции, отличные от линии отца.
- За ним стоят структуры КСИР и ополчение «Басидж», что указывает на усиление военно-политического крыла в управлении страной.
- Личная трагедия — гибель жены и дочери при авиаударе по Тегерану — делает маловероятным его готовность к уступкам перед США.
Несмотря на заявления Вашингтона о «сигналах готовности к переговорам» со стороны Тегерана, реальная динамика указывает на обратное: новый лидер и КСИР, скорее всего, выберут стратегию сопротивления до конца.
Заключение: флот можно восстановить, ракеты уже работают
Корабли, повреждённые в портах, — это временные потери. При наличии доков, кранов и специалистов их можно вернуть в строй. Ракеты же уже выполняют свою задачу: они меняют расстановку сил в регионе, оказывают давление на глобальные энергетические рынки и заставляют пересматривать стратегию даже сверхдержавы.
Иран не стал играть по чужим правилам. Вместо бессмысленной гибели флота в открытом бою он применил асимметричный подход: сохранил то, что можно восстановить, и задействовал то, что даёт максимальный эффект — ракетный арсенал.
Пока мировые СМИ обсуждают «уничтоженный флот», Иран уже переформатировал конфликт. И в этой новой реальности разговор ведут не адмиралы, а операторы пусковых установок.
Официальная группа сайта Альтернативная История ВКонтакте
Телеграмм канал Альтернативная История
Читайте также:
👉 Подписывайтесь на канал Альтернативная история ! Каждый день — много интересного из истории реальной и той которой не было! 😉